Хороший представитель научной фантастики скорее с уклоном в развлекательную составляющую, нежели в философскую. Возможно, во второй части (это дилогия) Симмонс сильнее углубиться в вопрос заигрывания людей с технологиями и возможных последствий таких действий, но пока это было скорее приятным дополнением, а не полноценной составляющей романа. По большей же части здесь именно активное повествование с постоянным переключением между тремя параллельными сюжетными линиями.
На Земле нечто вроде утопии с обширной сетью факсов для быстрого перемещения, жизнью до ста лет и восстановлением по ДНК, даже если человека разорвёт динозавр. Но действительно ли в утопии существуют люди? Они не знают культуры, разучились читать, проводят время на бесконечных вечеринках, не могут перемещаться по большей части планеты из-за сильных ландшафтных преобразований и возврата природы в первобытное состояние. Вместо Парижа – Парижский кратер, Северная и Южная Америка разделены водой, Атлантический океан с востока на запад пересечён Брешью неизвестного происхождения, Средиземное море высушено, по лесам бродят доисторические звери. Вопросов много, вот только искать ответы на них жители планеты как-то не очень спешат, довольствуясь малым. Или у них есть другая причина для такого животного существования?
На терраформированном Марсе зелёные оазисы, огромный тёплый океан, пригодная для дыхания атмосфера и ... Троянская война. Та самая с похищением Елены, гневающимся Ахиллесом, богами на Олимпе и возрождёнными к жизни схолиастами, которые за всем этим безмолвно наблюдают, ежедневно докладывая, насколько близко к гомеровскому эпосу осуществляется ход событий. Боги же во главе с Зевсом вовсю пользуются продвинутыми технологиями для поддержания своего могущества и бессмертия и играют людьми, как ребёнок играет в войнушку игрушечными солдатиками.
Солнечная система за Красной планетой тоже не пустует. Пояс астероидов и спутники планет-гигантов населены разумными существами, влюблёнными в культуру Потерянной Эпохи. Они цитируют Шекспира и на досуге внимательно исследуют его сонеты, спорят о Прусте и его восприятии времени, попутно выполняя ответственную миссию, целью которой является марсианский Олимп. Три линии почти сойдутся воедино в финале, а война на Марсе поменяет свой вектор. Не знаю, что Симмонс приготовил дальше и как завершит историю, но её начало и середина были очень эффектными.