Глава 6

Лиза

С каждым движением руки на моих губах появляется все больше розового блеска. Черная подводка подчеркивает серые глаза, но в следующий же миг я хватаю ватный диск и нервно стираю весь макияж.

Катя, сидящая на кровати и тихо листающая журнал, исподлобья глядит на мое отражение в зеркале.

– Не нервничай.

– Я не нервничаю! – спешу оправдаться и встречаюсь взглядом с Катей, которая все еще глядит на меня через зеркало. – Просто…

Откидываю в сторону использованный ватный диск. Обмякаю на стуле и мирюсь с неизбежностью.

– Что?

– Не хочу, чтобы он думал, будто я для него наряжаюсь.

– Ой, поверь мне, – машет рукой Катя, – даже если ты появишься перед ним в несуразном виде, он не заметит разницы. Хоть мешок из-под картошки надень. Парни таких штук не понимают.

– Думаешь?

– Уверена, – прыскает Катя, потуже затягивает аккуратный хвостик на макушке и снова переключается на журнал.

Смотрю на свое отражение. «Окей, тогда надену джинсы», – думаю я, наношу крем на лицо и поднимаюсь с места.

Я лениво подхожу к шкафу, отворяю белоснежные дверцы и смотрю внутрь. Малюсенькое пространство делится на две части: для вешалок и полок. Глаза пробегаются по красивым платьям, которые на самом деле Катины, но она стесняется их носить. Затем взгляд смещается к полкам, на двух из которых сложены мои вещи. Почти не задумываясь я хватаю старые черные джинсы и первую попавшуюся футболку.

– Ты что, пойдешь в фирменной футболке местного кафе? – усмехается Катя, уставившись на изображение огромной улыбающейся кружки кофе, смотрящей на нее с моей груди.

В ответ на это я пожимаю плечами.

– Ну да. Разницы же нет, он ничего не заподозрит.

Катя смеется в голос и все же не препятствует.

Переодевшись, я пытаюсь пригладить на себе горчичного цвета футболку, та оказывается слишком мятой. Может быть, погладить?.. Или нет?

– А там холодно? Не знаешь? – спрашиваю у Кати.

– Не в курсе, открой окно да посмотри.

На улице осень, чего же тут гадать? Не так давно было тепло и солнечно, словно летом, а сейчас помрачнело. Через открытое окно я ощущаю прикосновение прохлады. Вот и отлично, гладить не придется. Стянув с крючка у входной двери синюю джинсовку, я надеваю ее, обуваю кроссовки и собираю волосы в хвост.

– Ну? Как? – стоя по стойке смирно, спрашиваю я.

Катя поднимает глаза и быстро оценивает мой внешний вид.

– Совершенно не нарядно, – выносит она вердикт и показывает палец вверх.

– Спасибо, – довольно улыбаюсь я и выскальзываю за дверь.

* * *

Выхожу из автобуса. На противоположной стороне улицы вижу белую остановку рядом с кинотеатром.

Сглатываю и нервно выдыхаю. Ладони какого-то черта вспотели, но я обязана взять себя в руки. Итак, на лице полная незаинтересованность, плечи расслаблены, походка уверенная и совершенно не выдает истинных чувств.

Почти сразу я замечаю Кирилла, рассматривающего свои шнурки на кедах. От страха я будто падаю в пропасть. На нем привычная черная одежда, одна рука в переднем кармане джинсов, а другая сжимает… букет цветов. Проклятье! Он переминается с ноги на ногу. Его трясет так же, как меня? Что это вообще значит?

«Зачем он купил цветы? На что он рассчитывает, притащив этот веник?» – успеваю подумать я и наконец подхожу к нему. Он, кажется, не замечает моего присутствия. Я тыкаю пальцем в его плечо. Кирилл оборачивается, и я замечаю, как расширяются в удивлении его глаза, а затем на лице появляется искренняя улыбка. Он однозначно рад меня видеть.

– Привет, – говорю тихо, скрестив руки на груди и сразу же пытаясь отвести взгляд.

– Здравствуй, Людмила, – с улыбкой в голосе произносит Кирилл и вручает мне букет. Так резко, что я не ожидаю, но все же успеваю удержать подарок. На миг кажется, что сейчас вовсе не осень, а весна – так сильно пахнут цветы. – Умопомрачительно выглядишь!

Он оглядывает меня так, что я чувствую себя голой. Это сарказм?

– Ты тоже, – бурчу я, не зная, что ответить.

Держу букет и разглядываю оранжевые лилии. Почему Кир решил подарить их? И вообще… Он ведет себя слишком самоуверенно. Это настораживает. И одновременно интригует. Может, у меня просыпается искренний интерес к этому странному рокеру? Даже если так, это вовсе не значит, что я перестану анализировать каждое его движение.

– Ну что, пошли? – спрашивает он.

Киваю.

Мы поднимаемся на крыльцо кинотеатра, Кирилл дергает входную дверь и предлагает мне войти первой. Это все пыль в глаза! Сто процентов!

Шумный зал заполнен людьми, ожидающими начала сеанса. Несколько человек стоят у единственной работающей кассы. Я поджимаю губы и рассматриваю в стеклянных рамках огромные постеры фильмов, которые сейчас в прокате.

– Что предпочитаешь? – шепчет Кир мне на ухо, и я тут же дергаюсь.

По телу прокатывается волна мурашек. Здесь, конечно, шумно, но вот так нарушать мое личное пространство – слишком нагло с его стороны. Тем не менее я не показываю виду.

– Как насчет «Одержимости»?

– Фильм ужасов?! – удивляется Кирилл, лезет в задний карман джинсов и достает телефон. – Я думал, ты захочешь на «Двое на земле»…

Его голос театрально стихает к концу фразы. Кирилл приобрел билеты заранее… Он разочарован? Через мгновение его отличное настроение резко возвращается.

– Хотя я купил билеты на всё, – заливается смехом Кир, подходит ближе и показывает экран телефона.

Я таращусь на билеты и поднимаю на него удивленный взгляд. С губ Кирилла не исчезает улыбка, и он смотрит на меня в ответ.

– Что? – спрашивает он и решает помочь мне с выбором, листая билеты на экране то влево, то вправо. – «Двое на земле» начинается через двадцать минут, «Одержимость» – через десять.

Пока Кирилл продолжает тараторить, объясняя, я смотрю на него как завороженная. Не то чтобы я поражена его действиями, скорее считаю Кирилла отбитым придурком. Но милым. И забавным. Его ребячество в подобной ситуации… есть в этом что-то.

– Ну так что, идем на «Одержимость»? – спрашивает Кир.

Я очень долго вглядываюсь в его синие глаза. Как я раньше не замечала, насколько красив их цвет? Глядя в них, кажется, что тонешь в море, но тебе не страшно. Так спокойно.

– Я… – шепчу неуверенно и переключаюсь на губы Кирилла, потому что они вдруг размыкаются.

Затуманенность мыслей проходит, как только кто-то касается моей руки.

– Привет, Лизавета! Неожиданная встреча, правда? Ты здесь одна?

Дима. Вот блин.

Его одежда прямо-таки кричит о статусе избалованного мажора. Дорогие брюки, приталенная рубашка с коротким рукавом и его любимые серебряные часы с черными камнями в циферблате. Все эти побрякушки у него благодаря богатым родителям, а не потому, что Дима сам из себя хоть что-то представляет. Он пристально смотрит на Кирилла, задержав взгляд сначала на его татуировке, затем на колечке в ухе. И все же задает этот глупый вопрос. Подонок. Мои ноги словно залили цементом. Горло сдавило так, что и слова не вымолвишь.

– Со мной она, – грубо отзывается Кир. – Здрасьте.

Дима не считает нужным поздороваться с ним, будто Кирилл этого не достоин. Вместо этого он нахально хмыкает и снова переключается на меня.

– Все ясно, – говорит он надменно. – А букетик-то дешевый. Быстрее надо в воду поставить, а то и до утра не доживет.

Кирилл злобно смотрит ему в спину, и Дима будто это чувствует, потому что оборачивается и цедит:

– Хорошего вечера.

И уходит.

Лицо Кира отражает злость и вместе с тем непонимание. Его эмоции мне очень даже близки. Сама бы с удовольствием съездила этому предателю по роже.

– Так… э… – мычу я, пытаясь разрулить ситуацию и наконец отвлечь Кирилла.

Он моргает и возвращается в реальность. Кир переключается на меня, и я замечаю, как грубое выражение лица сменяется нежным.

– Уже определилась?

– Да. Идем на «Одержимость».

Мы проходим к огромной двустворчатой двери, над которой мигает табличка с красной надписью: «Зал 4». Скоро она откроется, и можно будет занять свои места.

– А как я пройду? Покажешь мой билет с экрана? – интересуюсь я.

– У нас один билет на двоих, – ухмыляется Кир и не дает мне возможности возразить: – Да-да, у нас в распоряжении будет шикарный, удобный, мягкий диван вместо отвратительных кресел.

Я смущенно морщусь. Зачем он так акцентирует качества дивана? Думает, я там с ним в обнимку буду лежать?! Еще чего!