Цитаты из книги «Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть»

На рубеже столетий в нефтяной индустрии была открыта новая эра. Получилось так, что по времени совпало несколько событий: быстрый рост парка автомобилей; открытие нефтяных месторождений в Техасе, Оклахоме, Калифорнии и Канзасе; появление новых конкурентов и прогресс технологии нефтепереработки. К этому прибавились роспуск Standard Oil и последовавшая за этим реструктуризация всей отрасли

Уже здесь проявляется один из главных талантов Рокфеллера: он всегда видел, к чему идет его собственная компания и отрасль в целом, и в то же время не прекращал ни на минуту держать под контролем каждодневные операции, вдаваясь в самые мелкие подробности. «Я начинал свое дело как бухгалтер, — говорил он позднее. — И я научился уважать цифры и данные, как бы малы они ни были».

всегда указываю на этот день, — говорил Рокфеллер спустя полстолетия, — как на точку отсчета успеха, которог

Отныне в ней не будет господства крупных, высокоинтегрированных нефтяных компаний, на их место придет открытый для всех шум

Незави­симость женщины в ее мыслях, поступках и желаниях — одна из проблем современной жизни

он любил считать и больше всего деньги

«Качать нефть из-под земли, как воду? Чушь! Безумие!

Весь мир нефти делится на три части. «Апстрим» — включает разведку и добычу. «Мидстрим» — танкеры и трубопроводы, которые доставляют сырую нефть на нефтеперерабатывающие комплексы. «Даунстрим» включает переработку, маркетинг и дистрибуцию — вплоть до АЗС и хозяйственного магазина. Компания, деятельность которой объединяет в значительной степени первое и последнее, называется «интегрированной».

. Инвесторы, оставив волнения по поводу инфляции, стали покидать нефтяную промышленность и переходить на фондовый рынок; взаимные фонды и удачливые управляющие денежными средствами становились за ужином более интересной темой для обсуждения, чем нефть, программы бурения и геология.

Говоря о чем-либо, он всегда следовал законам логики, переходя от одного положения к другому, останавливаясь на каждом ровно столько, сколько было необходимо, чтобы выделить суть, связи, императивы и последствия. Все сказанное становилось настолько просто и убедительно, настолько очевидно и неоспоримо, что только сумасшедший или полный идиот мог с ним не согласиться.