– Я тебя сам перебросил. – Яков Всеволодович вздохнул и тихо добавил: – Друг мой, я отлично понимаю твои чувства. Случись бы такое со мной много лет назад, я бы тоже не поверил.

– Что значит «сам перебросил»? Транспортировал на вертолете или самолете, что ли? Ведь самый быстрый доступ в Сибирь – воздушный.

– Правильнее было бы сказать – телепортировал, – поправил меня старец.

– Это все шутка, да?

– Нет. Во всем мною сказанном нет и толики лжи. Если не веришь, что находишься в Сибири, можешь выйти на улицу или хотя бы поглядеть в окно, но я бы тебе этого делать настоятельно не рекомендовал. Полтора месяца постельного режима порядком ослабили твой организм.

– Сколько? – Я вскочил от изумления и тут же рухнул на пол, больно ударившись коленями. Ноги отказались подчиняться, их словно набили соломой.

Неужели и впрямь я провалялся в хижине этого старого сумасшедшего столько времени?

– Я же предупреждал, да и не надо так бурно реагировать. Я хорошенько подлечил тебя, так что очень скоро ты придешь в норму. – Яков Всеволодович аккуратно поднял меня и усадил снова на кровать.

– Ну и новости, – печально изрек я и умоляюще посмотрел на старика. – Скажите правду.

– А ты упертый, – улыбнулся дед. – Чтобы было понятнее, расскажу все подробнее и, пожалуй, начну с объяснения того, кем являюсь я сам. Иначе тебе будет тяжело понять, как я оказался в твоем городе в момент нападения Темного.

– Отлично, Яков Всеволодович, я слушаю.

– Как уже говорил, я страж границ. – Ну вот, опять началось! – Это не профессия в обычном понимании, и не общественный титул, и не что-либо другое в том же духе. Это нечто вроде призвания, данного мне судьбой. А, может, и не судьбой вовсе, а банальной случайностью. Увы, но наверняка сказать никто не может. Каждый стражем становится по-своему. Но сейчас разговор не об этом… В общем, моя обязанность – следить за тем, чтобы в наш мир не проникали агрессивные существа из других вселенных. Видишь ли, наш мир не одинок, его окружает бессчетное количество иных вселенных. И в этих параллельных пространствах обитают далеко не самые дружелюбные существа. Некоторые так и норовят пробраться к нам и натворить невесть чего. Но благодаря работе стражей сделать этого они не могут. Сейчас мы закупорили все известные межпространственные бреши, поэтому разные твари из иных вселенных ищут новые лазейки… и порой, находят, как сделал это напавший на тебя Темный…

– Так-так, – прервал я Якова Всеволодовича. – Про параллельные миры я слышал, но это ведь из области фантастики. Нет, конечно, ученые не отрицают их существования, но и полноценно доказать ведь тоже не могут…

– Все правильно, Андрей, из области фантастики. И это, знаешь ли, даже к лучшему. Нечего большинству знать о параллельных мирах, к добру это не приведет. Настанет время, и люди все узнают. В средневековье тоже не верили, что в будущем будут существовать такие агрегаты, на которых можно будет перемещаться по воздуху, точно птицам. А сейчас люди не видят ничего удивительного в самолетах и вовсю пользуются предоставляемыми ими благами.

– В чем-то вы правы, но… – Возникшая было мысль тут же улетучилась.

– Так вот, – заметив, что я не противоречу и вопросов не задаю, старик продолжил рассказ, – в один прекрасный день я… в общем, получаю сигнал о том, что в наш мир прорывается иномирянин. Находит лазейку в пространстве и проникает сюда, на мою территорию. И я спешу туда. И что же я застаю на месте разрыва границ?.. Обитателя приближенного мира – Темного, весьма слабого, но вполне способного к самозащите и противостоянию. В общем, не буду я описывать нашу с ним битву. Заканчивается все тем, что прогоняю я эту тварь из нашего мира и запечатываю проход… И вот собрался я было уходить, как вдруг заметил, что недалеко от места стычки четыре трупа лежат. – Теперь ясна судьба тех трех хулиганов. – Тогда я подумал, что обычное это дело – после нападения Темных люди не выживают. Но тут я обнаружил, что один из трупов вовсе и не труп… Да, друг мой, это был ты. Ты еле дышал, был на краю жизни. И я решил тебя спасти. Забрал к себе в дом и выходил.

– Что ж, интересная история, мистическая и фантастическая, только ни чуть не правдоподобная. Я бы скорее поверил в рассказ о том, что то темное облако было всего-навсего каким-нибудь газом, от которого я потерял сознание и впал в кому. Правда, не понятно, как я оказался в Западной Сибири…

– Ну уж, верить или нет – дело твое. Я не собираюсь тебя убеждать. Правда, рассказал я все это не спроста. У меня есть к тебе кое-какое предложение, но прежде чем его обдумать, тебе сначала нужно принять действительное.

– Да ладно, говорите.

Яков Всеволодович не спешил. Он пристально глядел мне в глаза, будто пытаясь прочитать в них мои мысли. Но вскоре он вновь заговорил:

– Я уже говорил о твоем уникальном свойстве, что помогло тебе выжить после атаки Темного?

– Да.

– Так вот, это довольно-таки редкий случай. Я подробно изучил твой организм и кое-что нашел. Кое-что необычное…

– И что же это? – Мне почему-то захотелось отшутиться. – Я теперь стал пуленепробиваемым или приобрел быструю регенерацию?

– Нет, кое-что более полезное, чем перечисленные тобой мелочи. Стать непробиваемым или заставить регенерировать раны может любой маг… при определенных усилиях. Ты же приобрел нечто более важное – неуязвимость к атакам дремоавцев. Не полную неуязвимость, конечно, но все же. Это, знаешь ли, уникальный дар.

– Да уж, даже не знаю…

А правда, к чему мне этот дар? Вряд ли я еще раз в своей жизни встречу этого Темного. Уж и верно, заживление ран было бы куда полезнее.

– Конечно, ты не можешь оценить свою новую способность по достоинству… и вот тут я хотел бы тебе кое-что предложить.

– Ну так говорите уже.

– Будь моим учеником.

– В смысле?

– Стань учеником, получи все мои знания и в конце концов стань стражем границ.

– Я не знаю. Я уже не школьник, чтобы чему-то учиться, да и не люблю я это дело.

– Твой возраст самый подходящий. Стражей границ обучают отнюдь не так, как детей. Став стражем, ты очень многое поймешь, взглянешь на мир другими глазами. Я тебя не принуждаю, решать тебе, но знай, многое в твоей жизни изменится.

– А кто такие стражи границ? Я же о них ничего не знаю…

– Как я уже говорил, мы охраняем границы миров. Но тебе это ни о чем не говорит, верно? Я понимаю. Это все равно, что объяснять неопытному юнцу премудрости алхимии. Все постигается в процессе обучения. А чтобы ты имел хоть какое-то представления о нас, то я скажу тебе, что страж границ – это мудрец, колдун, воин и ученый одновременно. Мы обладаем огромным багажом знаний и умений, как ныне существующих, так и давно забытых. Мы участники легенд и мифов. Мы существуем только в определенном кругу, но круг этот намного важнее всех других тебе известных. Мы держим этот мир в равновесии.

– И всему этому можно научиться?

– Научиться можно абсолютно всему. Дело лишь в желании самого ученика. Так что, решай. – Лицо Якова Всеволодовича стало серьезным.

– Хорошо, я подумаю. Не легко так все взять и с бухты-барахты решить.

– Подумай, я тебя не тороплю.

– А вообще, зачем вам ученик? Вы разве сами не справляетесь?

– Справляюсь, но я не вечен. Нужен человек, чтобы продолжить мое ремесло, а ты со своим новым даром более чем идеально подходишь на эту роль. Я досконально изучил твою ауру, заглянул даже в глубины твоего сознания, и могу с уверенностью сказать, что у тебя есть все необходимые предпосылки для познания и самосовершенствования. А для стражей границ это очень важно.

– Ну и что для этого требуется?

– Ты должен жить вместе со мной и учиться. Не волнуйся, дом у меня большой, места хватит.

– То есть, я должен буду переехать к вам навсегда?

– Да. Оставить свою прежнюю жизнь и начать новую.

– Я не могу так, – замотал головой я. – У меня своя жизнь, пусть не самая лучшая, но она моя. Я живу по своей воле, делаю, что считаю нужным. Не знаю, что вы там разглядели в моем сознании, но я наверняка знаю, что учеба – это не по мне, тем более сейчас, когда треть жизни уже позади.

– Ты заблуждаешься, друг мой, – сдержанно улыбнулся Яков Всеволодович. – Ты живешь далеко не по своей воле. И называешь жизнью жалкое существование. Ты даже не представляешь, какой насыщенной она может быть.

Я молчал. Не знал, что сказать. Голова пошла кругом, в глазам потемнело. Слишком многое на меня сегодня навалилось.

– Ладно, как я и говорил, торопить тебя не буду. Я понимаю, тяжело избавиться от оков прежней жизни. Тебе нужно время, чтобы все осмыслить. Я отправлю тебя домой, но сначала… – Яков Всеволодович встал и направился к выходу.

Дверь скрипнула, и старик оказался в другой комнате. Вернулся он минут через десять. Но на этот раз не с пустыми руками: в одной – колба с красноватой жидкостью, в другой – то ли браслет, то ли цепочка. Металл, из которого слеплено сие украшение, так и переливался в блеклом свете. На серебро похоже.

– Вот возьми, выпей. – Старик протянул мне колбу.

– Что это?

– Не волнуйся. Если бы я хотел тебе навредить, то давно бы уже это сделал. Выпей, и твое самочувствие сразу же улучшится. К тому же мне станет легче перебросить тебя в твой родной город.

– Ладно, – махнул рукой я.

Я взял колбу, понюхал содержимое. Ничего особенного – пряный и чуть горьковатый запах. В больницах есть вещи, которые и похуже пахнут. Выпил жидкость одним глотком… Черт!.. Да, зря я так поторопился. Вкус как у салата из алоэ и красного перца.

– Ну как? – поинтересовался старец.

– Горькое и острое, – прошептал я, морщась так, словно мне лимон в рот выдавили.

– Зато очень действенное.

– Не заметно…

В горле першит и жжет, будто я горсть черного перца проглотил.

– Ничего, ничего… магия не сразу принимается. – Яков Всеволодович похлопал меня по плечу.

– В этой гадости есть магия? – искренне удивился я. Странно, но почему-то я начинаю верить этому деду.

– А ты как думал? Конечно же есть. Я его сам приготовил.

– Вы еще и лекарства делаете?.. Если это можно так назвать…

– Конечно, я же отчасти колдун. А любой колдун – прежде всего алхимик, – пожал плечами старец.

Я откашлялся. Жжение уже почти не ощущалось, но горьковатый привкус все еще сидел на языке.

– Возьми еще вот это. – Яков Всеволодович протянул мне серебристое украшение. Штучка симпатичная. Небольшой литой браслетик с каким-то узором.

– Что это?

– Если говорить простым языком, то это средство связи. Ежели надумаешь стать моим учеником, то воспользуйся им.

– А если не надумаю?

– То оставь себе в качестве сувенира.

– Ну спасибо, – довольно улыбнулся я. – Заколдованный, значит?

– Да.

– А из чего он сделан? Серебро?

Я натянул украшение на руку. Браслет на запястье сидел плотно, но смотрелся как-то не к месту.

– Опять угадал.

– Спасибо вам за все, Яков Всеволодович. Насчет вашего предложения подумаю, но обещать ничего не буду.

В знак благодарности я протянул старику руку. Кисть деда крепко уцепилась за мою ладонь. И сразу же я почувствовал, как расплывается по организму тепло, снова ощутил едва заметный привкус железа.

– Прощай! Желаю удачи! – послышался голос Якова Всеволодовича.

Через мгновение все исчезло. Дощатые стены, кровать, стеллаж с книгами – ничего этого больше не было. С боков подпирали мрачные облупленные стены, сверху навис грязный потолок, а на полу валялся всякий мусор. И я, как дурак, стоял с протянутой рукой и полусогнутыми ногами.

По-моему, я знаю это место… Конечно же, это проход между теми двумя пятиэтажками, где я, споткнувшись обо что-то, чуть не убился. Правда, светлее здесь стало. Наверное, сейчас утро или день… Но как я сюда попал? Неужели Яков Всеволодович телепортировал? Что-то очень уж быстро.

Осмотрел себя. Одет в свою прежнюю одежду: черные тупоносы туфли, джинсы, коричневая кожаная куртка. Будто и не переодевал меня никто.

Слабости почти не чувствую, да и голова уже не кружится. Все как у нормального человека. Может быть, мне привиделось все: обморок, Яков Всеволодович, его обитая досками комната, самодельная кровать, старинная рубашка? Если нет, то куда все это внезапно исчезло? И кто меня так споро переодел в мою одежду?

В голову полезли странные мысли. В воспаленном мозгу начали строиться цепочки предположений. Может быть, когда я споткнулся в темном переходе, дальше и не пошел никуда, а шлепнулся на землю и ударился головой. А остальное, мною увиденное, – есть плод больного воображения. А теперь я очухался, и все пришло в норму.

Вышел на свет. Вокруг все до боли знакомое. Только вот и отличия тоже есть: асфальт и земля сухие, травка зеленеет. И тепло как-то по-летнему. Тогда был конец апреля, двадцать восьмое число. И если взять в расчет, что я пролежал в доме этого мифического стража границ полтора месяца, то сейчас должна быть середина июня.

А вон и деревья с зеленой листвой. Теперь сомнений почти нет – сейчас июнь. Знать бы еще – какое число. Спросить у кого-нибудь, что ли?

На улице людей почти не было, и это не удивительно, ведь сейчас, скорее всего, раннее утро. Часов шесть или семь. Вон, мужик идет. На работу, похоже, торопится. Уже не молод, физиономия заспанная, вид недовольный. У него и спрошу. Надеюсь, идиотом выглядеть не буду.

– Извините, пожалуйста, – вежливо обратился я к прохожему.

– Чего тебе? – Мужчина остановился, глянул на меня недовольно.

– Не скажите, а какое сегодня число?

– Пить меньше надо… Десятое, – пробурчал он.

– А месяц?

– Ну вы, молодежь, совсем обалдели! Июнь сейчас, год тысяча девятьсот девяносто восьмой, – язвительно проговорил мужчина и зашагал дальше, бубня что-то себе под нос.

Значит, я не ошибся.

Интересно, а что ждет меня дома? Телефон, газ, электричество – за все, скорее всего, долги неимоверные наросли. Досадно… Надо поскорее туда добраться и узнать наверняка.

А дома меня ждало полное разочарование. В щель между дверью и косяком понатыкали квитанций из жэу. И за какие шиши это оплачивать?

Да, кстати, насчет денег и работы – меня, скорее всего, уже уволили. Да какой там «скорее всего». Уволили! И так отношения не аховые были, а тут еще на полтора месяца пропал. Подумали, наверное, что в запой ушел. За такое по головке не погладят. Что же делать? Может, попытаться все начальству объяснить? Скажу, что на меня напал монстр из другого мира, и я на несколько недель впал в кому? Да… меня за такое объяснение пошлют ко всем чертям. И будут правы.

Как же быть?

И тут, словно в ответ на мой вопрос, блеснул браслет на руке. Луч солнца скользнул по серебристой поверхности украшения и отразился в моих глазах. Мысленный образ Якова Всеволодовича сразу всплыл перед взором.

И меня будто осенило. А, может быть, и действительно стоит принять предложение сумасшедшего старика? К тому же после всего случившегося он больше не выглядит сумасшедшим. Да что я теряю? Ничего. Работы и денег нет, любимой девушка ушла, ничто не держит меня здесь. А вернуться всегда успею. Старик он вроде не злой, скажу, что надоело быть его учеником, что не мое это занятие, он меня и отпустит. Так что, ничего я не теряю.

Надо связаться с ним… Правда, теперь возник вопрос: как это сделать? Браслет-то он мне дал, а вот как пользоваться им – не объяснил. А я не додумался спросить… Болван!

В течение последующей четверти часа я безрезультатно пытался воспользоваться подаренной мне безделушкой. Что я только с ней не делал! Вертел и крутил, тер, точно лампу с джинном, и сжимал в руке, как эспандер. В конце концов психанул и ударил об стенку. Но браслет никак не хотел выходить на связь с Яковом Всеволодовичем, оставаясь обычным серебряным украшением.

Неужели эта чертова цацка не работает? Или старик меня надул? Но зачем это было ему нужно, он ведь с такой охотой звал меня в ученики.

Выбившись из сил, я еще недолго покрутил браслет на пальце и бросил на диван. Подошел к окну и глянул на голубое летнее небо, озаряемое утренним солнцем. Мне всегда лучше думается, когда я гляжу на неспешно проплывающие облака.

Как задействовать этот проклятый браслет? Может быть, нужно произнести какие-нибудь кодовые слова. Он ведь, как ни крути, волшебный.

Ладно, начну размышлять логически. Старик сказал, что браслет этот – нечто вроде средства связи. Так, а что я знаю про средства связи? Телефон, телеграф, радио. Что-то сей предмет ни на что подобное не похож.

Я подошел к дивану и снова взял украшение в руки.

– Яков Всеволодович, вы слышите меня? – проговорил я, поднеся серебряную безделушку к губам. В ответ – тишина. Чего и следовало ожидать. Хорошо, что меня сейчас никто не видит. Выгляжу, наверное, полным идиотом.

Я снова обратил взор на белые пышные облака и начал думать. Если дед мне не сказал, как им пользоваться, значит, возможно, он знал, что я сам додумаюсь. Но я не могу. Я уже все перепробовал, но ничего не помогает.

От чрезмерных раздумий начала болеть голова.

И тут меня опять осенило.

Голова… точно! Голова, мысли и все в этом духе. Может быть, нужно попытаться связаться с дедом мысленно?

Я присел на диван, закрыл глаза. Теперь нужно сосредоточиться и представить перед собой Якова Всеволодовича.

Начал вспоминать своего спасителя, его обитую досками комнату, при этом старался мысленно пойти с ним на контакт.

И тут браслет стал нагреваться, словно его положили на огонь. Не обжигал, но тепло явно ощущалось. В ушах зашумело, сложилось впечатление, будто давление в организме стало подниматься. По телу пробежали холодные мурашки. В ушах загудело. Возникло ощущение, что моими мыслями начал управлять кто-то другой.

– Андрей! – внезапно раздалось в голове. Но голос я этот не услышал, а скорее почувствовал. – Я вижу, ты принял мое предложение.

– Да, – мысленно ответил я, дивясь тому, как это у меня просто получилось.

– Что ж, я рад. – Голос Якова Всеволодовича «звучал» отчетливее.

– Что мне теперь делать? – спросил я, силясь удержать образ старого стража в голове.

– Расслабься, друг мой… расслабься… И добро пожаловать!

Я не открывал глаз, но все равно почувствовал, что мир вокруг стремительно изменился. Из-под меня исчез диван, стало темнее. В нос шибанул резкий и знакомый запах деревенского жилища.

– Можешь открыть глаза, – услышал я дружелюбный голос Якова Всеволодовича.