Цитаты из книг автора «Дарья Варламова»

Самая яркая черта и самая серьезная проблема людей с синдромом Аспергера — сложности с коммуникацией и в первую очередь непонимание контекста и невербальных сигналов366. Им сложно уловить то, что находится «между строк», поэтому они либо воспринимают все буквально, либо начинают теряться в гипотезах о том, что может означать то или иное слово либо жест.

Такому человеку сложно прочесть эмоции визави по его интонации или мимике, понять, что уместно говорить, а что нет, интересен ли собеседнику разговор или он давно перестал слушать367. Аспи могут впадать в ступор, когда с ними здороваются, потому что им сложно выбрать один из нескольких вариантов приветствия.

В частности, у аспи есть сложности с восприятием визуальных сигналов и интонаций, что мешает распознавать выражения лиц и смысловые оттенки в речи. Также им трудно объединять информацию, полученную от разных органов чувств, в целостную картину368.

А у людей с Аспергером своего рода социальный дальтонизм — они могут говорить слишком громко, подходить к собеседнику слишком близко, не понимать юмора, буквально воспринимать вопросы или проявлять честность там, где ожидается деликатность и ложь во спасение370. Они могут откровенно сказать, что суп невкусный, а платье вас полнит, совершенно не предполагая, что на это можно обидеться (за что же тут обижаться, если это правда?). Поэтому их поведение в обществе часто кажется наивным, а иногда и грубым.

По мере развития науки стало ясно, что странности в поведении вызваны не феями и демонами, а дисбалансом в психических и неврологических процессах. Термин «аутизм» (от греч. αὐτός, «сам») в 1910 г. придумал швейцарский психиатр Эйген Блейлер. Правда, тогда он применял его в первую очередь для обозначения симптома шизофрении343. А в 1944-м австрийский психиатр и психотерапевт Ганс Аспергер описал четверых детей с ограниченной эмпатией, физической неловкостью, узконаправленными интересами и слабыми способностями к невербальной коммуникации. Годом ранее его соотечественник Лео Каннер, иммигрировавший в США, описал такое же расстройство. Шла война, поэтому долгое время работы Аспергера оставались незамеченными в США. Лишь в 1991 г. его труды были переведены на английский язык и стали доступны широкому кругу специалистов344. В Новом Свете к тому моменту аутизм был известен как синдром Каннера. Интересно, что Аспергер не присваивал синдрому свое имя (он обозначал его как аутистическую психопатию) — это сделала его последовательница, американский психиатр Лорна Уинг345. В итоге термин «синдром Каннера» укрепился за классическим аутизмом (тем, который характеризуется почти полной необучаемостью и средним интеллектом в районе 50 IQ), а синдром Аспергера — за его более мягкой формой.

Теория Хартмана перекликается с теорией «эволюционного расхождения», о которой мы говорили в главе про тревожные расстройства. То есть СДВГ — это даже не расстройство, а набор особенностей, которые были полезны несколько тысяч лет назад, но лишь мешают в современном мире. А эволюция просто не успевает «утилизировать» эти изменения. Иначе говоря, проблема лишь в постановке задач: в других условиях симптомы СДВГ могли бы быть эволюционным преимуществом. Значит, дело лишь за тем, чтобы вырваться из скучного офиса куда-то, где рутинные процессы не столь существенны и где ценится темперамент спринтера, способность импровизировать и быстро переключаться. В пользу теории Хартмана говорят генетические исследования. Проанализировав распределение частот аллелей гена DRD4 у южноамериканских индейцев, бразильские генетики обнаружили, что в племенах, которые в недавнем прошлом вели образ жизни охотников-собирателей, «ген авантюризма» (аллель 7R) встречается чаще, чем у оседлых народов, сосредоточившихся на сельском хозяйстве. Видимо, он дает адаптивное преимущество при кочевом образе жизни, а вот в оседлых сообществах скорее мешает319.

Дофаминовые и норадреналиновые пути связаны в том числе и с исполнительными функциями мозга — то есть способностью планировать действия и не отвлекаться на пути к реализации плана, переключаться между разными стимулами усилием воли, адаптировать свое поведение к окружающим условиям и сохранять приоритет сознательных решений над автоматическими реакциями. Все это помогает нам контролировать свое поведение.

Также дофамин поддерживает «систему вознаграждения». Она отвечает на «правильные» с точки зрения выживания действия приятными ощущениями — и тем самым контролирует поведение. Нарушения в работе этой системы сказываются на мотивации310.

На уровне нейрохимических процессов все выглядит так, что основная проблема людей с ОКР — нехватка серотонина. Во-первых, гиперактивность базальных ядер приводит к повышению уровня дофамина, а это, в свою очередь, начинает подавлять выработку серотонина (эти два нейромедиатора взаимосвязаны). В результате у человека растет не только уровень активности, но и уровень беспокойства и снижается доверие к миру.

Базальные ядра вырабатывают дофамин — основной нейромедиатор системы вознаграждения.