Глава 3

Джипы неслись на предельной скорости, подпрыгивая на ухабах и скрепя рессорами. Ветер свистел в ушах, лицо обдувало ночной прохладой. Солнце уже надежно спряталось за горизонтом – надо признать, вечер здесь тянулся медленно. Луны смотрели на нас с неба, как два глаза великана.

– Ну что, Маркус, выкладывай, кто есть кто. Публика ждет, – сказал Радклиф.

Гидра сидела в кресле водителя, уцепившись за руль обеими руками. Мирон внимательно смотрел на Фингера. Пыжак, Русак и Бегун катили рядом в другом джипе, но из-за гудения моторов и свиста ветра вряд ли могли нас слышать.

– Начну с тебя, – кивнул на командира сасовцев Маркус. – Твой позывной Ясень. Настоящего имени не знаю. Ты капитан ОСС, сподручный майора Шороха. Считаешься хорошим переговорщиком. Имеешь нестандартный склад ума, умеешь аналитически мыслить. Шорох доверяет тебе как себе. Не любишь почестей и преклонения, но и помыкать собой никому не позволишь. А еще ты – единственный опытный игрок в отряде. Все остальные новички, пришедшие в игру в первый раз.

Вот дает Маркус. Прозорливости ему не занимать. Теперь понятно, какова его роль во всей этой заварухе.

– Неплохой набор, – удовлетворенно кивнул Радклиф.

– Теперь ты. – Фингер повернулся к Мирону. – Позывной Мирон. Настоящее имя: Николай Мироненко. Неумеха и слабак. В соревновании занял последнее место. Шорох тебя считает мальчиком для битья.

– В каком еще соревновании? – удивленно нахмурился Мирон.

– Что-то вроде экзамена на боевую подготовку. В общем, ты хуже всех стреляешь, дерешься и метаешь гранаты. Тебе это не нравится, но со своей судьбой ты смирился.

Мирон хмыкнул и покачал головой, как бы говоря «ну и дела…».

– Плохой набор, – прокомментировал Радклиф.

– А ты у нас первая красавица на селе. – Маркус перевел взгляд на Гидру и повысил голос. – Позывной Гидра. Зовут Анной Бурцевой. Исполнительная, решительная, готова на все ради общей цели. Не глупая, но и не очень умная. Судя по аватару, хотела, чтобы мужики не спускали с тебя глаз. Главное помни, что ты женщина. И веди себя соответствующим образом.

– Чувствую себя неуютно в женском теле, – прокомментировала Гидра.

– Ты смотри, втянешься еще, потом будешь только в женских аватарах воплощаться, – произнес Радклиф, усмехнувшись.

Я же про себя отметил, что читеры они не простые, раз с такой легкостью про разнополые воплощения говорят. Тут нужно очень мощное и сложное ПО. Нью-йоркской конвенцией мужчинам было запрещено принимать в играх женский облик, а то слишком уж многих потянуло на разные извращения. Человек же он такой – искуси его хоть в чем-нибудь, и он непременно воспользуется ситуацией. Тогда, помнится, все секс-игры наполнились типами нетрадиционной сексуальной ориентации. Нормальному мужику было сложно отличить гея от настоящей женщины, ведь его личину прикрывал аватар приятной наружности. Но правда вскоре всплыла на поверхность, и в обществе разразился нешуточный скандал – дескать, внешность внешностью, но осознание того, что твоя партнерша даже не какая-нибудь страшненькая замарашка, а озабоченный толстяк, заставило многих отказаться от виртуальных путешествий по мирам сексуальных фантазий. Разработчики таких игр стали нести убытки и решили ввести новые ограничения на выбор пола. Отныне мужчина мог играть только за мужчину, а женщина – за женщину. Это тоже возмутило многих, в основном представителей нетрадиционной сексуальной ориентации обоих полов, но для них вскоре разработали специальные игры, и огонь негодования погас. Впрочем, частично обойти систему создания персонажа было можно. Почти в любой игре есть возможность протащить какой-нибудь запрещенный плагин со скрытыми функциями, дающими на определенное время способность смены пола. Правда, в таком случае нарушитель может вызвать сильное возмущение системы, и для устранения читера в игру сразу же отправят агента внедрения.

– А теперь о тебе. – Фингер посмотрел на меня. Я весь напрягся, но виду старался не подавать. – Позывной Фил. Настоящее имя: Филимон Агафонов. На рожон не лезешь, лишний раз ничего не скажешь. Здесь ты тоже новичок, но чувствуется, что в подобных играх ты бывал не раз. Взгляд у тебя цепкий, пронзительный. Ты как будто все время что-то ищешь. Кстати, он у тебя почти не изменился – наверное, бывший владелец аватара хотел отыграть роль этакого во всем сомневающегося и наблюдательного бойца, вот приобрел расширенный пакет настройки персонажа и задал там эту черту.

Я неопределенно пожал плечами.

– А остальным когда погадаешь, цыганка? – ухмыльнулся Радклиф, кивнув в сторону второго джипа.

– Уже сказал.

– Быстро работаешь. Когда успел?

– Когда броники снимали. А что тут успевать? – Маркус указал на второй джип. – За рулем сидит Русак, на пассажирском примостился Пыжак, а в кузове – Бегун. Все зелены как трава в мае, глупы и неопытны. Не люди, а рядовые неписи. В состязании тоже ничем особенным не выделились. Сомневаюсь, что Шорох хоть кого-то из них взял на заметку. Архангел разве что отличился, но он погиб в неравной схватке с сасовцами. – Губы Фингера чуть растянулись в улыбке.

– Приближаемся, – сообщила Гидра.

Мы обогнули небольшой холм. Я вгляделся в темную даль и увидел на горизонте освещенную прожекторами башню Центрального Штаба ОСС. Опустил взгляд на Сканер. Отмасштабировал. Зеленые точки – игроки-союзники – мельтешили внутри и снаружи группы зданий, как молекулы воды под микроскопом. Одни уползали в разные стороны, другие – приближались.

Боковым зрением я смотрел на Радклифа. Командир сасовцев быстро тыкал двумя пальцами в коммуникаторе – так обычно набирают текст. Интересно, с кем он там переписывается? Докладывает начальству о своих успехах? Вряд ли, коммуникатор-то у него Ясеневский. Так что если кому-то и докладывать, то только Шороху. Да и есть ли у него это начальство?

Читеры в большинстве своем – одиночки. Редко можно встретить связку из двоих или троих. Еще реже – из четверых или пятерых. Нет, их, конечно, в одной игре может быть и больше, но они почти никогда не действуют вместе. Это вызывало бы слишком сильное возмущение системы, по следу от которого на них легко можно было бы выйти агентам внедрения. Они это прекрасно понимают. В нынешней ситуации я наткнулся на восьмерых, включая Маркуса. Собственно, Фингера читером назвать нельзя, ведь механику игры он не нарушал. Но все равно остается семеро, а это достаточно много для одного общего читерства. А то, что сигнал возмущения от их действий был хоть и сильным, но не катастрофическим, наводит на мысль о наличии у Радклифа и остальных мощных блокирующих плагинов.

– Надеваем броники, – скомандовал Радклиф, окликнул Бегуна и указал ему на рюкзак, лежащий на сидении в кузове. Тот кивнул и принялся доставать бронежилеты.

И тут меня осенило. Бронежилеты. Вот где спрятаны их запрещенные плагины, позволяющие вселяться в чужие аватары. Должно быть, механизмы этих мини-программ устроен так, что при попадании в них пуль носитель броника мгновенно перемещается в тело стрелявшего.

Мирон тоже потянулся к рюкзаку, достал три броника и передал по одному мне, Фингеру и Гидре.

– Руль кто-нибудь подержите, – попросила девушка.

Маркус ловко перепрыгнул через борт, сел на пассажирское сидение и взялся левой рукой за руль. Машину сразу потянуло вправо. Гидра сняла каску, стянула через голову серую куртку и темно-зеленую майку, предоставив всем на обозрение строгий черный лифчик, плотно облегающий идеальной формы грудь. Мирон присвистнул. Взгляды Маркуса и Радклифа тоже застыли на теле девушки.

– Давайте без этого, а! – скривила симпатичное лицо Гидра. Я же мысленно содрогнулся от осознания, что под этим милым телом скрывается мужик.

– Да ладно тебе, – ухмыльнулся Радклиф. – Мы ж только смотрим, а не трогаем.

– Если б еще трогали, я б вам всем яйца открутил на хрен! – огрызнулась Гидра.

– А ты у нас, я погляжу, горячая штучка, – еще больше ухмыльнулся командир сасовцев. Мирон и Фингер заржали.

– Заткнись! – Гидра натянула броник, поверх снова надела майку и куртку. И опять схватилась за руль. Джип чуть качнуло влево, но водитель тут же выправила ситуацию.

Мирон и Маркус тоже начали переодеваться.

– А ты чего замер? – спросил Радклиф, скосив взгляд на меня. – На нашу красотку загляделся?

– Ты заткнешься там или нет? – бросила через плечо Гидра.

– Угу, – буркнул я и принялся стягивать куртку, стараясь не показывать кобуру с Импровизатором.

Бронежилет сел как влитой. И оказался таким тонким, что я засомневался в его защитных возможностях. В двух местах он был пробит насквозь – значит, сняли его не с того американца, которого убил я. Это наводило еще на две мысли. Первая: этот броник создан не для защиты. Вторая: скрывающаяся под ним читерская программа может использоваться с разных аккаунтов, ведь теперь, по сути, все сидят в чужих аватарах, притом бронежилеты-плагины используют те, которые были надеты на других игроков. Если первая мысль лишь подтверждала то, до чего я додумался минутой ранее, то вторая сильно озадачила. Потому что плагины такого класса могут создаваться только очень талантливыми программистами… или же самими разработчиками игры, что само по себе звучало парадоксально.

Плагин – вещь сугубо личная. Он привязывается к аккаунту и может быть применен только его владельцем. Взять, к примеру, мой Импровизатор. Кроме меня, им никто пользоваться не сможет. Если сейчас Радклиф вдруг прозреет, приставит пистолет к моему лбу и нажмет на спусковой крючок, а потом решит обобрать хладный труп, то Импровизатор, а также Амулет, Сканер и Взломщик, откажутся в его руках действовать. Все эти бесценные вещи станут лишь внешней цифровой оболочкой своих настоящих прототипов.

Бывают обычные плагины, как некоторые виды простого оружия, одежды, брони или какие-нибудь личные вещи. Для каждой игры они индивидуальны, конструируются самим игроком бесплатно или под заказ за гроши. А еще существуют универсальные, такие, как мой Импровизатор. Подобные программы адаптируются под любую игру. И стоят дорого, а создавать самому их очень сложно и накладно.

Плагины же общего пользования – это дело совершенно другое. Они редки и очень дороги. Если обычные плагины являются чужеродным объектом для игровой вселенной, то плагины общего пользования – полноценная, осмысленная часть игрового мира, как тот же джип, на котором мы едем, или оружие, из которого стреляем. И как так могло статься, что читерские бронежилеты стали вдруг полноценной частью игры? Теперь ясно, почему возмущение системы при их использовании было не столь сильным. ИскИн просто не посчитал их чужеродными объектами. Мелкую ошибку он все же распознал, но она могла исходить от чего-то другого. Меня-то, собственно, и послали, чтобы устранить, как выразился полковник, «какое-то малозначительное нарушение». Плевое дело, за несколько часов управишься, сказал он.

Сам Радклиф бронежилет не надел. Значит, в плагине-перевоплотителе не нуждался или… носил уже этот плагин, но не в виде бронежилета, а в чем-то другом. Те же очки, к примеру. Это мне еще предстоит выяснить.

– Все свои легенды запомнили? – спросил майор.

Гидра и Мирон ответили «да». Я молча кивнул. Радклиф громко окликнул Бегуна, махнул ему рукой, тот тоже что-то ответил и кивнул. Майор сделал последнюю глубокую затяжку и выбросил окурок сигары.

– Очки бы тоже убрал. Ясень их не носил, – посоветовал Фингер, придирчиво осмотрев командира.

– Ну уж нет. Я с ними не расстанусь. Если спросят, откуда взял, скажу, что как трофей подобрал.

– Как знаешь.

База русских была уже близко. Массивные серые стены уходили ровной полосой влево и вправо. Ворота были подняты, оттуда медленно выезжал огромный танк. За ним выбежало несколько человек, на фоне машины казавшихся мелкими и безобидными. У других ворот, что подальше, уже скопилось несколько танков, броневиков и джипов с пулеметными гнездами. В три серые шеренги выстроились солдаты.

– Куда это они? – спросила Гидра.

– Может, в рейд? – предположил Мирон.

– Ночью?

– А что, такое тоже бывает. Это ж русские, они на все готовы, – хмыкнул Мирон.

Коммуникатор Радклифа подал звук.

– Начальство вызывает, – сообщил майор. Провел пальцем по дисплею и строгим голосом проскандировал: – Капитан Ясень на связи.

– Где вас носит, мать вашу? – Из динамика раздался разъяренный, изредка прерываемый мелкими помехами голос Шороха.

– Возвращаемся с задания.

– Почему на связь не выходил?

Лицо у Радклифа чуть изменилось: брови нахмурились, глаза забегали. Он что, занервничал?

– Помехи, наверное. У америкосов какое-то оборудование было, может, из-за него. Везем на базу для проверки.

– Что они хотели?

– Чтобы мы с ними в союз вступили.

– В союз? Они что, совсем спятили?

– Я тоже так подумал.

– Ладно, как прибудете, отрапортуешь мне. Потери есть?

– Да, четверо.

– Черт, плохо! – рявкнул Шорох. – Беречь бойцов надо, капитан. Беречь. У нас сейчас каждый солдат на счету. А возродятся они не скоро, сам знаешь.

– А что случилось?

– Тридцать третий блокпост атаковали. Разведка доложила, что в том секторе скопились крупные силы фанатиков.

– Требования предъявляли? – серьезным, полным участия голосом спросил Радклиф, при этом губы его растянулись в улыбке.

– Да какие требования?! На связь не выходят, тихие как зайцы.

– Очень странно. Сасовцы как раз предлагали против ваасовцев объединиться. Говорили, что у них что-то на них есть. Теперь думаю, может, стоило принять их предложение?

– Нам не нужны никакие союзы. Тем более, с америкосами. Сами со всем разберемся.

– Так точно, майор.

– Ладно, еще обсудим. Вы далеко от базы?

– Почти приехали.

– Ну все тогда. Отбой. – И шипящий, дергающийся голос Шороха смолк.

Радклиф опустил коммуникатор. Оглядел нас и произнес: