Глава 1. Тень ив

Солнце, отражаясь в многочисленных окнах зданий, слепило. Он отвернулся. Да и был ли смысл всматриваться в эти огромные бетонные прямоугольники, возведенные человеческой волей? Он видел их не единожды.

И все же эти конструкции до сих пор вызывали в душе теплые чувства, навевая воспоминания. Да, ничего не вернуть, но вспомнить ведь можно. Тем более в такой день – в общем-то, он специально ради этого и выбрался. Пришлось, правда, тащиться практически через весь город, да еще и на такой жаре.

Июньский день выдался необычайно знойным: солнце безраздельно властвовало в небе, и за все время не повстречалось ни единого облачка. А каких-то пару недель назад стояла до того прохладная погода, что приходилось надевать ветровку. Но стоило наступить календарному лету, как оно незамедлительно подоспело и фактически. В предшествующие годы (ему это хорошо запомнилось) подобное происходило не часто.

Постройки тянулись одна за другой, выстроенные как по линейке. В промежутках между ними проглядывали и другие дома, размещенные вторым рядом. С трудом, но можно было приметить еще и третий, однако там строители только-только возвели бетонные коробки, которые предстояло в будущем отделать.

Чуть продвинувшись и уже не ослепляемый солнечными зайчиками, он вновь бросил взгляд на фасады зданий. Множество раз ему представлялась жизнь там, в какой-нибудь квартире повыше. Словно другой мир, путь в который ему был заказан. И все же снова представилась картина: вид с высоты, миловидная спальня, уютная кухня и небольшой балкончик, где можно поставить кресло.

Жаль подобного никогда не случится. Во-первых, у него не водилось на такое денег, и даже продав свою старую квартиру, выручить удалось бы в лучшем случае треть или четверть требуемой суммы.

Во-вторых, все квадратные метры тут были давным-давно выкуплены. Хотя, судя по виду, многие квартиры еще не заселили. Но, так или иначе, в его положении следовало думать о гораздо более приземленных вещах.

Он, припомнив о подобном, нахмурился и от домов отвернулся, уставившись себе под ноги. Мысли полезли нехорошие, будничные, но он пришел сюда совсем за другими настроениями, поэтому постарался взять себя в руки и глянул в противоположную сторону – на реку.

Та, как ей и полагалось, бежала по своим делам. Воды ее текли, лавируя по слегка изогнутому руслу – как раз напротив жилого комплекса водная артерия делала поворот. От того береговая линия в этом месте имела крутой спуск, и это, пожалуй, являлось единственным минусом местных реалий.

Впрочем, если знать, как подступиться, то можно было обнаружить точки, где к отвесному берегу имелся удобный подход. В направлении одной из подобных лазеек он и шел. Естественно, если там было не занято. Но внутренние чувства подсказывали ему, что по такой жаре и спозаранку вряд ли кто-то стал тащиться туда. Если только не какой-нибудь отчаянный рыбак, коих тут водилось в изрядном количестве.

Подметив, что опять начинает размышлять о проблемах, он постарался отогнать подальше нехорошие думы. Если там окажется занято – пускай, ничего страшного: ему были известны и другие места поблизости. И там вполне комфортно можно было разместиться и заняться тем, чем планировал.

Дорога к речке проходила мимо высоток, а затем начинала забирать все ближе и ближе к берегу. Заканчивалась она закольцованной частью, от которой потом отходило множество тропинок, облицованных тротуарной плиткой. Тропки расходились во все стороны, превращая открытую местность, которая разделяла жилой комплекс и реку, в самый настоящий прогулочный парк.

У окрестных жителей он пользовался популярностью, ведь среди дорожек устроители всего этого умудрились втиснуть множество лавочек, несколько площадок со спортивным инвентарем и одну игровую для детей, выполненную в виде огромного корабля. Так что и любители скоротать вечер под открытым небом, и мамочки с колясками – любой мог найти себе здесь местечко.

Парк был проложен вдоль береговой линии, непосредственно примыкая к ней. Оттого он имел продолговатую форму.

Особый интерес представляла одна из его оконечностей, где находилась спортивная площадка, расположенная вокруг молоденьких берез. Именно за ней заканчивался парк и начинались удобные спуски непосредственно к берегу. И именно туда он и направлялся.

Пока курсировал, предаваясь воспоминаниям и предвкушая скорый привал, умудрился встретить нескольких человек. В ранний час ими стали собачники, которые выгуливали своих питомцев, а также утренний бегун – запыхавшийся мужчина. Облаченный в тренировочный костюм, он выделялся таким красным и распаленным лицом, что казалось, его вот-вот хватит удар. Они с ним перебросились взглядами и без каких-либо проблем разминулись.

С собачниками пришлось сложнее, потому как их питомцы так и норовили броситься на него. Удивленные необычным поведением своих животных, собаководы оттаскивали их, попутно бубня себе под нос.

Откуда им было знать, что по сложившейся неизвестно отчего традиции, собаки на дух его не переносили, и каждая встреченная им хвостатая так и норовила каким-нибудь образом докопаться. Поэтому он предпочитал кошек, хотя последний раз имел с ними дело в далеком детстве. Как знать, может, за прошедшие годы те тоже стали точить на него зуб.

Кое-как разойдясь с очередной парочкой в виде тучной женщины и жутко надоедливого пса, размером с упитанного голубя, он под визгливое тявканье свернул на диагональную тропинку, которая и вывела его к спортивной площадке. Отсюда был виден весь жилой комплекс полностью, вместе с новыми постройками.

Потратив некоторое время всматриваясь в ряды домов и вспоминая о былом, он устремился через спортивную площадку. Немногочисленные тренажеры, попадавшие на глаза, вряд ли использовались по прямому назначению: на них скорее сидели по вечерам ребята и выпивали. По крайней мере, наличествующий здесь неприбранный мусор свидетельствовал в пользу этой версии.

После площадки он углубился в березовые заросли. А сразу за ними начиналось дикое поле, через которое витиеватыми лентами угадывались многочисленные дорожки, вытоптанные аборигенами. Одна из оных тянулась параллельно берегу, и по ней он и направился.

А дойдя до нужного места, просто свернул и начал спуск. Здесь было очень удобно реализовано – рыбаки (а кто же еще?) вырезали в земле ступени. Поэтому без лишних сложностей он оказался внизу.

Перед самым срезом воды наличествовала относительно ровная площадка, поросшая травой – там можно было спокойно посидеть, не запачкавшись. Не имелось и зарослей рогоза, которые в других местах начинались у кромки воды и мешали подойти.

А тут – пожалуйста, садись и наслаждайся видами. Обычно этот участок был всегда занят, но, видимо, в этот день судьба благоволила ему. Он, поблагодарив фортуну, снял рюкзак, подстелил пакет и уселся.

Для начала осмотрелся: на той стороне реки ничье присутствие не угадывалось. Там береговая линия представлялась гораздо более пологой, и у самой воды произрастали величавые ивы.

В такой жаркий день противоположный берег расценивался более желанным: сидеть в тени раскидистых крон было предпочтительнее, чем под палящим солнцем. Но сейчас он не променял бы свое местоположение ни на какое другое. Ни на тень, ни на прохладу.

Осмотревшись и отметив для себя некоторые изменения, произошедшие за год отсутствия, он полез в рюкзак. Пора было приступать к ритуалу.

Вскоре на свет явилась запотевшая алюминиевая банка. Повертев ее в руках, он что-то там нашептал себе и с характерным звуком откупорил крышку. Брызнула светлая пена, которая полезла по поверхности, норовя окропить грешную землю – все-таки он растряс пиво.

Напиток был холодный – самое то для жаркого денечка. Сделав продолжительный глоток, он убрал банку от губ и уставился в одну точку. Длилось это недолго, и последовал второй глоток. На третьем банка опустела.

Он полез за следующей. Параллельно с этим вытащил из бокового кармана рюкзака пачку сигарет. Прикурил. Жадно сделал затяжку и выдохнул дым, который на летнем зное сделался каким-то жидким, несуразным. Вновь отпил.

Мир становился краше. Он был теперь плавным и текучим, как вот эта самая вода, что проносилась у его ног тысячетонной массой. Летнее утро стремительно набиралось каким-то сказочным настроением. И оно уже не давало поводов усомниться в правильности сделанного выбора, не позволяло волноваться, что нечто может идти не так.

Наоборот, все шло так, как должно было идти. Он не зря приперся сюда. И если где-то в глубине души и самом начале пути у него закрадывались сомнения, ныне они были решительно отвергнуты.

Стало не так важно, что осталось в прошлом, гораздо значимее было то, что таилось в будущем. Да, в некоторых аспектах для него это будущее не выглядело красочным и радостным, каким могло быть, но надежда все равно теплилась. Надежда на лучшее. Главное – верить, что все изменится, что он сможет это изменить. Первый шаг для того, чтобы выбраться из той ямы забвения, куда угодил, был сделан: он сменил работу.

Правильное это был решение или нет, должно было стать известным довольно скоро – выходить на смену предстояло через два дня. Чем он и воспользовался, подарив один из оставшихся свободных денечков этому визиту. Туда, где все было когда-то и где ничего не сохранилось.

Разделываясь с очередной порцией пива, он заметил, что на том берегу показались люди: несколько девушек и парней спустились к воде. Кинув свои вещи в тени ив, они все вместе бросились купаться.

Вода после прохладного мая вряд ли успела достаточно прогреться, но для них это не превратилось в помеху. С радостными криками ребята плескались в реке.

Их беззаботность была притягательна. Он вспомнил себя в их возрасте, когда едва закончил школу, и весь мир улыбается тебе. Улыбался ли теперь ему окружающий мир? Сильно вряд ли.

Он горько вздохнул. Опять подкатывало грустное. Правда, наступившее легкое опьянение позволяло гораздо проще избавиться от тяжких дум – достаточно было сменить фокус своего внимания. Да и запас банок в рюкзаке оставался еще приличный. Поэтому он просто откупорил новую, приподнял ее, как бы чокаясь с купающимися, и стал пить дальше.

Солнце неспешно поднималось все выше и выше – казалось, оно стремилось занять высшую точку в небе, чтобы потом оттуда изжарить все живое. Как минимум такая догадка пару раз посещала его: сидеть под прямыми лучами становилось все тягостнее.

Он снял футболку и накинул ее себе на голову.

Ребята с той стороны, вдоволь накупавшись, разлеглись в тени. Они продолжали о чем-то весело болтать, задорно смеясь и эти звуки долетали до него.

Он тоже прилег. Прямо так, на траву. Положил одну руку под голову, вытянул ноги, с которых предварительно стянул кроссовки.

Солнце слепило глаза, но он чуть опустил футболку на лоб, и сделалось вполне терпимо. Теперь он ничего не видел, а лишь слышал, но от такого картина дня только выиграла – опьяненный разум рисовал красочный калейдоскоп разворачивающихся событий.

Это лето было прекрасно, и вне всяких сомнений, оно станет для него особенным. Он найдет деньги. Тем более всплыло выгодное предложение. Достаточно согласиться. Впрочем, можно сказать, он уже согласился, ведь на работу ему выходить через два дня.

Мысли в одурманенном мозге кружились в несмолкаемом хороводе, наталкиваясь друг на друга, мешая и спотыкаясь. И чуть погодя вся эта куча мала повалилась, смешалась, и он незаметно для себя уснул.

А летний день продолжался, постепенно переходя к своему апогею. Все так же доминировало на безоблачном небе солнце. Над землей поднималось подрагивающее марево. Установившаяся безветренная погода сопровождалась какой-то всеобъемлющей тишиной, и лишь смех веселой компании да редкий кузнечик, застрекотавший в траве, нарушали ее.

Он спал не так долго, а когда проснулся, понял, что банки в его рюкзаке закончились. Рядом, в одном из близлежащих домов имелся магазин. Недолго думая, он сбегал до него и, пополнив запасы, вернулся.