– Не возмущайся, Анна. Такое случается очень редко – и чем более жестоко наказание, тем меньше желающих совершать такие преступления. Пойми, что отступники пытаются уничтожить гораздо больше – тысячи людей, или целое государство, или даже мир. Приходится идти на эти жертвы, чтобы их не было больше…

Но я уже завелась:

– А почему только до пяти лет? Почему не до двух? Почему бы не оставлять только младенцев? Неужели десятилетний ребенок может быть заговорщиком?

Лицо Рональда застыло. Он секунду сидел молча, потом резко поднялся и встал возле окна, спиной к нам. Его голос звучал глухо:

– Двадцать пять лет назад… У меня была невеста. Прекрасная магиня Огня, чистая и яркая. Она так же принадлежала к знатному роду. И дело шло к свадьбе, когда в столице начались непонятные волнения и убийства – тогда было целое расследование, но дознаватели и Тень не могли понять, в чем же дело и кто виновен. Я не был ректором, а участвовал в расследовании и все силы бросил на поимку таинственных убийц. Моя невеста училась в Академии. И была осторожна.

Кажется, я догадывалась, что за этим последует.

– Она шла с подругами за покупками. Днем, в столице, под защитой телохранителей. В кафе к ним, смеясь, подбежал очаровательный малыш, с цветами и пирожными, хорошенький, и видно, что из благородного семейства. Он смеялся и обнимался с девушками, щебетал что-то про маму, которая отлучилась в соседнюю лавку, а потом… достал магический нож, уничтожающий даже не тело, а уводящий душу за Пределы, вонзил ей в сердце. В этот же час вся моя семья: родители, и брат, и тетя с дядей, и их дети были убиты безвозвратно. Наш род хотели уничтожить полностью. Мне удалось выжить по счастливой случайности, хотя сложно назвать ее счастливой… У меня был артефакт связи с моей невестой: в то же мгновение, когда она погибла, я это почувствовал и создал портал. Мой убийца промахнулся, но для остальных членов моей семьи было слишком поздно…

Его голос пресекся. Продолжил уже Ариэль:

– Род Сардов, отступников, также был полностью уничтожен. Но мы так и не нашли его главу. Раньше никто не трогал детей. Но после этого случая… Несколько лет маги изучали статистику, экспериментировали и присматривались к детям в самых разных семьях. И установили, что только до пяти лет дети – чистый сосуд. Но потом… потом они способны на многое, как и взрослые.

Я смотрела на Рональда. Его напряженная спина на фоне светлого окна вызывала самые смешанные чувства. Я хотела узнать, почему этот отступник уничтожил род Сегет, но понимала, что не место и не время. Двадцать пять лет назад… Сколько же ему теперь? Стариком не выглядит. Сложно было представить, что, когда я родилась и пускала пузыри, этот человек уже потерял всю семью и надежду на счастливую жизнь. Мне захотелось ему как-то помочь, снова вернуть радость и улыбку. Странное чувство к мужчине, с которым я знакома всего одни сутки…

Да и все они мне нравились. Как и этот мир, несмотря на рассказанные ужасы.

Может, потому, что с моими родственниками меня не связывало так много теплых чувств. Отца я не знала, мама снова вышла замуж, когда мне было семь. Так наши и без того холодные отношения стали вовсе безразличными. В новой семье родились дети, а я сначала была бесплатной нянькой, а потом обузой, но никак не сестрой. Так что все вздохнули с облегчением, когда в семнадцать лет я уехала поступать в Москву в университет. Училась, подрабатывала официанткой, чтобы было что есть, благо жила в общежитии, потом нашла работу поденежней. Мы созванивались раз в полгода, но говорить было не о чем. Не думаю, что ее сильно взволнует мое исчезновение. Конечно, у меня были подруги, коллеги, мужчины, правда, без серьезных намерений. Подруги быстро заметят, что меня нет, да и квартирная хозяйка тоже, будут какие-то заявления в полицию, разбирательства, поиски. Но, по большому счету, мое отсутствие никого глобально не затронет. Даже Ленка, несмотря на нашу близость, скоро придет в себя. Хотя будет скучать. Как и я.

Единственные люди, которые глубоко меня любили и которых обожала я – это бабушка и дедушка. Я проводила с ними в деревне все летние каникулы, когда училась в школе, и даже когда в Москву уехала – ездила к ним. Они и были моей семьей, и благодаря им я не потеряла веру в любовь и семейные узы. Бабушка очень ругалась на мою мать – свою дочь, но… так сложилось. И когда они умерли, четыре года назад, я почувствовала себя очень одинокой.

Такой же одинокой, как та фигура у окна.

Я поняла, что не сильно-то и буду скучать по своему родному миру. В этом у меня гораздо более интересные судьба и перспективы, конечно, если я буду осторожной. Значит, мне надо сделать все, чтобы остаться здесь и остаться в живых.

Я вздохнула и решила сменить тему.

– Так. Давайте про эту Галади-тель. Это такое имя? Род занятий?

– Это как бы обозначение статуса. Ты будешь Анна-тель, – отвечать взялся рыжий Фарнат.

– И я буду изгоем?

– Среди студентов и большинства преподавателей – да.

– И сколько лет длится обучение?

– Шесть лет.

– Ну, шесть лет – не страшно. А сколько вообще вы живете?

– По-разному. Сильные маги живут и по четыреста лет. Ты сильная магиня.

– Но я с Земли!

– У нас недостаточно данных, чтобы понять, взяла ли ты с магией и срок жизни, но думаю, что взяла.

Ух. Вот это бонус. Да только ради такого стоило здесь остаться!

– А почему меня будут презирать преподаватели?

– Никто не любит отступников. Это иррациональное. В любой группе есть изгои – и здесь это ты.

– Как часто у вас появляются Галади-тели?

– Редко. Последний выпустился лет десять назад. Он уехал на окраину континента и занял неплохую должность при дворе тамошнего вельможи. Думаю, даже счастлив.

– Жизнь – это вообще счастье… Ладно, презрение я выдержу. Сегодня я должна поступить? Как это возможно – ведь все, кто поступает, уже более-менее владеют навыками магии и знаниями. У меня же их ноль.

– У нас нет вступительных экзаменов – сюда в принципе не допускаются те, у кого недостаточно магии или денег. Ты просто получишь свой студенческий, форму, книги, расписание и место… Фарнат запнулся и посмотрел на ректора. – О месте и расписании, кстати. Со студентами какого факультета?

Рональд повернулся, наконец, к нам:

– Жить в общежитии ей не стоит в принципе, думаю, поселим ее в преподавательском корпусе, в отдельной комнате, там есть свободные. Объясним это нежеланием проблем со студентами. Ходить будет на общие для всех факультетов лекции, а также на базовые лекции всех стихий – опять же, это нормально для Галади-телей. Ну а заниматься магией стихий придется с нами. Я возьму на себя Землю и Смертельную, на тебе – Огонь, ну и Ари займется Воздухом и Водой. Посвящать в эту историю еще кого-то опасно. К тому же, обязательно физическая подготовка с боевым курсом.

– Так у вас факультеты стихий или направления какие-то?

– Студенты распределены по пяти факультетам. Первые три года они изучают свои основные стихии, а затем распределяются по курсам – боевой, целительский, артефакторов, административно-правовой. Физическая подготовка в первые три года есть, но минимальная, тебя же стоит тренировать с самого начала. Во-первых, с твоей силой боевая магия необходима, во‑вторых, это поможет тебе в случае чего постоять за себя – как в стенах Академии, так и вне ее. Так что будешь заниматься с четвертым курсом.

– А это вообще нормально? Я же и так буду на особом счету, а как вы объясните, что занимаетесь со мной индивидуально, да я еще и на боевом курсе?

– Странновато, но ничего ненормального. И с тобой вряд ли кто-то захочет дружить и выяснять, чем ты занимаешься. Твоя задача – не выделяться на общих лекциях и выполнять задания, чтобы преподаватели не придирались. Даже если кто-то что-то заметит, просто не отвечай, да и мы не собираемся афишировать, нас вряд ли посмеют спросить. Документы я тебе сейчас сделаю, по документам ты – никто, твое личное дело должно быть пустым, это специальное правило для Галади-телей.

– А волосы?

– Здесь все просто. Ты и так обязана носить специальную шапку, скрывающую твою стихию.

– Целыми днями в шапке?! И на тренировках? Так там все свалится и запреет, я ж измучаюсь!

М-да, это меня, похоже, взволновало больше, чем все остальные проблемы. Девочки, такие девочки. Рыженький заржал:

– Вот тут не волнуйся, мы заговорим ее. Никто не сможет ее снять, и волосы будут себя чувствовать прекрасно. Будешь снимать в своей комнате – в комнату могут заходить только сами студенты, то есть ты, и мы настроим вход на нас троих. Еще я сделаю тебе артефакт, который не позволит твоей силе вырваться и разнести все здесь.

Я усмехнулась

– Чему там вырываться? Я же еще ничего не умею. И вы вообще уверены, что из меня будет толк? Возитесь со мной, а окажется, что я бездарь.

Тут засмеялись уже все трое.

– Поверь, мы знаем, что делаем. Сила у тебя невероятной мощи, и раз она себя уже проявила, то может в процессе занятий или сильных потрясений вырваться, и не заметишь. Остановить пока точно не сможешь. Поэтому с помощью артефакта мы снизим ее до базового предела, чтобы ты была таким невыделяющимся середнячком. Сделаю кольцо. Снимать его будешь только во время занятий с нами.

Все занялись делом. Рональд уселся за стол писать какие-то документы, Ариэль отправился за одеждой и шапкой, ну еще за книгами – я попросила что-нибудь по истории этого мира и об общих магических принципах. Фарнат отбыл в лабораторию делать артефакт. А мне не оставалось ничего, кроме как попросить завтрак и задумчиво жевать.

Наконец все было готово.

Мне выдали мешочек с деньгами – в выходные можно будет сходить в город, всякие гигиенические средства, даже белье и полотенца. Я переоделась в повседневную одежду – длинную тунику и простую юбку-брюки графитового цвета, очень широкую, под нее шло что-то типа майки и носков. По гладкой ткани было похоже, что это все натуральное, не хлопок, а ближе к бамбуку. Кожаные ботинки. На занятия полагалось ходить в одном из платьев и в туфлях на низком каблуке, на физическую подготовку – в форме и кожаных полусапожках. Все это мне продемонстрировали и отправили порталом в мою комнату. Как и книжки, и письменные принадлежности в кожаной сумке. Фарн надел на мой палец простое кольцо, а Ари продемонстрировал наконец кусок ткани изумрудного цвета, которую ловко намотал мне на голову вроде чалмы. М-да, это не шапка.

Я подошла к зеркалу, и мне даже понравилось. Моих роскошных волос, к которым я почти привыкла, уже не было видно, но эта чалма делала меня еще более экзотичной и красивой. Яркие брови и ресницы, светлая кожа, сияющие глаза. Я действительно круто выглядела!

– Не слишком ли привлекает внимание? – пробурчал Рон.

– Она и так будет привлекать внимание, так пусть это будет красиво. Есть шанс, что, благодаря этой привлекательности, парни отнесутся помягче.

– Ага, а девушки пожестче…

– Мне очень нравится, – прервала я спор. – Спасибо. И еще я хотела спросить…

Три пары разных глаз уставились на меня.

– Как мне себя с вами вести? Я не хочу испортить нашу легенду своими действиями. У нас тоже есть разные… статусы, но в общем-то никакого трепета я перед богатыми и знаменитыми не испытывала. Уважение заслуживают поступками в любом из миров. Но я понимаю, что здесь надо учиться себя вести более корректно. Вряд ли мы можем показывать наше знакомство или то, что я с вами на ты…

– Могла бы, между прочим, сразу называть нас на вы. Или в вашем мире нет таких правил вежливости?

– Есть, но оно не распространяется на мужчин, которые видели меня голой.

Рыжий хохотнул.

Ответил, конечно, Рональд. Хотя мысленно я уже называла его Роном.

– Ты будешь считаться низшим сословием. Студенты, по правилам Академии, все равны – хоть сын короля, хоть ты. Но то правила, а по факту ты столкнешься с четкой иерархией. Более благородные семейства всегда смотрят свысока на менее, на военных. Те – на торгашей. Но ты для всех будешь вне всякого круга. Это не означает, что нужно подобострастие с твоей стороны, но постарайся не идти на открытый конфликт. Впрочем, если достанут, можешь и послать. Имей в виду, что магия вне занятий разрешена только в целях самозащиты от смертельной опасности, то есть никогда. С учителями будь почтительна, обращайся на вы и только тихим голосом. Не высовывайся. Ну а мы… Делай вид, что нас не знаешь, а мы должны будем делать вид, что не знаем тебя. Наше амплуа… В общем, жесткость и строгость. То, что ты знаешь нас с другой стороны и мы тебе эту сторону показали, – случайность.

– А почему, кстати, у вас эта сторона… есть? Раз тут сплошное Средневековье, ну, в смысле монархия, патриархат, сословия и все такое… Вам должно быть сложно так спокойно разговаривать со мной. А у меня четкое ощущение, что вы современные, что ли.

Ари улыбнулся:

– Люди у нас разные. Мы, наверное, и сдружились много много лет назад именно потому, что нам было скучновато в рамках общества. Но с другими… тебе будет порой сильно непросто принять их поведение, поскольку твое мировоззрение отличается кардинально. Что ж, будешь учиться еще и этому.

4

Комната, точнее, комнаты оказались роскошные, по моим меркам. В большом серо-каменном особняке, на третьем этаже, с несколькими прямоугольными окнами, еще и увитыми какими-то приятными фиолетовыми растениями с белыми цветами. Рамы, конечно, деревянные, а стекла обычные, прозрачные. Я тут же распахнула окно и вдохнула запах свежести и цветов, напоминавших жасмин. Здесь сейчас было довольно тепло, примерно как в апреле-мае, наверное, Академия находилась на юге или вовсе на Таносе другой климат. Маленькая гостиная: кабинет с диваном, столиком и письменным столом, а также небольшая спальня со шкафом для одежды, ну и отдельная ванная с туалетом, все очень просторное, светлое и чистое, хоть и не новое. Я подписала все бумаги – с приемной комиссией мне встречаться не надо было, посмотрела расписание, внимательно изучила выданную Роном карту расположения корпусов, кабинетов, столовой и общей территории. В общем-то, все было понятно: общежитие факультетов и корпус для преподавателей – это отдельные здания, шесть особняков раскиданных по территории огромного парка. От леса, который я видела из окон замка, Академию отделяла широкая каменная стена. Отдельно стояли оранжерея, боевой полигон, что-то вроде греческого амфитеатра для выступлений и различных соревнований. Огромный замок в готическом стиле и был самим учебным корпусом – здесь располагались все учебные классы, лаборатории, библиотека, общественные помещения, кабинеты преподавателей. У деканов здесь отдельные кабинеты, у ректора – собственные покои, в том числе тот, в котором я спала. Он не был предназначен для посещения учениками, для этого в рабочие часы действовал кабинет с приемной на административном этаже.