Цитаты из книг автора «Дэн Браун»

Они продолжили путь, обходя площадь так, чтобы держаться поближе к домам. Теперь собор находился справа от них, и из боковых дверей уже выходили туристы, вычеркивая его из списка намеченных к осмотру достопримечательностей.

Лэнгдон с удовольствием отметил, что случайно выбрал перевод покойного американского профессора Аллена Мандельбаума – современное толкование оригинального произведения. За блестящую работу, проделанную Мандельбаумом, президент Италии вручил ему высшую награду страны – орден Звезды итальянской солидарности. Хотя в художественном плане перевод и уступал свободной поэтической интерпретации Лонгфелло, но правдивое толкование оригинального текста делало его гораздо проще для понимания

Росса Кинга «Купол Брунеллески»

Лэнгдону очень не нравилось то, какой оборот принял их разговор, и он обрадовался, увидев знакомый красный транспарант на здании впереди. – Смотрите! – воскликнул он. – Мы пришли.Сиенна покачала головой. – Что и требовалось доказать. Игнорирование опасности.

– Конфликт между Аполлоном и Дионисом – знаменитая дилемма в мифологии. Извечная борьба между разумом и сердцем, которые редко хотят одного и того же. Лэнгдон слышал, что теперь эту мифологическую метафору нередко используют на собраниях членов Общества анонимных алкоголиков, чтобы описать пьяницу, который смотрит на бокал со спиртным. Разумом он понимает пагубность спиртного, а сердцем жаждет утешения, которое оно принесет. Идея понятна: не думай, что ты один такой, – даже боги, и те никак не могли договориться.

Рост населения – это геометрическая прогрессия в системе замкнутого пространства и ограниченных ресурсов. Конец наступит неожиданно. Не думайте, что у нас потихоньку будет кончаться бензин… скорее, мы просто сорвемся в пропасть.

Во время его последнего визита в Венецию площадь Святого Марка была затоплена почти на полметра, и он добирался из отеля «Даниэли» до собора по доскам, положенным на шлакоблоки и перевернутые ведра. Конечно, одно дело промочить ноги и совсем другое – разбиться насмерть, провалившись сквозь шедевр эпохи Возрождения.

А как же Бог? – спросил он. – Вы в Бога веруете? На сей раз Виттория молчала довольно долго.– Наука говорит мне, – наконец сказала она, – что Бог должен существовать. Но мой разум утверждает, что я никогда не смогу понять Бога. А сердце тем временем подсказывает, что я для этого вовсе и не предназначена.Четко изложено, подумал он и спросил:– Итак, вы полагаете, что Бог существует, но понять Его мы никогда не сможем?– Не Его, а Ее, – улыбнулась Виттория. – Я считаю, что аборигены Северной Америки были правы.– Мать Земля? – улыбнулся Лэнгдон. Наша планета является организмом, а каждый из нас – его клеткой с только ей присущими функциями. И в то же время мы все взаимосвязаны. Мы служим друг другу, и одновременно мы служим целому.

La hora más oscura es justo antes del amanecer ,

дополнений и переделок. В истории никогда не существовало подлинного варианта этой книги. – Ясно.