Глава 5

Камера заключения, в которой содержался Гоббс, находилась на самом нижнем ярусе здания, которое выделялось под нужды проекта «Даггер». На седьмом уровне под землей. Насколько я знал, на Земле уже давно перестали зарываться вглубь, стараясь, наоборот, тянуться вверх. Но это сооружение, видимо, то ли возводилось по старым лекалам, то ли было построено еще до того, как тренд на сверхвысокие небоскребы и мобильные здания стал набирать обороты.

Прежде чем приблизиться к Гоббсу хоть на шаг, я прошел с десяток мелких проверок и тестов. И теперь вход в заветный коридор с единственным охранником, одетым так, словно его вот-вот собирались бросить в гущу сражений, находился передо мной. На живой силе здесь, видимо, решили сэкономить, предоставив весь контроль искину. Похоже, недавний инцидент их ничему не научил, либо не так уж они и дорожили своими пленниками.

– Дверь в его камеру в конце коридора. Когда подойдешь, коснись сенсора справа. Энергощит спадет, и можешь к нему входить. У тебя двадцать минут. Не успеешь – твой временный код доступа деактивируется, и останешься с ним в камере навечно, – низким баритоном проинструктировал меня охранник.

Я усмехнулся и покачал головой. Хотелось пошутить на тему бредовости местных правил, но я решил не тратить время. Подобные этому охраннику типы любят вступать в бессмысленные затяжные споры.

– Если закроешь меня там, потом сам будешь отчитываться перед Сэмюелем Герротом, – бросил я, повернувшись к входу в узкий коридор. Из редких светильников на потолке сочился тусклый свет, подчеркивая мрачность этого места.

– Я ему не подчиняюсь, – коротко сказал он, но прозвучали его слова не без хвастовства. – Камеры для заключенных находятся вне его юрисдикции.

– А кому ты подчиняешься? Напрямую Марте Стрейч?

– Это конфиденциальная информация.

– Да и плевать!.. Давай впускай уже, – кивнул я на узкий проход, закрытый сверхбронебойным стеклом, которое, как утверждал производитель, способно выдержать взрыв ядерной бомбы. На кой черт было ставить его перед входом в камеру с заключенными, я не имел понятия. Очень сомнительно, что у Гоббса где-то припрятана переносная бомба.

Охранник коснулся терминала, который, на удивление был сенсорным, а не голографическим, и прозрачная преграда, толщиной сантиметров в десять, начала подниматься.

– Шагай. И не дури там, – дал напутствие охранник, и я вошел в коридор.

Первое, что я ощутил, и чего никак от себя не ожидал, – это легкий приступ клаустрофобии. Никогда не страдал этим недугом, но сейчас почувствовал, как внутри меня закопошилась паника, гнусно прошептав, что стены-то сужаются. Грудь свело резким спазмом, который почти сразу же сошел на нет. Сделав пару шагов, я остановился, сделал глубокий вдох и, убедившись, что проблем с дыханием больше нет, медленно зашагал дальше. По обе стороны от меня располагались входы в другие камеры, в одной из которых, наверное, содержался и Жуап Полохоц – тот ученый, которого я телепортировал вместе с похищенными участниками проекта, и у которого наши «вышибатели правды» вытащили информацию по поводу базы налетчиков на Эстусе. Получается, что именно благодаря ему мне и предстоит в скором времени совершить путешествие через полгалактики, чтобы выяснить, что эти Шер-налетчики задумали. Не помешало бы ко всему прочему наведаться и к нему, но что-то мне подсказывало, что из него вытащили все, что только можно было. К тому же полковник упомянул, что бедного ученого обработали так, что он еще долго будет приходить в себя. А смотреть на бестолково мычащего и пускающего слюни идиота у меня нет совершенно никакого желания.

Я приблизился к последней камере, вход в которую преграждал мерцающий голубоватым отливом энергощит. Коснулся сенсора, как гласила инструкция. Где-то за стеной пикнуло, и сияющее плотное полотно, через которое не просачивался даже дневной свет, не говоря уже о чем-то более существенном, вмиг рассеялось. Громоздкая металлическая плита, появившаяся за ней, начала неохотно подниматься, натужно скрепя. Передо мной возник другой коридор всего в пару метров, который заканчивался еще одним энергощитом. Как только я вошел в коридор, заградительное полотно позади меня появилось снова, зато энергощит впереди рассеялся, как иллюзия. Я оказался у входа в тускло освещенную комнату с серыми стенами, обставленную в стиле постмодернистского минимализма – узкая шконка у стены, небольшой стол напротив и унитаз. Обстановка здесь царила самая что ни наесть угнетающая. Гоббс лежал на шконке, наплевательски повернувшись ко входу спиной. Когда я зашел, он даже не шелохнулся, уверенно изображая из себя труп.

– Подъем, Уиллис, проверка пришла, – сказал я первое, что пришло в голову.

Человек на шконке зашевелился, но как-то неохотно, будто его только что разбудили. В какой-то миг я с тревогой подумал, что это вовсе не Гоббс, но когда увидел его лысую голову, то успокоился.

Бывший капитан поднялся с лежанки, посмотрел на меня устало и отстраненно. Он похудел, лицо заросло щетиной и осунулось, во взгляде поселилась пустота. Такой вид бывает у людей, которые неделями вкалывают на тяжелых однообразных работах, не видя белого света. Сначала мне показалось, что Гоббс не узнал меня, но когда он заговорил, я понял, что он все прекрасно помнит.

– Чего приперся, сержант Хоксвелл? Похвастаться новым званием, которое получил благодаря мне?

– Ну звание-то не новое, а лишь восстановленное. А то, что я вернул его благодаря тебе… – я задумался. Часть правды в этом была, но только часть. – Скажем так, ты мне немного помог. И что-то мне подсказывает, что благодарить тебя за это не имеет смысла.

Экс-начальник службы безопасности угрюмо хмыкнул и уставился отсутствующим взглядом в пол.

Я тяжело вздохнул. С чего начинать свою просьбу, а это должна была быть именно просьба, а не требование, потому что в ином случае Гоббс точно не пойдет мне на встречу, я не знал.

– Так чего тебе надо-то? – прервал затянувшуюся паузу он.

– Почему ты не сотрудничаешь со следствием? – решил начать издалека я.

– Давай без этого, братик, хорошо? – покачал головой Уиллис, и в интонации его голоса снова проскользнуло что-то из прежнего Гоббса. – Если пришел, чтобы направить меня на путь истинный, то зря потеряешь время.

– Почему, черт тебя подери? Ты в дерьме, и чтобы не усугублять свое положение, почему бы не пойти навстречу полковнику и всем остальным? Думаешь, Шер-Один тебя спасет? На него надеешься? – на последних словах я усмехнулся. – Что бы ты там себе не думал, ты для него – битая карта. Он скинул тебя еще тогда, когда послал на это задание. Или когда завербовал. В любом случае, ты уже проиграл, Уиллис, и отыграться тебе никто уже не даст.

– Я знаю, – спокойно произнес он и поднял на меня взгляд. Усталый и тяжелый, как сама жизнь. – И всегда знал.

– Знал, что тебя могут кинуть в любой момент? – уточнил я, нахмурившись.

Гоббс кивнул.

На мгновение я растерялся, но тут же собрался с мыслями и спросил:

– Так какого хрена ты тогда пошел на это? Ради чего?

– Ты не поймешь, – покачал головой он и снова принялся разглядывать пол.

– А ты попытайся объяснить.

Уиллис шумно вздохнул и опять поднял взгляд. Спросил:

– Ответь, Алекс, как долго ты вынашивал план по ликвидации начальствующего состава локсов?

Я снова нахмурился.

– Причем здесь это?

– Скажи, ты понимал, что твой план может не сработать? Или хотя бы думал о том, что будет с тобой после того, как ты претворишь свою задумку в жизнь?

– Не понимаю, о чем ты.

– Все ты понимаешь, – повысил голос он. – Я читал твое досье. Подробно изучил материалы дела, по которому тебя судили и сослали в Платос. Ты хладнокровно расстрелял пятерых высших локсийских офицеров. Сделал это без малейших сомнений и колебаний.

– И что с того?

– Так ответь мне: ты бы изменил ход вещей, если бы знал, чем все это закончится?

– Какого черта, Уиллис?..

– Ответь, я тебе говорю! – еще сильнее повысил голос он.

– Нет! – тоже почти прокричал я. – Не изменил бы. Попади я во временную петлю, в которой должен был бы каждый день убивать этих сраных ублюдков, то я бы делал это. Постоянно. Изо дня в день. И мне бы это не надоело никогда!

– Даже ради эксперимента не поступил бы иначе? Неужели тебе никогда не было интересно, что могло случиться с тобой, не убей ты тогда тех локсов?

– Нет. Хотя, возможно, иногда я и думал об этом. Но какой в этом смысл, если прошлое уже не воротишь? Что сделано – то сделано. К тому же, сделано все верно.

– Ты уверен?

Я кивнул, а бывший начальник службы безопасности проекта «Даггер», а ныне простой пленник широко улыбнулся, и в его глазах блеснули искры безысходности. Он кивнул и спокойно произнес:

– Вот теперь ты меня понимаешь. Хотя бы немного.

Долгие секунд десять, а может и все двадцать, я не отрывал от него взгляда. Понимал, что любые мои слова теперь будут выглядеть жалким оправданием. Но затягивать молчание я не хотел. Сказал:

– У меня были аргументы. И очень веские. Если ты не забыл, эти твари почти до основания уничтожили мою родную планету. Я понимаю, что лицо войны ужасно. Но одно дело убивать солдат на полях сражений, и другое – cжигать ни в чем неповинных мирных жителей только ради того, чтобы посмотреть, как работает новое оружие. За это не может быть пощады.

– Мы уже говорили с тобой об этом. На любую ситуацию можно посмотреть с разных сторон. Но сейчас не об этом. Ты спросил, почему я стал работать на Шер-Один. Ответ простой: потому что по-другому не мог. Так же как и ты в тот день не мог не убивать локсов. И больше я разговаривать на эту тему не стану. Ни с тобой, ни с кем бы то ни было другим.

– Будь по-твоему, Уиллис, – кивнул я. – И черт с ним, с прошлым. Давай лучше поговорим о будущем.

Глаза Гоббса блеснули, словно он только что услышал ответ на давно мучавший его вопрос. И он снова ухмыльнулся.

– Забавно. Как же ты сейчас… – он запнулся, и его взгляд поменялся. И то, что я в нем увидел, меня не обрадовало. Потому что это было сильное удивление, замешанное на испуге. Он словно что-то понял, что-то такое, о чем давно уже перестал размышлять по причине собственного несовершенства. Но вот именно сейчас все изменилось.

– Что я сейчас? – уточнил я.

– Когда ты разговаривал с Шер-Один в последний раз? – спросил Гоббс, и вид у него при этом сделался предельно серьезным.

– Два с лишним месяца назад. На межпространственной станции Шер-обитель-три, которая, насколько я знаю, стараниями твоего повелителя распылилась на атомы. Вот я никак ума не приложу, зачем нужно было уничтожать свое же творение?.. Все равно туда кроме как через портал, никак больше не попадешь.

– И что он тебе тогда сказал? – снова спросил бывший начальник службы безопасности, не обратив внимания на мой вопрос.

– А почему тебя это так интересует? – теперь уже насторожился я. Вообще-то я сюда пришел для того, чтобы самому задавать вопросы, а не отвечать на них. И в какой момент Уиллис вдруг перехватил инициативу?

– Отвечай! – скомандовал бывший капитан.

– Не забывайся, Гоббс. Ты больше не отдаешь приказы.

Уиллис шумно выдохнул. Потом сделал глубокий вдох, и его взгляд снова стал более менее определенным. Произнес намного тише, но все же не шепотом:

– Ты пришел сюда, чтобы о чем-то меня спросить, верно, братик?

Я кивнул.

– Так вот прежде чем задать свои вопросы, ответь сначала на мои. И первый из них я уже задал.

Чертов сукин сын пытается мной манипулировать. Что ж, ладно, давай поиграем в эту игру.

– Ничего толкового он мне не сказал, истину не открыл, пелену с глаз не снял. Нес какой-то бред про вероятности и прочую чушь, о которой я уже толком ничего и не помню. Натравил на меня Бена и Лиса, а потом и вашего дрессированного ублюдка по позывному Шер-там-какой-то. Всех пришлось убить. Знаешь, Гоббс, для меня так и осталась великой тайной причина, по которой вы все массово сбрендили и поверили этому придурку, который даже боится показаться на глаза и прячется за своим голосом. Кем он себя возомнил? Новым Христом? Мухаммедом? Буддой? Как по мне, так он обычный зазнавшийся кретин, которому снесло крышу от внезапно свалившихся на голову денег. На научные разработки, найм армии, строительство станций, чем он так упорно занят, так или иначе нужны кредиты, и я в жизни не поверю, что ему все это дается даром. Скорее всего, он какой-то крупный контрабандист, хакер или заигравшийся политик.

Гоббс хмыкнул и вяло улыбнулся, но промолчал.

– Чего заткнулся, Уиллис? Слишком многое я угадал?

– Совсем ничего не угадал. Ни в одну мишень не попал. Догадки можно строить любые, но кем является Шер-Один на самом деле не знает никто. Возможно, даже он сам.

– Что? Не знает даже он сам? Что это значит? Он что, поехавший?

– Опять ты все не так понял, – покачал головой Гоббс и накрыл ладонями лицо. – Ты меня разочаровываешь. Я только зря трачу время.

– Неужели?.. Чего-чего, а свободного времени у тебя теперь навалом. Но мне эти пустые разговоры надоели. Я пришел сюда, чтобы узнать, что этот чертов Шер-Один и его компания марионеток делает на Эстусе?

При упоминании планеты Гоббс едва заметно вздрогнул и резко поднял на меня нахмуренный взгляд. Спросил:

– Давай предположу: полковник выбил всю дурь из Полохоца, и тот выдал ему информацию про станцию на Эстусе? И теперь тебя отправляют туда с заданием все выяснить?

Я кивнул. Утаивать очевидное было бы глупо. Да и хватит ходить вокруг да около, поэтому я произнес:

– Не требую, Уиллис, хотя мог бы, а лишь прошу: дай хоть какую-то наводку, что там может нас ожидать. С тобой не справились профессиональные мозгокруты, так что мне и пытаться не стоит. Но Гоббс, когда-то мы были с тобой на одной стороне, воевали за одно дело, хотя и не плечом к плечу. Но мы начинали свой путь вместе, – на последних словах я по-приятельски усмехнулся, надеясь его растрогать. – Прошу, дай хоть какую-нибудь полезную информацию.

Бывший начальник службы безопасности больше не ухмылялся. Сидел хмурый как ожидающий приговора смертник, и смотрел перед собой куда-то в неизвестность. Он явно о чем-то усиленно размышлял. Когда я уже решил, что ответа не последует, Гоббс негромко заговорил:

– Я мало что знаю об этой станции, братик. Моя работа была далека от того места, как ты уже знаешь. Ходили слухи, что там что-то изучают. Какое-то явление. Но что именно и для чего – я не знаю. Шер-Один очень надежно изолирует отделы друг от друга. И мы никогда не связывались с другими представителями без прямой надобности.

– Даже в приятельских целях? Или любовных?

– Ни в каких. Это тебе не «Даггер», – сказал он, наверное, имея в виду мою неуставную связь с Лейлой.

– Там есть охрана? Люди, андроиды, боевые машины? Какая-нибудь передовая система безопасности? Ловушки, сенсоры, сканеры? Хоть что-то?

– Не знаю, – покачал головой он.

– И даже если бы знал, то не сказал бы, – добавил я.

Уиллис неопределенно пожал плечами.

– Ясно, – произнес я. – Тогда я пошел. Хорошо тебе здесь отдохнуть. Хуже уже все равно не будет.

Гоббс усмехнулся и покачал головой.

Когда я развернулся к выходу и собрался уже покинуть камеру, он меня окликнул:

– Алекс!

Я резко обернулся.

– Ты нужен ему, – негромко произнес он.

– Кому? – от неожиданности я не сразу сообразил, о ком идет речь. Но через секунду понял. – Ты про Шер-Один?

Уиллис кивнул.

– Это хорошо. Значит, он снова свяжется со мной, и у меня появится шанс нейтрализовать его.

– На это даже не надейся, – покачал головой он. – Для твоего же блага тебе лучше держаться от него подальше.

– Почему? Он боится показаться на глаза, прячется, как крыса в трущобах. Философствовать, находясь в миллионах километрах от того, кто способен вышибить тебе мозги, может любой придурок. Но рано или поздно этот умник совершит ошибку и оставит мелкую зацепку, которая и приведет нас к нему. Возможно, это уже произойдет на Эстусе.

Уиллис снова тяжело вздохнул и покачал головой. Сказал:

– Ты чертов идиот, если думаешь, что способен его остановить.

– Неужели?.. Это не я сейчас сижу в заточении лишь потому, что не смог выполнить возложенное на меня дело. Ты много месяцев вынашивал план предательства, но так и не смог довести его до конца. Так кто же из нас идиот?

– Если так произошло, значит, этого хотел Шер-Один. Это один из его путей.

– Даже так?.. Он хотел разрушения своей станции? Смерти подчиненных? Твоего заточения? Может быть, он просто облажался, а вам, придуркам, внушил, что все идет по плану?.. Не допускаешь такой возможности, Уиллис? – на последних словах я и не заметил, как повысил голос.

Гоббс был невозмутим. Он опять ухмыльнулся и покачал головой. Произнес, как вычеканил:

– Ты. Опять. Ничего. Не понял.

Покачал головой, обреченно вздохнул и махнул рукой, добавив:

– Поступай как хочешь, только знай: ты еще вспомнишь этот разговор. Но тогда уже изменить ничего не получится. Хотя, глядя на тебя, я уже сейчас понимаю, что ты и так обречен. Эстус вам ничего не даст. Но пройдет время, и Шер-Один сам найдет тебя. Если ты еще жив, значит, так должно быть. Значит, ты ему нужен. Ты играешь свою роль, так же как когда-то играл я и остальные. Ты уже давно вписан в его многогранный план.

– Если все предначертано, то тогда выдай нам всю информацию про вашу Шер-секту и главного придурка. Если ты отыграл свою роль, то спокойно уйди в тень, и дай поиграть другим.

– Я это и делаю, – развел руками Уиллис, потом ткнул в мою сторону указательным пальцем. – Только вот ты никак не хочешь понять, что я до тебя хочу донести.

Я несколько раз моргнул, и на меня вдруг накатила вселенская тоска. Я ходил по замкнутому кругу, безуспешно пытаясь найти выход, которого просто не существовало. Не знаю, что Шер-Один сделал с Уиллисом, но от того бравого вояки, которого я знал еще в молодости, похоже, осталось совсем немного. Видимо, служба в тяжелой пехоте и тяготы войны основательно перекроили его психику.

– С твоей помощью или без нее, но я найду его, – пообещал я спустя паузу.

– Валяй, братик, – кивнул он. – Но помни: за тебя уже все давно решили.

Я не стал больше ничего говорить, развернулся и вышел из камеры Гоббса, слушая, как испускают низкочастотные звуки появляющиеся за спиной энергощиты. С развитием показателя «Перцепция окружения» я стал воспринимать эти шумы отчетливее.