Цитаты из книг автора «Дарья Волкова»

Он был полностью одет, спокоен так, словно ничего не произошло и жизнь продолжается. И она продолжалась.

Измена. Это была измена. Измена человеку, с которым связано два года жизни, который ее уважал, доверял, заботился, любил… и то, что накануне произошла ссора, – ничего не меняет. Отношения не могут быть всегда гладкими и ровными, конфликты случаются у всех. Но не все при этом изменяют. Дуня была оглушена, раздавлена. Она, всегда считавшая себя надежной, честной и верной, – изменила. Вот так просто! После бокала коньяка! И на бедре синяк от пряжки ремня, что впечаталась в кожу, когда вчера вечером на столе… Нет, она не могла об этом думать. Не хотела.

Градус происходящего между ними взвинтился сразу на тысячу. Потом он взлетел на две – когда ее руки скользнули под футболку. В голове и так пульсировало и гудело, а уж после этого… Какие же у нее горячие руки. Пальцы скользили: живот, спина, грудь, везде, куда могли добраться. Такие горячие. Настолько жаркие, что на коже наверняка остаются следы. Знаки ее прикосновений. Словно выжигает тавро. Его принадлежность ей.

Ее глаза пьянили сильнее хмельного из винограда. Губы блестели, пахли, звали.

Коньяк вообще наполняет всю кухню – ароматом. И цвет Дуниных глаз сейчас абсолютно такой же, как жидкость в бокале, – теплый, манящий. И губы наверняка со вкусом коньяка. Она вся сама – сплошное коньячное искушение, с которым невозможно бороться.

Голова приятно кружилась. Жизнь налаживалась.

Все было на месте, полный комплект. Только лицо черно-белое. Бездонно темные глаза и белое лицо.

Только телефон и портмоне – и бегом: лестница, двести метров до метро, и народу, как назло, много. Куда вы все, уже вечер! Электропоезд показал алые огни, когда Тобольцев влетел на платформу. До следующего – четыре минуты. Много. Смартфон в ладони бесстрастно отсчитывал секунды, то и дело норовя экономно погасить экран, но Иван каждый раз резким движением большого пальца пресекал. Две минуты прошло. Как она там? Первая мысль после звонка – облегчение. Квартира. Всего лишь взломана квартира. Оказывается, он подсознательно думал о худшем. Оказывается, весь день был на низком старте. Чтобы теперь… Ревом, железным грохотом и потоком теплого воздуха пришло оповещение, что четыре минуты истекли. А потом время стало измеряться толчками чужих плеч, открытием и закрытием дверей, потом – бегом вверх по эскалатору, по улицам, мимо затеплившихся окон кафе и спешащих по домам людей. И вот – знакомый двор, яблони, скамейка. Она.

В июне темнеет поздно. Самые длинные дни. «Мерседес» притормозил у подъезда. Дуня отчетливо видела через окно машины лавочку, кусты сирени, высаженные кем-то цветы. И яблони. На детскую площадку на смену разошедшейся по домам детворе высыпали компании подростков с музыкой в телефонах и первыми поцелуями.

Маленькая девочка учит больших дядь, как надо вести серьезные дела. Смешно. Действительно смешно.