Тело, распластавшееся на полу, не вызывало в Ивэт ни капли эмоций. Смотря в потухшие глаза охотника, розоволосая могла только поразиться тому, как не отделила его голову от туловища.

Она почти добралась до гортани.

Почти.

Опустившись перед ним на корточки, Ивэт откупорила склянки и собрала кровь, следом возвращая пробки на место. Сомнение в том, что этого едва хватало, чтоб сбить голод, тут же настигло ее, но она сочла верным сделать эту малость, чтоб подарить Баду возможность побороться за свою ничтожную жизнь еще какое-то непродолжительное время. Может, хотя бы тогда Гаспар не будет смотреть на нее, как на виновника всех их бед, коей она итак не являлась? Он занимал необоснованно много и в тоже время недостаточно места в ее голове, лишая здравого рассудка. Она фыркнула, кривя губы от подобных мыслей.

Последний, к слову, так же не оценил ее появления, приняв Ивэт за охотника. Он с размаху врезался в нее, прижимая девичье тело к захлопнувшейся двери. Золотые глаза демона скользнули вниз, глядя на кинжал в стиснутых пальцах Гаспара, находившийся в дюйме от ее шеи. Он по-прежнему остро реагировал на неожиданные перемещения девушки внутри дома и, несмотря на то, что в глазах его промелькнуло осознание, Гаспар не спешил разрывать образовавшийся контакт.

- Ты взвинчен, колдун, - неодобрительно заметила Ивэт и попыталась двинуться вперед, чтоб уйти от его прикосновений, но старший Кьезе навалился следом, пресекая всякие попытки демона к отступлению. Искры из ее глаз могли сжечь кого угодно, и они схлестнулись в борьбе, пока из ее рта не вырвалось предупреждающее, - Оставь меня.

- Ты сказала, что сбила ищеек со следа, - пытаясь уличить девушку во лжи, прошипел Гаспар у самых ее губ. Он говорил негромко, но Ивэт понимала - они вели себя провокационно и шумно все это время, насмехаясь над действиями своих полуночных гостей, чем наверняка привлекли внимание ни одного человека, - А теперь весь наш дом кишит охотниками.

- Да, похоже, что один из них оказался умнее остальных и привел за собой прихвостней, пока мы разбирались с нашей "маленькой" проблемой. Или ты уже запамятовал кто сорвал печать и повелся на твои мольбы, лишь бы спасти задницу твоего неблагодарного брата? Я не могу быть нигде и всюду одновременно, - отозвалась розоволосая, отмахиваясь от его смехотворных обвинений.

Шестеренки в голове Гаспара ускорили свой ход. Он всматривался в жидкое золото ее глаз и искал что-то, ведомое только ему. Что-то, что могло сбить градус его накала, чтоб не задушить Ивэт здесь и сейчас. Она слышала это в его крови, и не могла скрыть разочарования, выраженного в ее тихом вздохе.

- Я с самого начала знал, что тебе нельзя доверять, - очевидная горькая правда, вырвавшаяся из этого грешного рта, полоснула где-то ниже грудины, - Но какую игру ты ведешь, Ивэт? Хочешь всех нас пустить под откос и нарушить обещание, данное Жаку? Поэтому позволила всему выйти из-под контроля?

"Ах, вот оно что" - слова колдуна задели Ивэт за живое. Она решила закончить их маленькую игру и переместилась за спину Гаспара, желая всем своим естеством никогда не касаться ни его одежд, ни кожи. Его обвинения отдавали горечью, и ей было не совсем ясно по какой причине именно слова Гаспара причиняли боль там, где Ивэт ожидала этого меньше всего - в каждом из трех ее сердец.

Вот какой он ее видел?

Лживой и безответственной? Не смеющей исполнять обещанного?

Да как он смеет?

- Никакой игры нет, Гаспар, - сквозь зубы процедила розоволосая, внимательно следя за тем, как он опустил свою руку с кинжалом, - Люди могут ошибаться, и я не исключение. У тебя нет-...

Смешок, вылетевший из него, оборвал Ивэт на полуслове. Она с злостью уставилась на широкую спину старшего Кьезе, словно одного ее взгляда было достаточно, чтоб развернуть Гаспара и заставить посмеяться ей прямо в лицо. Хватило бы ему духу на это? Хватило?

- Верно, - покачал головой колдун, в его слове чувствовалась улыбка. Даже какая-то насмешка, - Люди могут ошибаться, но не ты. Ты - не человек, Люсинда, чтоб использовать эту блажь в своих интересах.

Демон ощетинился. Никогда прежде он не выводил ее на столь очевидную ярость, а теперь еще имел наглость произнести это имя.

- Хочешь это обсудить? Брось, Гаспар, у нас не так много времени для того, чтоб вести задушевные беседы на тему природы моего происхождения. Ты забываешься.

- Мне плевать кто ты и откуда, - пренебрежительно отнесся к ее словам брюнет, - Я был самоуверен и глуп, взирая на Жака с высоты прожитого столетия, а ведь он не единожды предупреждал меня..., - Гаспар сжал рукоять кинжала с такой силой, что кожа его пальцев стала белесой, - Нужно было с самого начала искать человека, согласного обменять свою душу на душу Бада, а не довольствоваться полумерами, оттягивая очевидное. Потуги, которыми мы занимались все это время, и яйца выеденного не стоят.

Тишина опустилась на их плечи, оставляя в слепом неведении. Он был так несправедлив к ней, обесценивая тот труд, над которым кропотливо Ивэт работала непродолжительный период их знакомства. Были ли сказаны все эти слова от бессилия или страха? Что больше занимало сердце Гаспара?

Короткий шаг в сторону двери удивил ее, и розоволосая, предавая собственную гордость, не сразу поняла, как ухватилась за край темного плаща старшего Кьезе. Он с отвращением отдернул одежду, сбрасывая ее руку прочь.

- Не прикасайся, - слова его прогремели, как приказ. Горькая усмешка проскользнула вдоль полных губ Ивэт. Она знала ответ на вопрос, волнующий ее, но все равно решилась произнести его вслух:

- И что ты намерен сейчас сделать? Без моей помощи, ты не более, чем-...

- С твоей помощью или без нее - я найду Бада, и мы выберемся из этого дома, - оповестил демона колдун. Он взглянул на нее лишь на мгновение, и в его глазах четко виднелось решение совершить задуманное им. Не имело значение ценой чего - его жизни или жизней всех тех, кто находился внутри. Его непоколебимость восхищала ее и одновременно с тем - приводила в оцепенение. Стоило Гаспару вновь увеличить расстояние между ними, как она безмолвной тенью проследовала за ним, цепляясь за кончики пальцев этого неугомонного мужчины.

- Полно тебе, Гаспар, - стояла на своем Ивэт, потянувшись к нему. Она взяла ладонь брюнета в свою и вложила в нее две ампулы, привлекая его внимание к себе.

- Что это? - нахмуренные брови выдали его озадаченность неожиданным подарком, если таковым можно было назвать то, что она преподнесла ему.

- Время, которого тебе так не достает, - прозвучал ответ демона, - Отдай это Баду, чтоб он мог протянуть до следующего раза. Джерод не успокоится, пока не утолит свою жажду. Чем дольше он голодает, тем свирепее становится, и Джина, как мы знаем, не в силах контролировать вспышки этого гнева. Он поглощает ее. Как знать, насколько девчонки хватит теперь.

- Но как же семь печатей на ее теле, о которых ты говорила?

- Они крепнут днем, Гаспар. Ночью цепи слабы перед его силой, поэтому он мог поддерживать свою жизнь и заманивать невинных жертв в свои сети, чтоб они сносили ему дичь или овец. А, если Абель окажется в опасной близости к нему и сможет снять печати, то Джина своими силами никогда не получит тело обратно. Бад видел, что происходит с ней, когда Джерод бесчинствует. Его облик все больше и больше приобретает свой первозданный вид.

- Ему ни за что не добраться до Абель, - уверенно заявил Гаспар, - Ты сама сказала, что скрыла ее на своих землях. Он не сможет проникнуть туда, а она - выбраться обратно без чье-либо помощи. Или это уже не так?

- Это так, - поспешила успокоить Гаспара Ивэт, - Но я не могу препятствовать судьбе. Прошло три столетия, а Ветер Перемен несет все то же имя, и я хотела..., - девушка запнулась и вздохнула, чувствуя слабость во всем теле от загадки, не разгаданной ими, - Не знаю, я не могу обратиться с этим к Отцу. Мне нужно время, чтоб понять, почему Он сохранил ему жизнь и зачем поместил в тело смертной рода Данте. Джерод не ответил на эти вопросы. Сомневаюсь, что Отец будет сговорчивее. Если кто и может дать мне ответы на все эти вопросы, то только Книга Имен или Источник Правды.

- Книга Имен? - косой взгляд старшего Кьезе источал скепсис, - Источник Правды? О чем ты говоришь? Я впервые слышу об этом.

- Ты бы и не смог, - пожала плечами Ивэт, - Первое является реликвией нашей семьи. В ней хранится память рода, отражающая имена демонов, и сложившаяся судьба каждого, кто касался ее при рождении, оставляя свой отпечаток. Мы не подвластны над ней, но, думаю, если я смогу выкрасть имя Джерода и отнести его к Источнику Правды, то пойму что произошло и как все обернуть вспять.

- Твоих сил едва ли хватило, чтоб засунуть Джерода обратно в его конуру, - спрятав склянки в глубине своего кармана, Гаспар испытывающе посмотрел в золотистые глаза демона. Стоя вполоборота к ней, брюнет мысленно порывался выйти наружу и оставить ее здесь. Слова Ивэт звучали чужеродно, странно, и он давно уяснил, что не стоит полагаться на все, что произносит ее рот, - Почему я должен верить тебе сейчас?

- Ты не должен, - согласилась она с ним, понимая его метания, - Но как много у тебя вариантов, Гаспар? Все, что в твоих силах - это вытащить Джину и Бада из западни. И на сколько вас хватит в таком случае? Бесконечно скрываться от охотников не выйдет - Бад едва волочит ноги, а Джина - все равно, что плотина, слабо сдерживающая поток переливающейся воды. В худшем случае..., - Ивэт смолкла, прислушиваясь к шуму за дверьми, и обогнула Гаспара, оставляя его позади себя.

- В худшем случае? - переспросил колдун в нетерпении, - Чем сейчас не худший случай? Мы окружены, понимаешь? Окружены в собственном доме, путь к которому никто не прокладывал порядка двадцати лет!

Ослепленный страхом и яростью, Гаспар ослабил бдительность, цепляясь за любые слова Ивэт. Он не слышал того, как свора охотников подкрадывалась все ближе и ближе к его комнате. Но она слышала. И это насторожило ее.

- В худшем случае, - повторила розоволосая настойчивее, - Если Джина окажется в руках сельчан или своего отца и ее представят суду - воспользуйся той силой, что я одолжила тебе.

- Ты ничего мне не одалживала, Ивэт, - повернувшись к ней, раздраженно ответил Гаспар.

- Уверен? - хмыкнула девушка. Она коснулась кончиков своих волос и перевела взгляд с них на колдуна, - Кажется, что-то все-таки было, что всполошило тебя в этой комнате не на шутку.

Осознание того, что она пыталась донести до старшего Кьезе, тенью опустилось на его обсидиановые глаза.

- И в чем заключается эта сила?

- Спускаться в наш мир, не имея за собой демонической родословной, невозможно. Но, отдав немного своей крови кругу, ты сможешь призвать Абель обратно, единожды произнеся ее имя. Пока мои волосы вплетены в твою плоть, эта сила по праву твоя, если только я не возжелаю обратного.

- Какой мне прок от Абель? С чего ты взяла, что это не приведет к краху всего сущего?

- Джерод, лишенный своего тела и прибывающий в телах смертных, не может существовать достаточно долго. Я говорила - ему необходимо разбавлять собственный яд в крови, которым он травит не только себя, но и Джину. У Абель есть ключ от его темницы, о чем она и сама не ведает. Если ты поставишь его перед выбором и выдвинешь свои условия в обмен на Абель, то он в силах изменить судьбу твоего брата. Разве это не то, чего ты так страстно желал?

Старший Кьезе сжал кулак с двумя склянками и потупил взгляд, задержавшись на губах Ивэт. Она предлагала ему пути отступления в том случае, если все зайдет слишком далеко. Тот клок волос, что Ивэт засунула ему в глотку, снятый заговор с двери - все, что она делала, казалось, было совершено во благо Бада, о котором часто вопрошал он, Гаспар, и это не могло отвернуть его от нее. Как бы непрестанно ему думалось, что эта девушка действует в своих интересах - она наглядно показывала колдуну - он в корне не прав в отношении нее. Значит, услуга Жака не так уж и мелка.

- Что тогда произойдет с Джиной? - образовавшаяся сухость во рту стянула ему горло, и он прочистил его. Ивэт отвернулась от него и откинула короткие волосы назад. Рука розоволосой опустилась на ручку двери. Она расправила плечи и отворила дверь. За скрипящей перегородкой четче стали слышны посторонние голоса, и Гаспар встрепенулся, принимая стойкое положение.

- Все то короткое время, что я провела с тобой, натолкнуло меня на мысль, что ты необоснованно часто думаешь обо всех, кроме себя, Гаспар. Что произойдет с ней, со мной, Давидом или Абель - дела давно минувших дней. Когда все закончится, и ты обретешь покой в своем сердце - вспомни мои слова. Твоя жизнь не должна ограничиваться бегством. Иначе для чего такая жизнь? Лишенная смысла, она не лучше смерти, поверь мне.

- Ивэт...

- Я вернусь, как только смогу. Но сначала..., - одиночный выстрел, выпущенный из темноты коридора, отбросил Ивэт назад. Она врезалась спиной в грудь Гаспара, и он удержал ее, перехватывая рукой талию девушки.

- Ивэт! - всполошился старший Кьезе, опуская взгляд к ее животу. По его пальцам полилась тягучая черная кровь, и он растерянно посмотрел в лицо девушки, не зная, как поступить. Она улыбнулась мужчине и уперлась локтем в тело позади себя, отталкиваясь от него.

- Не переживай обо мне, Гаспар, - воодушевленно просипела Ивэт, возвращая ему те слова, что он сказал ранее, пытаясь задеть ее, - Я - демон, а не человек, и такая мелочь не сможет сломить меня.

Она оттолкнулась от пола правой ногой и побежала вперед, скрываясь за черной вуалью тени коридора. Пронзительный мужской крик раздался спустя жалкое мгновение.

Больше Гаспар ее не видел.

***

Без Бенила в стенах этого дома было как-то не по себе. Испытанное на секундочку облегчение от того, что с Джиной все в порядке, позволило Давиду перевести дух, но не более того. Вопросы о том, как они выберутся отсюда и куда им идти, встали для парня ребром.

Отталкиваясь от слов Ивэт и того, что сейчас происходило внутри этой конуры, Сонье с досадой понимал - обратной дороги для них с Данте больше не было и быть не могло. Он еще не настолько тронулся умом, чтоб верить в благоразумие своего старика и просить его спрятать Джину в подвале дома.

"Как же это нелепо" - поджав губы, отметил шатен. Еще несколько недель назад он с упоением и детским восторгом выволок Джину наружу ради показательной казни, а теперь был тем, кто старался не допустить подобной участи для своей подруги. Может, та ведьма их прокляла? Да и была ли она таковой? Мешочки трав, изъятые при обыске, не несли за собой никакого вреда для окружающих. А овцы, снесенные в оттесненный уголок ее дома, оказались пищей для демона, дремлющего внутри блондинки.

Боже, неужели они сожгли невинную женщину? События того вечера встали перед глазами парня. Он помнил, как зверски с ней расправлялись жители городка и как отчаянно и жалко на их фоне скулила Джина, складывая ладони в знак просьбы о защите для приговоренной.

Первым человеком, ударившим ее, был его отец. Челюсти сжимались против воли от одной только мысли об этом, а ярость... Ярость не находила выхода так, как он вожделел. Да как старик смел замахиваться на нее, зная о недуге Данте?

И сейчас, спустя столько времени поисков, полная картинка в голове Давида складывалась, как нельзя четче.

"- ... Я не совсем понимаю, почему ты так поступила.

- Я почувствовала, что то, что я делаю – правильно", - давний разговор между ним с Джиной прозвенел в ушах Сонье колокольчиком.

Она была права. Все они, стоящие там и восхваляющие собственные ошибочные умозаключения, совершили одну и ту же огромнейшую оплошность. Они все стали свидетелями и участниками несправедливой казни.