Глава 2. Надменная Хикэри-сан

Собеседование было назначено на послеобеденное время, но мы пришли заранее – за полчаса. Слишком рано, наверное, но нам хотелось все осмотреть, понять, где мы находимся, прежде чем нас начнут оценивать.

Здание стояло в деловом районе Токио, между двумя высотными офисами, словно вставленное между ними намеренно, чтобы подчеркнуть его особенность. Оно не выглядело роскошным или новым, но производило впечатление сдержанной строгости: черные стекла, железная дверь без таблички, только цифра «7» рядом с кнопкой звонка.

Томоко нажала на кнопку.

– Ваше имя? – раздался из динамика женский голос, холодный и немного механический.

– Томоко Инуи и Мизуки Араки. Мы записались на собеседование.

Пауза. Затем щелчок – дверь открылась.

Внутри пахло чистотой и чем-то лекарственным. Видимо, фирма занималась фармацевтикой. Белые стены, белый пол, белая мебель. Все было упрощено до минимума, будто здесь хотели показать, что лишнее – это слабость. В холле нас уже ждали.

Женщина стояла у стойки, одетая в строгий костюм цвета мокрого асфальта. Ее волосы были собраны в плотный пучок, лицо без макияжа, взгляд – как скальпель. Она казалась старше сорока, но не старой. Наоборот – она была собрана, собрана до предела. Каждое движение, каждый вздох – точно рассчитанный шаг.

– Вы опоздали, – сказала она, даже не глядя на часы.

– Но мы пришли вовремя! – воскликнула Томоко.

– Я сказала: вы опоздали. Потому что я вас жду уже десять минут.

Мы переглянулись.

– Простите, – пробормотала я.

Она посмотрела на меня. Впервые. Прямо в глаза. Это был не просто взгляд – это был допрос с пристрастием. Я почувствовала, как внутри меня все сжалось.

– Ты – Мизуки?

– Да.

– А ты – Томоко?

– Да, – ответила подруга с вызовом в голосе.

– Меня зовут Хикэри-сан. Я администратор этого офиса. И если вы хотите пройти собеседование, то сейчас же последуете за мной.

Без вопросов, без объяснений – просто приказ. Мы пошли следом, чувствуя себя школьницами, которых вызвали к директору.

Хикэри-сан провела нас в комнату, которая больше напоминала раздевалку. Два стула, большое зеркало, шкафчики – вот и все, что здесь было. Ни окон, ни картин, ни запахов. Только белые стены и холодный свет.

– Раздевайтесь, – сказала она, открывая шкафчик.

Мы замерли.

– Что? – спросила Томоко.

– Вы должны переодеться. У нас есть униформа для собеседования. Одевайтесь.

Из шкафчика она достала два комплекта одежды: прозрачная белая блузка, черная короткая юбка и… больше ничего.

Я посмотрела на подругу. Она явно хотела возразить. Но я знала ее достаточно хорошо, чтобы понять: она не уйдет. Не потому, что ей так нужно работать здесь. Просто потому, что она не любила проигрывать.

– Ладно, – сказала Томоко, первая снимая куртку. – Посмотрим, насколько тут все серьезно.

Мы сняли всю одежду, кроме белья, и Томоко потянулась за блузкой.

– Никакого белья, – отрезала администраторша.

– Это что – шутка? – у Томоко вспыхнули глаза.

– Нет. Это правило. Если вы не готовы его выполнить – можете уйти прямо сейчас.

– Простите… но, кажется, нас не предупредили, – в полной растерянности пролепетала я.

Хикэри-сан ничего не ответила. Сохраняя каменное выражение лица, она достала из шкафа две пары черных туфель на высоком каблуке, с громким стуком выложила их на стол и вышла, оставив нас одних.

Мы стояли в центре комнаты, глядя друг на друга.

– Ну что, Мизуки? – Томоко сунула мне в руки униформу. – Или мы уходим?

Я не ответила. Я смотрела на одежду. На этот странный наряд, который нам предложили. На этот вызов.

– Я не знаю, – прошептала я.

– Ты же хочешь попробовать, правда? Работодатель обещает хорошую зарплату. Мало ли у кого какие причуды. У богатых свои замашки, ты ведь знаешь. Может, это всего лишь какой-то стиль компании?

– А может быть что-то другое…

– Тогда зачем мы пришли? Чтобы уйти после первого же требования? – Она сняла лифчик, трусики и принялась надевать черную мини-юбку.

Я стояла, не двигаясь.

– Томоко… я боюсь.

– Я тоже. Но страх – это просто еще один тест. Пройдем – и пойдем дальше.

Ее слова помогли. Они всегда помогали.

Я сняла нижнее белье и осталась голой. Мне было стыдно. Очень стыдно. Но я сделала это.

Я надела блузку, потом юбку. Блузка оказалась настолько прозрачной, что через нее полностью просвечивали соски. Юбка сидела так туго, что казалось – она вот-вот порвется.

Я почувствовала себя уязвимой. Словно меня раздели не только физически, но и внутренне. А Томоко выглядела так уверенно, словно родилась в этом наряде.

Хикэри-сан вернулась через несколько минут. Увидев нас, она медленно обошла вокруг, внимательно рассматривая каждую деталь.

– Юбка тебе маловата, – сказала она, обращаясь ко мне. – Подойди.

Я подошла. Она потянула край юбки вниз, чуть пригладила складки, затем кивнула.

– Так лучше. Хотя ты все равно слишком напряжена.

– Прошу прошения… я не привыкла к такому.

– Здесь не место для привычек. Здесь место для послушания. Если ты не сможешь подчиниться, тебе не место в этом офисе.

– Я хочу попробовать.

– Хорошо. Тогда покажи, на что способна.

Она повела нас в другую комнату. Там было два офисных кресла, стол, два стула и зеркало. Внутри никого не было.

Гладь зеркальной поверхности отражала наши взволнованные лица.

– Ждите, – отрезала Хикэри-сан.

Она вышла. Мы остались одни.

– Ну что, – воскликнула Томоко, усаживаясь на стул, – интересно, кто там будет?

– Не знаю, – почти прошептала я, садясь рядом.

– Но одно могу сказать точно: эта Хикэри-сан – настоящая стерва.

– Она просто выполняет свою работу.

– Ага. Похоже, она получает удовольствие от того, что заставляет других нервничать.

Я не ответила. Я смотрела в зеркало, вглядываясь в свое отражение. Девушка в прозрачной блузке и короткой юбке. Глаза полны тревоги. Щеки розовые от смущения.

Это была не я. Или я просто не знаю, кто я на самом деле?

Глава 3. Первый сын, второй сын

Мы ждали почти час. Иногда дверь открывалась, и Хикэри-сан заглядывала, вероятно, чтобы проверить, не сбежали ли мы, помешавшись от страха.

Порой она подходила к кому-то из нас и говорила:

– Сиди прямо. Спина должна быть ровной. Дыхание размеренным.

Она словно бы учила нас быть идеальными. И совершенно неожиданно я поняла: Хикэри-сан – не просто администратор. Она – ключ к этому миру. Она – первый рубеж, который должен сломить тебя или сделать сильнее. И я решила: я не сломаюсь.

Даже если мое сердце колотилось так, что казалось – вот-вот выскочит из груди. Даже если я чувствовала себя голой не только телом, но и душой. Я останусь. И я сделаю все, чтобы выдержать испытание. Потому что впервые в жизни я почувствовала, что нахожусь на грани чего-то необыкновенного. Чего-то, о чем раньше никогда не думала.

Когда дверь снова открылась, вошел мужчина. Высокий, в строгом костюме, с пронзительным взглядом. Он представился как Ичиро² Канэко. Босс.

За ним следовал другой – чуть моложе, но тоже внушительный. Джиро³ Канэко. Его брат. Заместитель.

Мужчины сели за стол. Посмотрели на нас. Без улыбок. Без вопросов.

– Первое задание, – произнес Ичиро. – Встаньте. Снимите блузки.

Мы переглянулись.

– Что? Как это? – спросила Томоко.

– Вы слышали. Снимите блузки. Сейчас.

Я посмотрела на Хикэри-сан. Она стояла у двери, как статуя. Лицо непроницаемо.

Мои руки задрожали. Я посмотрела на Томоко. Кажется, впервые та пребывала в растерянности. Понятия не имею, что на меня нашло. Но только я сняла свою блузку первой. Спокойно, без колебаний. Как будто бы я вдруг стала взрослее, чем моя подруга. И ей ничего не оставалось, как последовать моему примеру.

Теперь юбки, – потребовал Джиро.

Я замерла. Но к Томоко уже вернулось самообладание – она потянулась назад, чтобы расстегнуть пуговицу на юбке. Я тоже начала.

– Хватит, – сказал Ичиро. – Оставьте юбки. Только блузки.

Мы стояли наполовину голые. Или, точнее, почти полностью обнаженные, потому что мини-юбка все равно ничего не скрывала. Как только я встала, она задралась так, что открыла ягодицы.

– Отлично, – кивнул он. – Сядьте. Не двигайтесь.

И они начали задавать вопросы.

Не обычные вопросы о предыдущем опыте или образовании. Нет. Они спрашивали о желаниях, страхах, границах. О том, готовы ли мы им подчиняться. О том, можем ли мы принять их власть как данность.

Они играли с нами. Проверяли. Смотрели, как мы реагируем.

Я не помню, как прошла через первый час собеседования. Время будто растеклось в стороны, став размытым и бесконечным. Меня спрашивали – нет, не о работе, не о моих навыках, а о чем-то гораздо более интимном. О моих личных самозапретах. О неприязни к чему-то. О том, могу ли я не смотреть мужчинам в глаза, когда они говорят со мной. Могу ли я молчать, если мне приказывают. Могу ли я подчиняться без вопросов.

Томоко отвечала легко. Иногда даже с вызовом, но так, что это не выглядело дерзостью – скорее игрой. Она знала, как управлять вниманием. Как держаться уверенно, даже когда ее тело почти обнажено.

Я же чувствовала себя, как на операционном столе. Разобранная на части, вывернутая наизнанку. Каждое слово, каждый взгляд, каждое движение оценивались. Не как часть теста, а как показатель чего-то большего.

– Встаньте, – приказал вдруг Ичиро. – Его голос был глубоким, холодным, как вода из колодца зимой. – Обе.

Мы повиновались. Я почувствовала, как ноги слегка подгибаются. Юбка прилипла к коже от пота и стесняла движения, хотя теперь она была единственной защитой от их пронзительных взглядов.

– Подойдите ко мне, – продолжил он.

Мы сделали несколько шагов вперед. Томоко шла первой, уверенно, почти грациозно. Моей же твердости хватило лишь на первые несколько секунд этой странной встречи – тех, когда мне пришло в голову, опередив подругу, снять блузку. Теперь же я робко следовала за Томоко, стараясь не запнуться.

Ичиро медленно встал. Когда он оказался рядом, я почувствовала его запах: дорогой парфюм, немного кожи, немного власти.

– Теперь опуститесь на колени, – потребовал он.

Его тон был жестким.

– Что? – спросила я, не осознав, что произнесла это вслух.

Он был гораздо выше меня и посмотрел сверху вниз. Его глаза были темными, пронзительными, но не злыми. Скорее… требовательными.

– Я дал команду. Выполняйте.

Томоко опустилась первой. Медленно, с достоинством. Ее голова оставалась высоко поднятой, но плечи слегка напряглись.

Я колебалась. Только секунду. Но этой секунды хватило.

– Мизуки, – повысил на меня тон Джиро, который до этого в основном молчал. – Ты хочешь быть здесь?

– Да, – поспешно выпалила я, сама не понимая, почему ответила именно так.

– Тогда покажи, что ты можешь слушаться. Без сомнений. Без задержек.

Я опустилась на колени. Пол был настолько холодным, что сразу пробрал меня до костей. Я чувствовала, как край юбки трется о мою самую нежную плоть, как воздух играет с кожей, как внутри все дрожит от смешения страха и чего-то еще… чего-то, что я не могла назвать. В голове все помутилось. И, черт, я начала возбуждаться…

– Хорошо, – удовлетворился между тем Ичиро. – Теперь положите руки на бедра. Ладонями вверх.

Мы выполнили.

Он обошел нас, остановившись позади. Я не видела его, но ощущала присутствие, потому что мужчина стоял слишком близко, чтобы быть просто наблюдателем. Затем я услышала щелчок ремня. Он снимал его с брюк.

Мое сердце заколотилось.

– Это испытание, – сказал он. – Просто испытание. Никакого наказания. Пока.

Ремень лег на мою ладонь. Твердый, кожаный, тяжелый.

– Держите его.

Томока тоже подставила свои руки.

– Не двигайтесь. Не позволяйте ему упасть.

Мы сидели так долго, что руки начали неметь. При этом внизу я была уже вся мокрая. Я не знала, сколько прошло времени – десять минут, полчаса? Мне казалось, что время снова запуталось и потеряло свой ход.

Ичиро вернулся к своему месту. Джиро наблюдал за нами, ни разу не вмешавшись.

– Отлично, – сказал он через некоторое время. – Теперь встаньте. Медленно.

Мы встали. Руки болели. Ремень упал с ладоней, но Томоко перехватила его и протянула обратно хозяину.

– Хорошая реакция, – слегка улыбнувшись, одобрил Ичиро. – А теперь следующее задание.

Он подошел к Хикэри-сан, которая все это время стояла в углу комнаты, словно манекен. Они переговорили – тихо, потом он кивнул.

– Мизуки, – позвал он. – Ты будешь первой.

– Что нужно сделать? – спросила я.

– Подойди к стене. Лицом к ней. Руки вверх. Ладони на стену.

Я пошла. Шаги давались тяжело, будто я шла не на задание, а на экзамен, результат которого решит мою судьбу.

Когда я заняла позицию, Ичиро подошел ко мне сзади.

– Не двигайся, – предупредил он. – Ни слова. Ни вздоха. Если ты нарушишь это правило – мне придется начать все сначала.

Я кивнула.

Он положил руку на мою спину. Затем начал медленно опускаться ниже. По позвоночнику. По пояснице. По ягодицам.

Я замерла. Не потому, что хотела, а потому, что должна была.

Его рука остановилась на бедре.

– Отлично, – сказал он. – Ты умеешь слушать.

Я не знала, что ответить. Так что просто стояла.

– Теперь Томоко, – сказал он.

Моя подруга повторила все то же. Та же позиция. Те же прикосновения. Но она держалась иначе. Может быть потому, что уже знала, что будет происходить, и заранее подготовилась.

После того как Ичиро-сама⁴ проверил ее, мужчины снова сели за стол.

– Мы закончили первую часть, – сказал Джиро. – Теперь будет вторая.

– Вторая? Что это значит? – переспросила Томоко.

– Это значит, что вы переходите к следующему этапу.

– Хорошо, – Томоко лишь пожала плечами.

– Хорошо, – повторила я, хотя внутри меня все трепетало.

– Новое задание: вы должны остаться без одежды.

Я безропотно потянулась к пуговице на юбке.

– Нет! – вскричал Ичиро.

– Что именно нужно делать? – растерялась я.

– То, что скажут. Без вопросов. Без заминок.

Ичиро посмотрел на меня.