Сэмюэль Геррот сидел за длинным овальным столом спиной к огромному панорамному окну, вечерний закат за которым явно намекал на то, что пора бы приступать к ужину. Солнце охотно клонилось к горизонту, изрезанному заснеженными вершинами гор.

– Сэр, сержант Хоксвелл прибыл по вашей просьбе, – отчеканил я.

– Давай без паясничества, сынок, – махнул рукой он и указал на стул напротив себя. – Садись.

Я сел, уставившись на полковника. Выглядел он слегка взволнованным. Седые тонкие волосы были чуть взъерошены, чего за ним никогда не наблюдалось. Металлический кружок импланта на левой щеке тоже куда-то пропал. Единственное, что в его образе абсолютно не изменилось, так это прямая осанка.

– Ну как твои успехи, Алекс? Как рука? Кости хорошо срослись? – спросил он.

– Конечно, – кивнул я. – Еще полтора месяца назад срослись. С улучшением на регенерацию все заживает намного быстрее.

– Рад это слышать. Как продвигаются тренировки?

– Отлично. Сэр Бейзер постоянно хвалит меня, – ответил я, а перед мысленным взором возникло недовольное лицо инструктора и послышались его последние недоброжелательные слова в мой адрес. – Говорит, что я чуть ли не лучший боец из всего состава.

– Даже так? – искренне удивился полковник. – Не помню, чтобы он кого-то хвалил. Это не в его стиле.

Я развел руками, как бы говоря, что я сам удивлен, но как получилось – так получилось.

– Значит все это только к лучшему, – негромко проговорил он и отвел взгляд. Чувствовалось, что он хотел сказать нечто важное, но не знал, с чего начать.

Я решил ему помочь.

– Хватит ходить вокруг да около, полковник. Выкладывайте, зачем звали.

Губы Сэмюэля тронула легкая улыбка, и он заговорил:

– У меня очень хорошие новости, сынок. Нам, наконец, удалось раздобыть кое-какие данные касательно организации, руководителем которой выступает таинственный Шер-Один.

От неожиданности и удивления мои брови поползли вверх.

– Неужели?.. Значит, капитан Гоббс все же решил, наконец, начать сотрудничать? Два месяца пыток не прошли даром.

– Не было никаких пыток, Хоксвелл, – в голосе полковника повеяло прохладой, и он инстинктивно чуть отодвинулся от меня. Но через мгновение его тело снова приняло прежнюю позу. – Ну… если не считать некоторых методик, которые мы вынуждены были применить.

– На войне все средства хороши, я это понимаю, – ухмыльнулся я. – И что удалось из него вытащить?

– Из Гоббса – ровным счетом ничего, – покачал головой Сэмюэль. – Он оказался на редкость крепким орешком. Даже наши лучшие штатные псионики не смогли вытащить из него ничего толкового. Не особенно в этом разбираюсь, но говорят, что у него стоит какая-то непробиваемая пси-защита.

Я подумал о Шое Рогиневе, и вопрос о том, почему бы полковнику не обратиться за помощью к нему, чуть ли не слетел с моих губ, но я его быстро затолкал куда подальше. О пси-возможностях профессора лучше не распространяться, к тому же если брать во внимание его неоднозначное прошлое, то лучше вообще не ворошить эту тему. Если Шой посчитает нужным, то сам предложит услуги по вскрытию психики Уиллиса.

– Тогда откуда у вас взялись новые данные? – поинтересовался я.

– Мы вытащили их из того ученого, которого ты притащил вместе с похищенными участниками проекта.

– Жуап Полохоц?

Полковник кивнул и продолжил:

– Псионики сказали, что у него тоже стояла сильная пси-защита, но он сам по себе как личность оказался слабее Гоббса. Не выдержал ментального натиска и сдался. Вернее, сдалась его психика. Теперь он в психическом плане представляет собой жалкое зрелище. На восстановление понадобится несколько недель. Что же касается капитана… вернее, бывшего капитана Гоббса, то он тоже рано или поздно пойдет нам на встречу. Так или иначе, но ломаются все.

Последняя фраза полковника повергла меня в уныние, и чтобы не думать об этом, я снова спросил:

– И что же за данные вам удалось вытащить из Полохоца?

Сэмюэль не спешил отвечать. Он откинулся на спинку кресла и пристально поглядел на меня. Минуло с десяток секунд прежде, чем он заговорил снова.

– Планета Эстус. Что ты знаешь о ней?

– Эстус? – зачем-то переспросил я. О ней мне слышать доводилось. – Говорят, ученые на ней нашли какие-то объекты, свидетельствующие о существовании в прошлом развитой цивилизации.

– Ты говоришь об общей информации, которую преподают на базовом курсе естествознания почти в любом учебном заведении. Слышал ли ты о ней что-нибудь еще?

Я задумался, стараясь припомнить хоть что-нибудь об упомянутой планете, но быстро сдался. Искать там, где искомого никогда не было, – пустая затея. Поэтому я покачал головой.

– Незадолго до войны на Эстусе ученые обнаружили разумную жизнь. Не наши ученые, а локсийские. Но сути это не меняет. Планета оказалась обитаема. Уровень развития этих существ, конечно, оставлял желать лучшего, но сам факт того, что их не могли найти много лет, поверг ученое сообщество в шок. Оказалось, что эстусцы все это время скрывались под землей. Вернее, в обширной сети подземных пещер и тоннелей, которыми изнизана кора планеты, как сыр дырками.

– А разве поверхность планеты не сканировали до этого? Обычно это делают еще до первой высадки исследователей.

– В том то и дело, что делали, и не раз. Благодаря орбитальному сканированию и были обнаружены монолиты исчезнувшей цивилизации, которые и заинтересовали ученых. Если бы не они, то, возможно, Эстус бы так и остался одним из нетронутых человеком тысяч каменных шаров.

– Тогда почему сканирование не показало наличие жизни?

– Насколько я знаю, именно биологически активную жизнь оно как раз и показало – где-то в глубинных слоях планетарной коры, но вот разума как такового в этих существах было не больше, чем в обычных животных. Поэтому на них и не обратили особого внимания. Все занялись изучением монолитов.

– И как они на расстоянии определяют, есть ли в существе разум или нет? – поинтересовался я.

– Не знаю, сержант. Это все происки псиоников, – пожал плечами полковник.

– Хорошо. Но причем здесь Полохоц и данные, которые вы из него извлекли?

– А вот тут начинается самое интересное. Те данные, что мы извлекли из памяти Полохоца, указывают на то, что налетчики и их таинственный руководитель были каким-то образом связаны с Эстусом.

– Связаны с планетой с древними инопланетными монолитами?.. – переспросил я. – И каким же образом?

– Они пробыли на ней некоторое время. Что-то делали или изучали. Возможно, кто-то из них, а возможно, и сам Полохоц, состояли в группе локсийских ученых. В любом случае, следы ведут именно туда.

Я задумался, но в общем и целом уже понимал, зачем Сэмюэль вызвал меня к себе. Это я и решил озвучить.

– Вы же мне это не по доброте душевной рассказали, верно, полковник?

– Так точно, сержант Хоксвелл. Ты очень догадливый. Я хочу сформировать небольшой отряд во главе с тобой и отправить на эту планету. Помимо общих сведений мы вытащили из Полохоца и некоторые координаты. Возможно, это указание последнего местонахождения налетчиков. Вы должны будете отправиться туда и все проверить.

Я не знал, что сказать. Новое назначение меня радовало и вместе с тем тревожило. Все же за годы тюрьмы я привык сидеть на одном месте, и даже последние месяцы активности не вернули мне былой удали.

– Отряд будет небольшой: помимо тебя в него войдут еще три бойца. Их выбор я возлагаю на твои плечи. В прошлом ты уже был командиром, поэтому я уверен, что и сейчас справишься.

– Как скажите, сэр, но мне нужно все как следует обдумать, – кивнул я. Перед мысленным взоров возникли рожи большинства участников проекта «Даггер», и кого из них выбрать для участия в миссии, я пока что определиться не мог.

– На обдумывание у тебя времени не так много: на задание вы отправитесь послезавтра.

– Так скоро?.. А как же подготовка?

– Будем все делать на ходу. У нас появилась зацепка, сынок, и мы должны ею воспользоваться как можно скорее. Возможно, эта миссия ни к чему не приведет, но попытаться мы обязаны.

Я снова кивнул и крепко задумался. Нас отправят на Эстус – одну из самых загадочных и малоизученных планет, на которой к тому же недавно объявилась разумная жизнь. Это воодушевляло. И пугало.

– И еще до отбытия на место поисков вам необходимо будет посетить альрийский научный пост. Возможно, местные ученые что-то знают. Вы должны будете их допросить. По счастливой и, на мой взгляд, странной случайности он находится всего в нескольких десятках километров от искомого нами местоположения.

– Что-то мне подсказывает, что это вовсе не совпадение, – вставил я.

– Вот вы это и проверите, – кивнул Сэмюэль. Чуть нахмурился и вздохнул. Сказал: – И еще вам нужно объединиться с сотрудником из отдела по изучению внеземных цивилизаций.

– А это еще зачем? – прищурился я.

– Честно скажу, я и сам не знаю, но Совет Федерации настоял, чтобы в нашем отряде присутствовал кто-то из числа исследователей разумной жизни. Как будто ученых на Эстусе им мало, – развел руками полковник.

Новые вводные меня совсем не обрадовали. Одно дело, когда ты несешь ответственность за свою задницу и пару-тройку обученных бойцов, на которых хоть и не полностью, но положиться все же можно. И совсем другое – когда тебя обязывают присматривать за мягкотелым ученым, не способным отличить импульсное оружие от стрелкового.

– Какие еще неприятности нас там ожидают? – спросил я.

– Из известных нам – больше никаких, – покачал головой он. – Флора и фауна на планете достаточно лояльная, за исключением некоторых особенностей, в детали которых вас посвятят местные ученые. Так же перед отбытием тебе и выбранным для миссии членам отряда нужно будет посетить профессора Рогинева. Он выдаст блоки для развития организма.

– Просто так выдаст? Бесплатно? – прищурился я.

– Да. Считайте это авансом. Но, – он поднял указательный палец, – особенно губу не раскатывайте, потому что использовать их вам нужно будет исключительно для развития определенных способностей – среда обитания на Эстусе не совсем благоприятна для человека, поэтому вам нужно будет адаптировать организм для нормального функционирования.

– А после завершения миссии, я так понимаю, нас тоже будет ждать награда в виде энергоблоков?

– Разумеется. Плюс к этому и еще кое-что, но это уже зависит от итоговых результатов.

– В общих чертах цель миссия ясна, но хотелось бы больше деталей. Что конкретно ищем, для чего и так далее?

– Не волнуйся, ты получишь все необходимые данные, когда сформируешь отряд, – кивнул полковник.

– И еще, полковник, перед отбытием я бы хотел побеседовать с капитаном… бывшим капитаном Гоббсом. Понимаю, что вряд ли это возможно, но вы же сами понимаете, что информация, которой он располагает, может пригодиться в миссии.

– Надеешься что-то вытащить из него?

– А почему бы и нет? – пожал плечами я.

– Гоббс – не только крепкий орешек, но еще и очень хитрый и коварный тип. Он работал под прикрытием многие месяцы, выстраивая план для налетчиков, и даже самые искусные псионики не смогли определить его мотивов. Он опасен, сынок, и тебе лучше с ним не видеться.

– Позволю вам напомнить, что именно я определил в нем предателя и смог остановить. Это не бахвальство, а простая констатация факта.

– Твоих заслуг никто не умаляет, сержант, но предоставь каждому заниматься своими делами. Ты выбираешь бойцов и формируешь отряд, люди из отдела псивзаимодействия выворачивают мозги таким мерзавцам, как Гоббс.

– Вы сами сказали, сэр, что не смогли расколоть его. А у меня есть шанс. Небольшой, но есть. Из-за меня весь его план рухнул, а значит, он меня ненавидит. А когда ты кого-то ненавидишь, то часто его переоцениваешь или недооцениваешь.

Взгляд Сэмюэля замер на мне. Он задумался. Минуло несколько секунд, и он сказал:

– Хорошо, я подумаю над этим. А теперь, если у тебя больше нет вопросов и просьб, я тебя больше не задерживаю.

Я покинул кабинет Сэмюэля Геррота в напряженной задумчивости. Мне предстояло выбрать троих спутников для экспедиции на планету, о которой я почти ничего не знал. И еще у меня появилось ощущение, что с этим заданием было не все так однозначно: не зря полковник умолчал о конкретных задачах миссии. Был во всем этом какой-то подвох, я это чувствовал.

Тренировочный день подошел к концу, и сейчас участников проекта ожидал долгожданный отдых. Я направился было в сторону своей ИЖС, но ноги повели меня совершенно в другое место.