но я не видел никакой связи между церковью и Богом. Она часто говорила о Нем и заставляла меня молиться по вечерам, но все это мало меня трогало. Бог представлялся мне дальним родственником с длинной бородой, сидящим на троне (как Санта-Клаус в универмаге, который сажает тебя к себе на колени и спрашивает, хороший ли ты мальчик и что тебе подарить). Мама хоть и боялась Его, все равно просила о милостях. Папа никогда не упоминал о Нем, словно Он был дядюшкой Розы, с которым он не желал иметь ничего общего.