Глава 5

Лиза

Как только я захожу в свою комнату в общежитии, взгляд падает на кровать Кати. Подруги нет дома, очевидно, она все еще веселится на вечеринке, что для нее не типично.

Я подхожу к шкафу с длинным зеркалом и внимательно смотрю на свое отражение. Торопливо заправляю мокрые светлые локоны за уши. Почему-то нестерпимо хочется улыбаться, однако какое-то странное чувство, терзающее изнутри, не позволяет мне этого сделать. Словно у меня нет на это права.

Сняв сережки, кидаю их на кровать, следом сбрасываю туфли и снимаю куртку.

Входная дверь тихо открывается, слышится скрип. Я оборачиваюсь.

– Почему крадешься? – ухмыляюсь я, таращась на Катю. Это точно моя скромница-подруга? Ее будто подменили. С кем она тусовалась весь вечер?

– Подумала, вдруг ты спишь, – смущенно улыбаясь, отвечает она. – Но вообще, если честно, я надеялась, что тебя здесь нет.

Успев расстегнуть молнию на платье, я удивленно смотрю на подругу.

– Что? – серьезно спрашиваю я, потому что в моих мыслях эта фраза звучит как: «Я не хотела, чтобы ты сюда приходила сегодня».

– Ну-у… Мне довелось наблюдать за тобой и… Кириллом. Вот… я и подумала, – мямлит Катя, мелкими шажочками приближаясь к своей кровати и садясь на ее край.

Я расслабляюсь и выдыхаю. Порой в голове крутится всякая несуразица, и когда в реальной жизни не находишь ей подтверждение, все, что ты испытываешь, – это облегчение.

Желтое мокрое платье соскальзывает с моих плеч, двигается по бедрам и шлепается на пол. Спешу поднять его и повесить на ручку двери шкафа.

– Не говори глупостей, Кать, – отрезаю я, а затем нацепляю на себя домашние шорты и футболку.

– Но почему? – вдруг оживляется она, подбирает под себя ноги, садясь по-турецки. Она одно мгновение с подозрением разглядывает мое мокрое платье, но ничего не говорит. – Кажется, он неплохой парень. Разве не…

– Нет, – обрываю ее я, ни на секунду не прекращая свои действия. – Ты прекрасно знаешь мою позицию.

Катя тут же поникает. Она смотрит на свои руки и нервно заламывает пальцы. Заметив это в зеркале, я отворачиваюсь от шкафа.

– На что ты так обижаешься? – смягчив тон, спрашиваю я и присаживаюсь рядом.

– Я не обижаюсь.

– Значит, расстраиваешься.

Катя вздергивает подбородок и наконец встречается со мной взглядом.

– Да, расстраиваюсь, – она складывает руки на груди.

– Почему?

– Потому что Дима не стоит того, чтобы так из-за него переживать. А именно это ты и делаешь.

– Что за глупости, – цыкаю я и отмахиваюсь, но Катя не отступает.

– Мне больно смотреть на то, как ты убиваешься. Забудь его, не равняй всех парней по нему одному. Кирилл кажется отличным парнем. Разве ты так не думаешь? Может быть, все же переключишься? Попробуешь быть счастливой? Для начала хотя бы назло бывшему. Потому что ты не даешь себе жить.

– Что за глупости, – я закатываю глаза и отмахиваюсь.

Оставляю тираду подруги без ответа. Хотя сама на секунду успеваю зацепиться за ее слова. Но быстро переключаюсь.

Поднявшись с кровати, я направляюсь к холодильнику и достаю овощи. Катя явно не собирается откладывать этот разговор. Она оживленно подрывается с места и следует за мной. Пытаясь подмазаться, Катя включается в процесс готовки.

– Что ты собираешься делать?

– Варить суп, – отвечаю я, хоть и понимаю, что не этого она ждала.

Катя громко рычит от недовольства и все равно тянется за кастрюлей, открыв дверцы верхней полки. Мы кладем на дно кусочки мяса и заливаем их водой. Теперь задача – нарезать овощи.

Я вижу, как Катя искоса поглядывает на меня. Это означает только одно – через несколько секунд последует очередной вопрос.

– Почему ты ушла почти в начале вечеринки? – спрашивает Катя.

Продолжаю чистить картофель и молчу.

– Кирилл ведь побежал за тобой, – произносит Катя и снова глядит на меня. – Я видела.

Я ухмыляюсь. Мне отчаянно хочется разразиться хохотом, но я сдерживаюсь. Какая же Катя глазастая.

– Эй, – пихает она меня в бок, успевая уловить этот момент. – Расскажи мне.

Вздохнув, я кладу очищенный картофель обратно в воду. Поднимаю на Катю глаза. Видя ожидание в ее взгляде, мне мгновенно хочется выложить все как на духу, но что-то заставляет вновь опомниться и отвернуться. В моих руках снова оказываются картофель и нож.

– Так глупо… – шепчу сама себе, но Катя все равно успевает услышать.

– Почему? Что именно глупо?

– Все происходящее. Не знаю, как вести себя. Так что отдаю предпочтение равнодушию.

Я неосознанно начинаю отвечать, хотя вроде бы не хотела откровенничать. В определенный момент я это замечаю, но теперь не могу оборвать разговор. Катя ведь моя лучшая подруга, с ней можно поделиться всеми своими переживаниями и страхами.

– Он провоцирует тебя на это?

– Вовсе нет, – говорю я и приподнимаю уголки губ, но тут же сгоняю улыбку с лица. – Скорее, наоборот. Я себя, кажется, заставляю. Делаю вид, что мне все равно.

Катя разворачивается ко мне, откладывая заготовки в сторону.

– Именно об этом я и говорю – ты не позволяешь себе идти вперед и радоваться хотя бы мелочам. Дима – пройденный этап. Нельзя судить всех парней только по нему. А вдруг Кирилл лучше?

– А вдруг нет?

Катя закусывает губу.

– Ты не можешь дать гарантий, что этот дикий рокер – не очередной прохвост, которому для статуса просто не хватает девушки рядом.

– Подобных гарантий не может дать никто. Самое важное в этой ситуации – твои чувства. Если есть симпатия, тогда я проблем не вижу.

– А кто говорит о симпатии?! – возмущаюсь я.

– Твоя счастливая физиономия, – прыскает Катя, возвращаясь к нарезке овощей.

Не сумев сдержаться, улыбаюсь. Сама я не в силах понять, какие именно эмоции преобладают, когда этот странный парень обхаживает меня. Он навязчив, напорист и… безумно красив. Последний пункт меня пугает больше всего. Дима тоже красив… Все же Кирилла я опасаюсь. Очень плохо, если парень знает, что привлекателен. – Он позвал меня на свидание…

– Правда?! – возбужденно отзывается Катя и снова отбрасывает все дела. – Что ты ответила?

– Завтра, в половину седьмого вечера, у кинотеатра «Сатурн».

– М-м-м… Не забудь электрошокер, – хихикает Катя и успевает увернуться от моего толчка.

– Иди ты.

– Не пойду. Лучше расскажи, почему ты была вся мокрая, когда я вошла?

Внезапный вопрос заставляет меня мгновенно занервничать. В ту же секунду я воплю от боли, потому что умудряюсь глубоко порезать палец. Боже! Вечно со мной так…

– О господи! – восклицает Катя и хватает пачку салфеток.

Глава 6

Лиза

С каждым движением руки на моих губах появляется все больше розового блеска. Черная подводка подчеркивает серые глаза, но в следующий же миг я хватаю ватный диск и нервно стираю весь макияж.

Катя, сидящая на кровати и тихо листающая журнал, исподлобья глядит на мое отражение в зеркале.

– Не нервничай.

– Я не нервничаю! – спешу оправдаться и встречаюсь взглядом с Катей, которая все еще глядит на меня через зеркало. – Просто…

Откидываю в сторону использованный ватный диск. Обмякаю на стуле и мирюсь с неизбежностью.

– Что?

– Не хочу, чтобы он думал, будто я для него наряжаюсь.

– Ой, поверь мне, – машет рукой Катя, – даже если ты появишься перед ним в несуразном виде, он не заметит разницы. Хоть мешок из-под картошки надень. Парни таких штук не понимают.

– Думаешь?

– Уверена, – прыскает Катя, потуже затягивает аккуратный хвостик на макушке и снова переключается на журнал.

Смотрю на свое отражение. «Окей, тогда надену джинсы», – думаю я, наношу крем на лицо и поднимаюсь с места.

Я лениво подхожу к шкафу, отворяю белоснежные дверцы и смотрю внутрь. Малюсенькое пространство делится на две части: для вешалок и полок. Глаза пробегаются по красивым платьям, которые на самом деле Катины, но она стесняется их носить. Затем взгляд смещается к полкам, на двух из которых сложены мои вещи. Почти не задумываясь я хватаю старые черные джинсы и первую попавшуюся футболку.

– Ты что, пойдешь в фирменной футболке местного кафе? – усмехается Катя, уставившись на изображение огромной улыбающейся кружки кофе, смотрящей на нее с моей груди.

В ответ на это я пожимаю плечами.

– Ну да. Разницы же нет, он ничего не заподозрит.

Катя смеется в голос и все же не препятствует.

Переодевшись, я пытаюсь пригладить на себе горчичного цвета футболку, та оказывается слишком мятой. Может быть, погладить?.. Или нет?

– А там холодно? Не знаешь? – спрашиваю у Кати.

– Не в курсе, открой окно да посмотри.

На улице осень, чего же тут гадать? Не так давно было тепло и солнечно, словно летом, а сейчас помрачнело. Через открытое окно я ощущаю прикосновение прохлады. Вот и отлично, гладить не придется. Стянув с крючка у входной двери синюю джинсовку, я надеваю ее, обуваю кроссовки и собираю волосы в хвост.

– Ну? Как? – стоя по стойке смирно, спрашиваю я.

Катя поднимает глаза и быстро оценивает мой внешний вид.

– Совершенно не нарядно, – выносит она вердикт и показывает палец вверх.

– Спасибо, – довольно улыбаюсь я и выскальзываю за дверь.

* * *

Выхожу из автобуса. На противоположной стороне улицы вижу белую остановку рядом с кинотеатром.

Сглатываю и нервно выдыхаю. Ладони какого-то черта вспотели, но я обязана взять себя в руки. Итак, на лице полная незаинтересованность, плечи расслаблены, походка уверенная и совершенно не выдает истинных чувств.

Почти сразу я замечаю Кирилла, рассматривающего свои шнурки на кедах. От страха я будто падаю в пропасть. На нем привычная черная одежда, одна рука в переднем кармане джинсов, а другая сжимает… букет цветов. Проклятье! Он переминается с ноги на ногу. Его трясет так же, как меня? Что это вообще значит?

«Зачем он купил цветы? На что он рассчитывает, притащив этот веник?» – успеваю подумать я и наконец подхожу к нему. Он, кажется, не замечает моего присутствия. Я тыкаю пальцем в его плечо. Кирилл оборачивается, и я замечаю, как расширяются в удивлении его глаза, а затем на лице появляется искренняя улыбка. Он однозначно рад меня видеть.

– Привет, – говорю тихо, скрестив руки на груди и сразу же пытаясь отвести взгляд.

– Здравствуй, Людмила, – с улыбкой в голосе произносит Кирилл и вручает мне букет. Так резко, что я не ожидаю, но все же успеваю удержать подарок. На миг кажется, что сейчас вовсе не осень, а весна – так сильно пахнут цветы. – Умопомрачительно выглядишь!

Он оглядывает меня так, что я чувствую себя голой. Это сарказм?

– Ты тоже, – бурчу я, не зная, что ответить.

Держу букет и разглядываю оранжевые лилии. Почему Кир решил подарить их? И вообще… Он ведет себя слишком самоуверенно. Это настораживает. И одновременно интригует. Может, у меня просыпается искренний интерес к этому странному рокеру? Даже если так, это вовсе не значит, что я перестану анализировать каждое его движение.

– Ну что, пошли? – спрашивает он.

Киваю.

Мы поднимаемся на крыльцо кинотеатра, Кирилл дергает входную дверь и предлагает мне войти первой. Это все пыль в глаза! Сто процентов!

Шумный зал заполнен людьми, ожидающими начала сеанса. Несколько человек стоят у единственной работающей кассы. Я поджимаю губы и рассматриваю в стеклянных рамках огромные постеры фильмов, которые сейчас в прокате.

– Что предпочитаешь? – шепчет Кир мне на ухо, и я тут же дергаюсь.

По телу прокатывается волна мурашек. Здесь, конечно, шумно, но вот так нарушать мое личное пространство – слишком нагло с его стороны. Тем не менее я не показываю виду.

– Как насчет «Одержимости»?

– Фильм ужасов?! – удивляется Кирилл, лезет в задний карман джинсов и достает телефон. – Я думал, ты захочешь на «Двое на земле»…

Его голос театрально стихает к концу фразы. Кирилл приобрел билеты заранее… Он разочарован? Через мгновение его отличное настроение резко возвращается.

– Хотя я купил билеты на всё, – заливается смехом Кир, подходит ближе и показывает экран телефона.

Я таращусь на билеты и поднимаю на него удивленный взгляд. С губ Кирилла не исчезает улыбка, и он смотрит на меня в ответ.

– Что? – спрашивает он и решает помочь мне с выбором, листая билеты на экране то влево, то вправо. – «Двое на земле» начинается через двадцать минут, «Одержимость» – через десять.

Пока Кирилл продолжает тараторить, объясняя, я смотрю на него как завороженная. Не то чтобы я поражена его действиями, скорее считаю Кирилла отбитым придурком. Но милым. И забавным. Его ребячество в подобной ситуации… есть в этом что-то.

– Ну так что, идем на «Одержимость»? – спрашивает Кир.

Я очень долго вглядываюсь в его синие глаза. Как я раньше не замечала, насколько красив их цвет? Глядя в них, кажется, что тонешь в море, но тебе не страшно. Так спокойно.

– Я… – шепчу неуверенно и переключаюсь на губы Кирилла, потому что они вдруг размыкаются.

Затуманенность мыслей проходит, как только кто-то касается моей руки.

– Привет, Лизавета! Неожиданная встреча, правда? Ты здесь одна?

Дима. Вот блин.

Его одежда прямо-таки кричит о статусе избалованного мажора. Дорогие брюки, приталенная рубашка с коротким рукавом и его любимые серебряные часы с черными камнями в циферблате. Все эти побрякушки у него благодаря богатым родителям, а не потому, что Дима сам из себя хоть что-то представляет. Он пристально смотрит на Кирилла, задержав взгляд сначала на его татуировке, затем на колечке в ухе. И все же задает этот глупый вопрос. Подонок. Мои ноги словно залили цементом. Горло сдавило так, что и слова не вымолвишь.

– Со мной она, – грубо отзывается Кир. – Здрасьте.