Цитаты из книг автора «Дэн Браун»

Зобрист создал переносимый по воздуху вирус, который способен изменить ДНК человека. Сински резко поднялась, опрокинув стул, на котором сидела. Это невозможно!– С чего вы взяли? – Об этом мне сказала Сиенна, – тихо произнес Лэнгдон. – Полчаса назад.

Да, мы пришли к такому же выводу. Пока нет сообщений о пострадавших, но мы выделили образцы и готовимся их всесторонне изучить. К сожалению, чтобы толком понять, что это за вирус… и на что он способен, уйдет несколько дней, а то и недель. – Это векторный вирус, – сообщил Лэнгдон.

Технология Бертрана – пандемический вирусный вектор, воздействующий на генетический код, – является самым мощным оружием, когда-либо созданным человеком. Она открывает путь к ужасам, вообразить которые просто невозможно, включая создание биологического оружия избирательного действия. Представьте себе патоген, который поражает исключительно людей, чей генетический код имеет определенные этнические маркеры. Он позволит провести масштабную этническую чистку на генетическом уровне!

Но самое страшное заключается не в том, – снова заговорила Сиенна, – что Инферно вызывает бесплодие, а в самой его способности к этому. Переносимый по воздуху вирусный вектор является квантовым скачком, который намного опередил свое время. Бертрану удалось вырвать нас из темных веков генной инженерии и перенести в далекое будущее. Он открыл человечеству доступ к процессу эволюции и предоставил возможность усовершенствовать наш вид широкими мазками. Ящик Пандоры теперь открыт, и обратного пути нет. Бертран создал алгоритм изменения человеческой расы… и если он попадет в плохие руки, то

Результат окажется гораздо эффективнее чумы, которая сокращала население разово и ненадолго, создавая лишь временный провал в графике роста населения. А своим Инферно Бертран решил проблему навсегда… и решил ее в духе трансгуманизма. Бертран занимался генной инженерией и работал с зародышевой линией. Он решал проблемы на корневом уровне. – Но это же генетический терроризм… – прошептал Лэнгдон. – Это меняет саму природу человека, причем на фундаментальном уровне.

Прямо впереди на другой стороне многополосной трассы виднелся Галатский мост, перекинувшийся через широкие воды Золотого Рога. Справа высились ярко освещенные минареты-близнецы Новой мечети. А слева – только открытая площадь… заполненная толпами людей.

Стамбульский Египетский базар существует уже триста лет и является одним из крупнейших крытых рынков мира. Этот обширный комплекс, построенный в форме буквы «Г», состоит из восьмидесяти восьми сводчатых залов, разделенных на сотни киосков, где местные торговцы оживленно предлагают покупателям умопомрачительное разнообразие специй, фруктов, трав и, конечно же, всенепременного рахат-лукума.

Один из студентов Лэнгдона удивительно точно резюмировал это сложное различие пометкой на полях: «Христианам нравятся лица, мусульманам – слова».

И христианство, и ислам логоцентричны, – продолжал он, – поскольку во главу угла ставят Слово. В христианской традиции Слово является плотью, о чем и говорится в Евангелии от Иоанна: «И Слово стало плотью, и обитало с нами». Поэтому изображать Слово в человеческой форме допустимо. В исламской же традиции, напротив, Слово не является плотью и должно оставаться в

При взгляде на Айя-Софию Лэнгдон вспомнил слова византийского императора Юстиниана, которые тот, по преданию, произнес, когда строительство собора было завершено. Отступив на шаг, он гордо воскликнул: «Соломон, я превзошел тебя!» – имея в виду легендарный Иерусалимский храм.