– Мы посылаем на Марс экспедицию, – сказал Астиг/Че. – Задача – исследовать планету и выслать подробный отчет. Для этой миссии избрали вас. Если не желаете в ней участвовать, то можете отказаться прямо сейчас.

Четверка затихла во всех диапазонах коммуникации.

– «Выслать отчет» не обязательно значит «вернуться самим», – продолжал первичный интегратор. – Хотя бы потому, что у нас нет надежного способа возвратить вас в систему Юпитера. Пожалуйста, дайте знать, если хотите, чтобы вас заменили кем-нибудь другим.

Все четверо хранили молчание.

– Хорошо, – сказал европеанский интегратор. – Подробности экспедиции вы загрузите через несколько минут, но сперва позвольте мне изложить главное. Для разведки на планете мы воспользуемся подлодкой Манмута. Орфу и Ри По будут картировать поверхность с орбиты, а Манмут и Корос третий спустятся. Нас особенно интересует происходящее на Олимпе, самом большом вулкане, и вблизи него. Активность квантовых перемещений там велика и необъяснима. Манмут доставит Короса третьего к побережью, и наш ганимедский товарищ проведет разведку.

Из книг и записей Манмут знал, что люди Потерянной Эпохи, намереваясь прервать собеседника, вежливо покашливали. Он издал звук, как будто прочищает горло.

– Извините за тупость, но как мы доставим «Смуглую леди» – так зовут подлодку – на Марс?

– Вопрос вовсе не глупый, – сказал интегратор. – Орфу с Ио?

Огромный бронированный мечехвост развернулся так, чтобы его разнообразные черные объективы смотрели на Манмута.

– Уже столетия мы ничего не посылали на внутренние планеты. И традиционная доставка заняла бы половину юпитерианского года. Мы решили прибегнуть к ножницам.

Ри По задвигался в своей нише:

– Я думал, ножницы предполагалось использовать только для межзвездных исследований.

– Консорциум Пяти Лун счел, что это важнее, – ответил Орфу с Ио.

– Полагаю, речь идет о каком-нибудь космическом корабле, – вмешался Корос III. – Или вы станете зашвыривать нас поодиночке, голышом, как цыплят из требуше?

Инфразвуковой хохот Орфу сотряс весь отсек; шутка явно пришлась ему по вкусу.

Манмут имел доступ к общей сети. Выяснилось, что требуше – человеческая осадная машина Потерянной Эпохи, допаровой цивилизации второго уровня, механическая, но более мощная, чем простая катапульта, способная бросать валуны больше чем на милю.

– Корабль есть, – сказал Астиг/Че. – Его конструкция позволяет достичь Марса за несколько дней. И у него есть модуль входа в атмосферу для подлодки Манмута… «Смуглой леди».

– За несколько дней, – повторил Ри По. – Каковы факторы характеристической скорости на выходе из потоковой трубы Ио?

– Чуть менее трех тысяч земных g, – сказал интегратор.

Манмут ни разу не испытывал силы тяжести более чем одна седьмая земной. Он попытался вообразить двадцать одну тысячу таких ускорений свободного падения. И не смог.

– При разгоне корабль, включая «Смуглую леди», будет наполнен гелем, – сказал Орфу с Ио. – Полетим, как интегральная схема в желатиновой форме.

Очевидно, Орфу участвовал в разработке космического корабля, а Ри По – в наблюдении за двумя планетами. Короса III наверняка предупредили, что он будет командиром. И лишь Манмута до сих пор держали в неведении. Наверное, потому, что его роль столь незначительна: вести «Смуглую леди» по марсианским морям. Может, и впрямь стоило отказаться от участия в экспедиции.

Пруст? – по фокусированному лучу спросил он огромного обитателя Ио.

Жаль, что мы не летим на Землю, дружище. Посетили бы Стратфорд-на-Эйвоне, купили бы по сувенирной кружечке…

Их старая шутка в новом контексте вновь стала смешной. Манмут по фокусированному лучу довольно прилично воспроизвел смех Орфу, и тот в ответ загромыхал так, что остальные услышали его в атмосфере конференц-зала.

Ри По не улыбался. Он подсчитывал.

– Ножницы дадут нам начальную скорость почти в две десятых скорости света, и даже после резкого торможения магнитным уловителем при входе в систему у нас будет скорость в одну тысячную световой – более трехсот километров в секунду. До Марса мы долетим достаточно быстро, хоть он сейчас и по другую сторону от Солнца. Но кто-нибудь подумал, как нам тормозить, когда мы до него доберемся?

– Да, – ответил Орфу с Ио, оборвав смех. – Мы об этом подумали.

Даже после тридцати юпитерианских лет существования Манмуту оказалось не с кем прощаться на Европе. Уртцвайль, его прежний напарник по исследованиям, погиб в сомкнувшемся разводье у кратера Пуйл пятнадцать лет назад, и с тех пор Манмут не сблизился ни с одним мыслящим существом.

Через шестнадцать часов после конференции Централ Коннемарского хаоса поручил специальным орбитальным буксирам извлечь «Смуглую леди» из открытого разводья и запустить на орбиту, где вакуумные моравеки под руководством Орфу с Ио убрали подлодку в ожидающий марсолет, и древние межспутниковые индукционные двигатели потащили его на Ио. Участники полета обсудили, как его назвать, но ничего не придумали, первый порыв быстро остыл, и дальше он именовался просто «кораблем».

Как почти все космические аппараты, построенные моравеками за тысячи лет с начала межпланетных перелетов, корабль не блистал изяществом, во всяком случае по классическим стандартам. Он имел сто пятьдесят метров в длину и состоял главным образом из бакикарбоновых ферм с жатой тканью радиационной защиты, обмотанной вокруг модульных ниш, полуавтономных зондов, десятков антенн, сенсоров и канатов. От аппаратов системы Юпитера его отличали блестящий сердечник магнитного диполя и щегольские выдвижные отражатели. В шишковатом носу размещались четыре термоядерных двигателя и пять рогов уловителя Метлоффа – Феннелли^[13]. Десятиметровый прыщ на корме вмещал сложенный боровый парус. Уловитель и парус потребуются только на этапе торможения, да и термоядерные двигатели не имели ничего общего с разгоном.

Манмут остался в заполненной гелем «Смуглой леди», Корос III и Ри По находились в шестидесяти метрах от него, в головном модуле управления, который они прозвали «мостиком». Предполагалось, что Ри По на время их стремительного перелета возьмет на себя навигацию, а Корос III будет официальным командиром. По плану ганимедянин должен был переместиться в подлодку Манмута незадолго до того, как «Смуглую леди» (освобожденную от геля) сбросят в марсианскую атмосферу. Когда она достигнет марсианского океана, Манмуту предстояло исполнить роль таксиста и доставить Короса III к тому месту, которое ганимедянин выберет для наблюдения. Корос загрузил различные детали миссии, которые Манмута не касались.

Орфу с Ио устроился в своей люльке на внешнем корпусе корабля, за десятью торами соленоидов и перед креплениями парусных канатов. С мостиком и подлодкой его соединяли все возможные голосовые, коммуникационные и дата-каналы. Нетехнические разговоры он вел по большей части с Манмутом.

Меня по-прежнему интересует твоя теория о драматическом построении цикла сонетов, друг мой. Надеюсь, мы проживем столько, что ты успеешь продолжить свой разбор.

Но Пруст! отозвался Манмут. Зачем Пруст, когда можно посвятить все свое существование творчеству Шекспира?

Пруст, возможно, лучший исследователь времени, памяти и восприятия, сказал Орфу.

Манмут ответил звуком статических помех.

Покрытый вмятинами житель Ио вновь разразился громыханием.

Надеюсь убедить тебя, друг мой Манмут, что у обоих можно найти прекрасное и поучительное.

По общей связи пришло сообщение Короса III: Советую всем увеличить диапазон на визуальной линии. Мы приближаемся к плазменному тору Ио.

Манмут открыл все визуальные каналы. Он предпочитал наблюдать за внешними событиями через объективы Орфу с Ио, однако сейчас носовые камеры корабля давали более интересную картину, и не обязательно в видимой части спектра.

Они неслись к испещренному желтыми и алыми пятнами лику Ио, приближаясь к планете ниже плоскости эклиптики и готовясь пройти над северным полюсом, прежде чем влететь в потоковую трубку Ио – Юпитер.

За время короткого перелета с Европы Орфу и Ри По загрузили полезную информацию об этой области юпитерианского космоса. Европеанец Манмут привык в тамошнем черном океане следить в первую очередь за показаниями эхолота и визуальными данными в видимом диапазоне. Однако теперь он воспринимал магнитосферу планеты во всем ее многообразном грохоте. В декаметровом диапазоне радиоволн он видел впереди плазменный тор и под прямым углом к нему – потоковую трубку Ио, широкими рогами протянувшуюся к северному и южному полюсам Юпитера. Далеко за Юпитером и его лунами, за магнитопаузой, турбулентность головной ударной волны разбивалась, словно громадные белые валы о подводный риф, а в магнитной темноте за рифом пели свою вечную песню волны Ленгмюра. Пощелкивали ионно-звуковые волны, проделавшие долгий путь от Солнца, а само оно казалось отсюда не более чем очень яркой звездой.

Когда корабль пронесся над Ио и попал в потоковую трубку, Манмут слышал свистящий атмосферик и шипение, с которыми планетка пробивалась сквозь собственный плазменный тор, пожирая, так сказать, свой хвост. Он видел ленты экваториальной эмиссии и вынужден был приглушить декаметровый и километровый радиогрохот от самой потоковой трубки. Космос галилеевых спутников был пылающим горнилом электромагнитной активности и жесткого излучения – все существование Манмута прошло под этот фоновый гул, – но сейчас, при переходе из тора в потоковую трубку так близко от Юпитера, мощные каскады истерзанных электронов визжали вокруг корабля, словно рвущиеся в дом банши. Манмут нашел новые ощущения не слишком приятными.

Они были в потоковой трубке, и Корос III крикнул: «Держись!» – прежде чем звуковые каналы заглушил грохочущий ураган.

Плазменный тор Ио – это колоссальный бублик ионизированных частиц в шлейфе из сернистого газа, сероводорода и других газов, которые свирепая родина Орфу оставляла позади, а затем подхватывала вновь. Совершая виток вокруг Юпитера за 1,77 земных суток, Ио рассекает магнитное поле газового гиганта и пробивает собственный плазменный тор, так что между ней и Юпитером создается сильнейший электрический ток, двурогий цилиндр невероятно сконцентрированных магнитных возмущений, называемый потоковой трубкой. Трубка соединяет магнитные полюса Юпитера и вызывает там фантастические полярные сияния, а по ее рогам постоянно течет ток примерно в пять мегаампер, производя более двух триллионов ватт энергии.

Несколько десятков лет назад Консорциум Пяти Лун решил, что грех не воспользоваться двумя триллионами ватт.