Бернадетт Долсен – лживая шлюха

Здание Долсенов было трёхэтажным. Главный вход в него обрамляли пластиковые лисьи уши – символ киностудии и благополучия братьев Долсенов. Внутри было чрезвычайно тихо для полудня. Офисы уже были пусты, и только на ресепшене сидела парочка секретарш, обсуждавших наряды костюмеров, привезённые накануне для съёмок исторического байопика о Гражданской войне. Брюнетка на ресепшене еле-еле клацала по клавиатуре, пытаясь скопировать рецепт пирога на свой рабочий стол. Рыженькая, в свою очередь, подпиливала маникюр, отросший за последние две недели. Её мастер подвернула ногу и не могла принимать клиентов ближайший месяц.

Жан-Пьер и Трэвис вошли в главную дверь и направились прямо к столу, где сидели секретарши.

– Колкен и Малюз, – сказал Трэвис, поочерёдно ткнув пальцем в себя и в своего спутника.

– Добрый день, господа. Чем можем помочь?

– Мы к Микки и Дональду. Они на месте?

Рыженькая что-то прошептала своей подруге. Та закивала и резво запечатала по клавиатуре, будто пытаясь на скорость написать поэму.

– Микки Долсен у себя в кабинете, поднимайтесь на третий этаж.

– Дональда сегодня нет…

– Задница болит, понимаю.

Девушки смущённо засмеялись, рыженькая снова что-то прошептала.

– Кабинет 00, направо по коридору, левая дверь в самом конце с золотыми вензелями, не ошибётесь, – отчеканила брюнетка и прекратила печатать.

Трэвис мило улыбнулся, подмигнул рыженькой и помахал пальцем Жан-Пьеру. Француз картинно пожал плечами и пошёл в сторону лифта. Колкен проследовал за ним. Рыженькая обернулась и посмотрела вслед Трэвису, но тот не обернулся.

– Ты знаешь, кто это?

– Воротилы, продюсеры, хер их разберёшь…

– Важные шишки?

– Тёмненький неплох.

– Чего не скажешь о лысом…

– Джейн, он тоже может кому-то понравиться…

– Но не нам, – заржала брюнетка и принялась с утроенной скоростью бить по клавишам своей бедной клавиатуры.

* * *

На третьем этаже тоже было пусто. Не было галдежа от постоянных спринтов, брейнштормов и прочей маркетинговой лабуды, бухгалтеры не галдели, обсуждая квартальную премию, даже уборщицы не было ни одной. На двери кабинета 00 висела маленькая табличка: Мама, в одиночку я не сдюжу! Это была цитата из мультфильма про дельфинов, выпущенного в 90-х, успех которого породил все богатства и роскошь для братьев Долсенов, и для всех, кто с ними работал и продолжает работать. Жан-Пьер хотел постучать в дверь, но Трэвис резко треснул по ней ладонью и бесцеремонно вошёл.

Микки Долсен разговаривал по мобильному телефону. Вернее, телефон его лежал на столе, а в ушах были наушники последней модели фирмы Pear. Он ходил взад-вперёд, чесал свой нос и постоянно поправлял непослушную прядь волос, которая то и дело падала на лоб. Он и дуть на неё пытался, и рукой сгребал в одну кучу с другими волосами, но ничего не помогало. Одна из его подтяжек слезла с рубашки и болталась на уровне колена. Микки был гладко выбрит, а его второй подбородок пытался спрятаться за воротником. Старший Долсен почти кричал: – Бернадетт, я в душе не ебу, когда приеду, не надо меня пытать! Кто? Да я не знаю! Позвони Дону, он должен быть в курсе. Любовь моя, сейчас никак я это не решу, пока… Он нажал на наушник, отключив связь, и сел в своё кресло.

– Колкен, Малюз, – почтительно сказал он.

Они синхронно кивнули ему в ответ.

– Давай.

Жан-Пьер нахмурился.

– Давай, показывай, я знаю, зачем вы пришли.

– И кто так встречает гостей, мистер Долсен?

Микки поднял взгляд на гостей, обматерился про себя и вскочил со стула.

– Где Донни?

– В его гольф-клубе произошла хуетень. Какой-то придурок привязал шприц с иголкой к сиденью одного из картов. Посетитель, между прочим, небедный человек, вы всего его знаете, укололся бедром об эту иглу. Там суматоха, мрак. Вызвали полицейских, шерстят камеры наблюдения, пока ничего не нашли. Минимум репутационные потери, максимум прикроют лавочку на несколько месяцев, пока не разберутся со всем. Поэтому Дон сегодня занят. Показывай.

Трэвис посмотрел на Жан-Пьера. Француз пожал плечами и подсунул черновик на стол Микки Долсена. Старший Долсен тут же схватил бумажку, нацепил очки и принялся читать.

– Садитесь пока.

Оба нырнули в мягкие кресла, стоявшие рядом. Жан-Пьер даже потёр красный велюр – настолько он был приятным на ощупь.

– Я говорил с МакКласки, – выронил Трэвис.

– Ого, – ответил Микки, не отвлекаясь от чтения. – И что он хочет?

– Денег.

– Денег?

– Да, как и все мы.

– Еблан получает 1 % со сборов в этому году. Что ему неймётся?

– Он хочет ещё фиксу…

Долсен заржал во всё горло.

– Какая фикса?! Я таких МакКласки найду пять сотен где-нибудь в Камбодже, и они будут мне ноги лизать каждый день недели, причём посменно!

– Народ этого не поймёт.

– А они уже влюбились в него, хочешь сказать?

– Мик, – протянул Жан-Пьер. – Грегор МакКласки – главный двигатель прогресса вашей комиксной вселенной. Главное лицо, дети писают от него кипятком, женщины, впрочем, тоже, мужики хотят тело, как у него, женщины, правда, тоже… Короче, с Грегором будет тяжело договориться на следующую трилогию, а выкинуть вы его не можете.

– Ты его агент, что ли? Это не ваше ебаное дело!

– Просто интересно посмотреть, как он выдоит тебя до последней капли, – усмехнулся Колкен.

Микки Долсен поднялся с кресла.

– Здесь всего три страницы… Вы ебанулись?

– Ты даже не спросил, что мы собираемся снимать…

– И что такого вы хотите снять?

– Умное кино.

Долсен опешил и снова поправил прядь.

– Умное?

– Да, чрезвычайно умное, – подхватил Жан-Пьер. – У нас есть европейская база, американские деньги, французское остроумие и жажда забрать все Оскары, которые будут раздавать в этом году.

– Оскар только-только прошёл…

– Мы целим в следующий год.

– С тремя страницами?

Трэвис начал нервничать, но старался не подавать виду.

– Мик, это идея. У нас даже не готов сценарий, но мы прямо сейчас хотим получить максимум, и сейчас Трэ запитчит тебе эту идею.

Жан-Пьер сел в кресло и потер свои руки. Трэвис глянул на него и вспрыгнул со своего места, выхватив черновик из рук Долсена.

– Кодовое название ленты – «Юность»! Главный герой пытается прожить свою юность, которая безвозвратно прошла несколько десятков лет назад. Один актёр, тысячи вариантов разыграть судьбоносные моменты его жизни, куча компьютерной графики, и Ив Бокю в главной роли…

– Это только цветочки! – добавил Жан-Пьер.

– У нас уже готовы локации для съёмки всего фильма целиком! В режиссеры мы берём Джека Хосселта…

– Ага, ага… Который берёт 5 процентов от сборов…

– Мы сошлись с ним на 15 лямах, – соврал Трэвис.

Долсен начал покрываться пунцом и тереть лоб. Прядь его уже не беспокоила.

– Лучшие осветители, бестбои, гримёры, сценаристы… Всё это ради того, чтобы перебить умных гандонов, снимающих говнецо для европейских фестивалей…

– А заодно, – подхватил Жан-Пьер. – Привести американскую публику в кинотеатры! Заново! Народ умнеет, на комиксы всем стало похуй, а вы как раз недавно приобрели МаксиМир! Ей-богу, Мик, вы должны захватить рынок рейтинга R, нельзя верить в мужиков в трико с суперсилами…

Долсен усмехнулся, оглядев свой кабинет.

– И что вы хотите взамен?

– Славу, виллы, признание…

– У тебя этого мало, Трэ? – спросил Микки.

– Не столько, сколько хотелось бы.

Долсен вытащил наушники, положил их на стол и сложил руки вместе.

– Джей-Пи, Трэ… Я не дам вам ни цента!

Оба напряглись.

– Не дам. Это не взлетит. Я не хочу подпитывать ваши амбиции, дав вам полный карт-бланш. Три страницы – это всё, что вы смогли высрать для проекта мечты?

Колкен сел обратно в кресло, Жан-Пьер начал растирать веки.

– Приходите, когда всё будет оформлено, как конфетка, тогда мы ещё подумаем. Сейчас нет. Нет, ребята, мы здесь не поломанный банкомат! Деньги просто так не даём, за три странички… Повеселили… Вы умные мальчишки, но здесь пытаетесь провернуть херню! Бред! Никто не даст на это ни цента!

Трэвис снова встал с кресла, подозвал пальцами Жан-Пьера и направился к выходу. Француз нехотя пошёл вслед за коллегой.

– МакКласки не захочет продлить контракт… Я буду содействовать…

– Так увидишь МакКласки – передай ему, что он пидор! – заржал Долсен и принялся бить кулаком по столу.

* * *

Трэвис и Жан-Пьер молча спустились в лифте и подошли к ресепшену.

– Босс вас принял? Всё хорошо?

– Пожарная сигнализация в порядке! Вызов был принят быстро, угроза возгорания устранена! Мэм, постарайтесь больше не вызывать такой опасности своим видом, – сказал Трэвис, вновь подмигнув рыженькой. – Оставлю вам свой номер телефона на случай возникновения очередного пожара!

Колкен протянул свою визитку. Рыженькая смутилась, но вырвала из его пальцев бумажку и бережно положила её в свой клатч. Жан-Пьер кивнул девушкам, и оба вышли из здания.

– Не пошло.

– Не повезло.

– Жадный гандон.

– Паскуда, каких поискать…

Трэвис завёл машину по кнопке и уставился на собеседника. Жан-Пьер развёл руками.

– Впрочем, так и должно было быть.

– Да, мы ведь нихуя не придумали.

– Ив Бокю на главной роли? Старик в подгузник уже ходит…

Колкен вздохнул.

– Бопнеры поведутся. Больше шансов обосраться нет.

– Они откажут.

– Вот тогда и будем думать…

* * *

Офис близнецов Бопнеров располагался в большом, высокоэтажном здании, где также было множество офисов других, не менее гигантских игроков финансового рынка штатов. Они занимали целый этаж в небоскрёбе. Внизу, где собирались толпы людей, Трэвису и Жан-Пьеру выдали электронные пропуска, а до кабинета владельцев их проводили охранники, стоявшие внизу. Предварительно оба были обысканы с ног до головы на предмет оружия и других запрещённых предметов.

Бопнеры стали известны благодаря многочисленным остросюжетным триллерам, но при этом их бюджет позволял скатываться и в супергероику, которую не смотрели так, как у Долсенов, и в экспериментальные жанры – поговаривают, что Бопнеры даже хотели снять снафф-видео для аудитории 16+, но не смогли найти подходящую идею для такого разврата.

Двери личного кабинета владельцев не были роскошными. Отнюдь это были простые железные двери, с пятаком замков разной крепкости. Охранники сначала связались с боссами по интеркому, получили разрешение на вход, и только после этого начали открывать двери, в том числе пользуясь биометрией.

Двери открылись, Трэвис твёрдой походкой зашагал вглубь зала. Жан-Пьер последовал за ним. В полумраке стоял густой дым от сигар. Один из близнецов Бопнеров смолил без устали. Второй стоял у окна и пытался подышать свежим воздухом, но всё было тщетно.

– О, Трэ…

Трэвис подмигнул Альберту Бопнеру.

– Угу, – пробурчал Джеймс, скидывая пепел куда-то на стол.

– А это кто?

– Так это Малюз, – сказал Альберт своему брату.

– А чё… Ты когда полысеть-то успел?

– Работа такая, – посетовал Жан-Пьер.

– Ну… С чем пришли?

Трэвис с грандиозной уверенностью поднёс черновик с пятнами от кофе Джеймсу.

– Угу, – буркнул тот.

Альберт подошёл к столу, взял черновик и принялся читать. Повисла неловкая тишина. Бопнер поправил свой костюм-тройку, расчесал короткие волосы и принялся листать черновик. Минут 5 Альберт читал, представлял себе что-то, тряс пальцами, гримасничал и разговаривал сам с собой. После прочтения он положил руки треугольником себе на лицо, кулаки вдавил себе в губы и принялся пыхтеть.

– На главной роли кто?

– Ив Бокю, – стеснённо сказал Жан-Пьер.

– Угу, – ответил Джеймс и ещё стряхнул пепел, только уже под стол.

Нависшая тишина стала ещё беспощаднее, её прерывали только уведомления от мессенджера в компьютере Джеймса Бопнера. Его телефон зазвонил, и он взял трубку.

– Угу… Угу…Угу… Бернадетт, я скоро приеду. Выйду через 10 минут. Угу… Угу…Пока его нет, можешь приехать сама… Угу… Пока…

Трэвис посмотрел на Жан-Пьера. Тот ответил недоумённым взглядом. Тишину, наконец, прервал Альберт.

– Идея-то отличная… Вот только Ив Бокю уже как 10 лет…

– Ходит в памперс, я говорил ему…

Альберт кивнул, поджав щеку.

– Само название…

– Это рабочий вариант.

– Идея очень классная, она отличная. И любой человек, связанный с кинематографом, захочет снять такое и увидеть хотя бы раз в жизни. Только представьте: цельная жизнь человека, помноженная на боль и страдания, перекликается с его отчуждением, ощущением невероятно близкой концовки, которая и не думает наступать… Он проживает это раз за разом… И от этого зрителю становится только хуже… В эмоциональном плане, конечно же… Но тем не менее…

У Трэвиса загорелись глаза. Жан-Пьер чувствовал подвох.

– Сейчас мы не готовы взять это в работу, – отстранённо сказал Альберт.

– Угу, – буркнул Джеймс.

– Если бы снизить бюджет…

– Можем убрать что-то, сэкономить десятку или около того…

– Раз в шесть, – продолжил Альберт. – Идея прекрасная, но нужно, чтобы все компоненты в ней были подходящими. Ты же не будешь заправлять свою машину дешёвым бензином, Трэ?

– Верно.

– А ты Джей-Пи явно не собираешься менять свои лакированные Бра’о’Поти на поношенные конверсы, правда?

Жан-Пьер поджал под кресло свои ноги, облачённые в дорогущие французские туфли.

– Поэтому ждём, когда вы все доработаете. Наши двери всегда открыты, мы готовы выслушать профессионалов, знающих своё дело от и до. Сейчас это не наш проект, но, надеюсь, в будущем мы сможем до него добраться, учитывая наше расписание.

– Угу, – подытожил Джеймс.

– Ладно, и на том спасибо, – сказал Жан-Пьер.

Трэвис хотел было что-то сказать, но только ехидно улыбнулся, пожал близнецам руки и вместе с Малюзом вышел в коридор.

* * *

Внизу у машины Трэвиса парочка остановилась перекурить.

– Так просто сдался?

– Нет, у меня есть запасной план. Тремя страницами никого не удивить, сучьи толстосумы не хотят пролистать три странички и загореться идеей. Ладно, будет и золотце на блюдце. Мы едем к Питеру Бриджеру.

– Питер Бриджер давно спился.

– Он не спился, он поехал на собаках. Тронулся. На этом мы его и поймаем. Хороший сценарист никогда не сможет вытащить кино из болота, а вот отличный сценарист…

– Ты знаешь ещё кого-то в округе по имени Бернадетт? – робко спросил Жан-Пьер.

– Только проституток, а что?

– Получается, Бернадетт Долсен – лживая шлюха.

– Это совпадение, не верю.

– Вот ты не веришь, а я в курсе про то, что она ебётся с Джеймсом Бопнером. Мне рассказал это старичок Хартли, подающий куртки в ресторане «Бинзо».

– Выбираешь друзей себе по статусу, понял…

– Я правда слышал о том, что Джеймс давно подбивал к ней клинья. Ещё со времён выхода «Кристальной Женщины». Есть тема, что именно из-за любви к Бопнеру, Бернадетт перетащила к ним в актёрский составчик Мэри Лу Гибсон.

– А Мэри Лу ебётся с… Гобельшнауцером…

– Нет, наш губернатор здесь ни при чём!

– Австриец-губернатор в штатах… В каком мире мы живём…

– Долсен – шлюха!

– Причём и старший, и младший, – с иронией отметил Трэвис. – Ладно. Завтра мы едем к Бриджеру, он напишет годное чтиво.

– Замётано.

– Подвезти?

– Спасибо, сегодня я без лакеев.

– Счастливо, лысина.

– Давай, обрубок.