Глава 43

1952 год. Берн

Франц Мейер зашел в свой кабинет и подошел к окну. С утра было ненастно, серое небо повисло над городом. Настроение у мужчины было паршивым, а погода лишь усугубляла его внутреннее состояние.

Он хмуро оглядел двор. Со второго этажа ему было хорошо видно, как на лужайке внизу играют Мишель и Луи вместе с няней. Сандра была в школе, и мужчина был рад, что у него есть время побыть в одиночестве. Предстояло принять решение, и сделать это необходимо как можно быстрее.

Звонок телефона заставил вынырнуть из размышлений.

– Мейер!

– Мы нашли его, – отрапортовал строгий мужской голос.

– Кто? – спросил Франц, сведя брови.

– Маркус Хофер, сын фермера. Живет в Женеве. Сейчас приехал в Берн.

Франц молчал, ожидая продолжения.

– Кажется, они хотят сбежать.

Мейер сжал зубы от услышанного. Его обдало жаром, и лицо тут же покраснело. Мужчина почувствовал, что у него поднялось давление – в висках застучало.

– Эву завтра выписывают, – ровно произнес Франц.

– Знаю, ночью они планируют побег, – ответил мужчина на другом конце провода и добавил. – Что нам делать?

Франц Мейер немного помолчал. Он смотрел на фотографию, которая стояла у него на столе. На ней был изображен он со своими тремя детьми. Эту фотографию сделала Эва. Уже тогда Франц догадывался об изменах жены, но он не ожидал от нее подобной подлости. Мужчина осознавал, что молодая супруга его не любит. Но он не мог подумать, что она готова отказаться от детей в пользу любовника.

Навестив Эву в больнице после родов, Франц с огромным нетерпением ждал встречи с новорожденным сыном. Но мужчина никак не рассчитывал, что младший ребенок будет отличаться от предыдущих детей слишком смуглой кожей, карими глазами и темными волосами. Ни у кого в родне ни со стороны Эвы, ни со стороны Мейеров не было темнокожих и темноволосых предков. Мужчина не стал задавать вопросов и затевать разборки. Он просто молча покинул больницу, не зная, что делать.

Франц был в бешенстве, когда понял, что супруга не просто ему изменяла, но еще и забеременела от любовника. Эва словно специально разрушала не только свою жизнь, но и жизнь своих детей. А также жизнь и карьеру своего влиятельного супруга. Франц Мейер понял, что не сможет простить ту, которую любил больше жизни. Женщина, которую он боготворил и дал ей все, просто вытерла ноги о его заботу и предала ради жизни с фермером. Мужчина жалел своих детей, которые в итоге останутся без матери, но Эва и так не уделяла им должного внимания. Большую часть времени Луи и Мишель проводили либо с няней, либо с бабушкой и дедушкой. Внимания матери была удостоена лишь Сандра, но в последние годы Эва перестала уделять внимание и старшей дочери.

– Эта женщина должна пожалеть, что так поступила со мной и со своими детьми. Если они ей не нужны, пусть тогда катится, – процедил Франц, сжимая трубку.

– Что делать с Хофером?

Мейер немного помолчал, не зная, что ответить. Но спустя несколько мгновений ему на ум пришла идея. Слишком хорошая, чтобы не реализовать ее. И слишком жестокая, чтобы показать своей супруге, что именно она все эти годы творила со своей семьей.

Глава 44

Наше время

Саша приехал домой ближе к девяти утра. Он отвез Свету на работу и бросился со всех ног в свою уютную квартиру. Хоть мужчина и не выспался, но очередной сон, связанный с той белокурой женщиной, дал немного понимания с кем Туманов имеет дело, и придал ему энергии.

– Франц Мейер, Франц Мейер, – как заведенный повторял Саша, включая ноутбук.

Туманов уже видел этого взрослого мужчину в своем предыдущем сне и решил, что он муж той женщины. Но сейчас все встало на свои места, и Саша догадался, что та молодая беременная девушка и есть супруга некого Франца Мейера.

– Получается, у нее был любовник. Она от него забеременела и собиралась сбежать. Надеюсь, интернет помнит все, – в возбуждении разговаривал сам с собой Туманов, открывая браузер.

Словно специально сегодня ноутбук загружал страницы неимоверно долго.

Саша отчетливо помнил кабинет, который он увидел во сне. Светлая комната, высокие потолки, дорогая мебель и роскошная люстра. Стенные шкафы были заставлены книгами. Окна выходили на сад. Это явно был очень богатый и влиятельный мужчина, его двухэтажный дом в уединённом месте стоил огромных денег.

– Франц Мейер, Берн, – повторял Саша вслух то, что набирал в поисковой строке.

Он нажал кнопку ввод и стал ждать, нетерпеливо тряся ногой.

Наконец на экране появилась информация о Франце Мейере, как и предполагал Саша, только на английском языке. Туманов ткнул первую же ссылку, браузер автоматически перевел страницу на русский язык. Мужчина стал читать вслух:

– Франц Эдуард Мейер, родился 9 августа 1904 году в Берне. Швейцарский политик и филантроп. С 1958 года по 1966 год был мэром Берна. Так, так, так, – Саша пробежал глазами ненужную для него информацию, ища строчки, посвящённые семье. – Так! Вот! Дети – Сандра Мейер, дата рождения – 1942 год. Луи Франц Мейер, дата рождения – 17 ноября 1947 года. Луи Мейер работал в посольстве Швейцарии в Москве. Мишель Мейер, 1948 год рождения.

Саша прокрутил страницу до конца, но никакой информации об Эве не было. Складывалось впечатление, что дети у Франца родились от неизвестной женщины.

– Или тебе их аист принес, – разочарованно произнес Саша.

Нужные ему данные отсутствовали. Эва была вычеркнута из биографии своего мужа и из жизни своих детей. Словно этой женщины никогда не существовало.

Туманов набрал в поисковой строке Эва Мейер, но тщетно, поисковик смог найти только Эву Перон.

– Класс! И что мне делать с этой информацией? – задавался вопросом Саша, кусая губы.

Скорее всего, по инициативе Франца была удалена вся информация о его супруге. Он был влиятельным человеком и мог себе это позволить.

– После такого предательства он стер ее не только из своей жизни и жизни своих детей, но и в целом из этого мира, – произнес Туманов, откинувшись на спинку стула.

За окном завывал ветер, поднялась метель, и соседний дом едва просматривался. Туманов глянул на дату смерти Франца Эдуарда Мейера – 17 апреля 1981 года. Причина смерти – рак гортани.

– Давненько ты почил, – пробормотал Саша и чуть погодя спросил у пустой комнаты. – Интересно, а дети еще живы?

Туманов рассудил, что родившиеся в сороковые люди вполне могут жить и здравствовать на этой земле по сей день. Саша решил, что поиски надо начинать с единственного сына Франца. Поскольку тот тоже занимал хорошую должность, вполне вероятно, что швейцарские СМИ писали и о нем.

По запросу Луи Франц Мейер поисковик выдал лишь ссылку на страницу, где был указан телефон и почта сына бывшего мэра Берна. Саша переписал на листок данные и закрыл компьютер. Информации о смерти сына Франца не было.

«Но он не звезда, чтобы писать о его смерти», – логично рассудил Туманов.

Саша потер глаза и понял, что бессонная ночь не прошла бесследно для организма. У мужчины начали закрываться глаза. Решив продолжить поиски Эвы Мейер позже, Туманов встал и направился в спальню.

– Наконец есть зацепка, – бодро произнес Паша в трубку.

– Какая? – спросил Саша, варя себе кофе.

Он проспал почти до вечера и только сейчас решил позавтракать, когда все нормальные люди приступали к ужину.

– Убийца попал на камеру видеонаблюдения. В гаражах рядом с твоим домом недавно открылся автосервис, и они повесили камеры. Вот на них-то и засветился наш персонаж. Он был в капюшоне, а как только выбежал из твоего двора, то капюшон с него слетел. Там плохо видно, но разобрать можно, что это взрослый и седовласый мужчина.

– Скрин с его лицом можешь прислать? – спросил Саша.

– Да, как раз хотел это сделать. Может, узнаешь в нем кого-нибудь из твоей прошлой жизни?

Наступило молчание, которое прервал Туманов:

– Что там с Яриком? Точнее с его семьей. Когда похороны?

– Жена в больнице с нервным срывом.

– Что с ребенком?

– С ребенком все нормально. С Ниной не очень. Мать в трансе, ни с кем не разговаривает, даже не плачет. За нее больше всего переживаем. Врачи говорят, что такая реакция не должна длиться долго. Отец, наоборот, целыми днями плачет, в общем…, – голос у Дубровина дрогнул.

Саша закрыл глаза и тихо добавил:

– Все плохо.

Паша сделал глубокий вдох, взял себя в руки и произнес:

– Похороны послезавтра, но тебе не надо на них появляться.

– Почему?

– Мы не знаем, кто этот убийца и какие у него связи. Возможно, он появится, как он думает, на твоих похоронах. А если он тебя увидит, то сам понимаешь.

Туманов молчал. Он не рассуждал с этой точки зрения, и версия Паши была рабочей. С другой стороны, Саша хотел попрощаться с Яриком.

– Чего молчишь? – спросил Паша.

– Я не могу так!

– Что именно?

– Не попрощаться.

Дубровин тоже замолчал, раздумывая, что делать. Спустя несколько секунд решение было найдено.

– Ночью, – невпопад сказал Паша.

– Что «ночью»? – не понял Туманов.

– Накануне перед похоронами я договорюсь, чтобы тебя ночью пропустили в морг. Устроит такой вариант?

– Да, конечно.

– Я за тобой заеду, и я же привезу тебя домой. Заранее напишу, во сколько тебе нужно быть готовым.

Света приехала домой в свою холодную квартиру. Рабочий день выжал из нее все силы. Болели ноги, на стопах появились язвочки, которые доставляли дискомфорт при ходьбе. Вновь уходить на больничный Черкасова не хотела. Она надеялась протянуть до Нового года, а там подлечиться в те дни, когда будут выходные.

Женщина с удовольствием вспоминала прошлую ночь, проведенную с Александром. Так хорошо ей не было давно. Туманов явно знал свое дело и был лучшим в плане секса. Сегодня он ей не писал, и Света решила написать первой. Она верила, что нравится Саше, иначе он бы не пришел к ней и не остался у нее на ночь.

«Возможно, он тоже боится вступать в новые отношения», – рассуждала про себя Черкасова.

Настойчивый стук в дверь прервал ее мысли, и Света напряглась. Приходить в гости было некому. Подруг и родственников у нее не было. Это мог быть сам Туманов, но девушка в это слабо верила. Пьяный сосед вновь пришел ее домогаться? Это больше всего похоже на правду.

Черкасова подошла к двери и грубо спросила:

– Кто?

– Светик, это я, открой, любовь моя, – раздался жалобный мужской голос.

– Юра? – нахмурилась Черкасова и стала возиться с замком.

На пороге стоял продрогший и избитый мужчина. Он выглядел как брошенная собачка: слишком легкая куртка для такой погоды, грязные брюки и мокрые волосы. Под правым глазом расплывался синяк. Кожа рук из-за отсутствия перчаток покраснела. Юру била мелкая дрожь, и Света тут же воскликнула:

– Что случилось? Заходи скорее.

Мужчина тут же ввалился в коридор, и Черкасова захлопнула дверь.

– Светик, мне больше некуда идти, – запричитал Юра.

– Что случилось-то? – недоумевала женщина, помогая бывшему снять куртку.

– Мрази позорные, – скулил мужчина. – Из-за косаря чуть не убили, еле ноги унес. Видишь, даже куртки теплой нет. Пришлось продать, чтобы отдать долг.

Света понимала, что ее бывший в очередной вляпался в историю: занял деньги и не отдал вовремя. А так как круг общения у него состоял сплошь из маргинальных личностей, которые привыкли решать проблемы кулаками, то Юру в очередной раз избили за долг. Черкасова головой понимала, что бывший в очередной раз ее использует. Но из жалости к мужчине она не могла выставить его на мороз.

– Почему домой не идешь? – грубо спросила Света.

– Мне туда нельзя, Светик, – замотал головой Юра. – Они меня там найдут.

– То есть долг ты не отдал?

– Ты что, любовь моя, какой долг? У меня денег нет.

– Ты же сказал, что куртку продал.

– Это я за другой долг рассчитался.

Девушка нахмурилась, понимая, что сейчас последует, но внезапно бывший сломал систему и обнял Черкасову. Света почувствовала, насколько сильно замерз ее Юра. Она вспомнила все те годы, что провела с ним, и поняла, что роднее него у нее нет больше никого. Ведь когда-то она любила этого мужчину, и из-за этого не могла вот так разорвать их непростые отношения.

– Светик, я так тебя люблю, – запричитал Юра, все крепче обнимая девушку. – Я никого так не любил.

Черкасова молчала, не зная, что сказать. Где-то очень глубоко ей было приятно, что она не безразлична своему бывшему. Но она не хотела вновь наступить на те же грабли.

– Почему же ты не женился на мне за все девять лет совместной жизни, если так любишь? – спросила Света.

– Зачем тебе штамп в паспорте? – все тем же ноющим голосом вопросом на вопрос ответил Юра. – Ведь главное, что мы любим друг друга. Ты – женщина мечта.

Мужчина отстранился и, держа Черкасову за плечи, с улыбкой оглядел ее с головы до ног.

– Я простил твою измену, потому что я люблю тебя, Светик.

Девушка хмуро молчала. Ей было очень одиноко. За последние годы она растеряла всех подруг и приятельниц, ей некому было позвонить и просто поболтать. Уже не говоря о том, что поплакать кому-то в жилетку не представлялось возможным. Каждый гребаный вечер Света проводила в полнейшем одиночестве и даже не могла завести себе котенка, потому что его надо элементарно кормить, а девушке порой не хватало денег на то, чтобы купить еды себе.

А Юра хоть и подлец, но все же не посторонний ей человек. Она думала не только о нем, но и о себе. О том, что минимум еще один вечер она не будет выть от одиночества в своей маленькой каморке.

– Давай я что-нибудь приготовлю, – сказала Черкасова, решив, что присутствие бывшего ей не помешает.

– Светик, ты меня не выставишь? – с надеждой спросил Юра.

– Нет, только я не знаю, во что тебе переодеться.

– Я придумаю. Спасибо, любовь моя, – мужчина поцеловал бывшую в губы и отправился в комнату.

Вечер пролетел хлопотно. Сначала Света готовила на двоих, обычно для себя она так не заморачивалась, и на готовку пришлось потратить время. После ужина мыла посуду, которой тоже было больше обычного. Ноги тем временем болели все больше, и девушка уже с трудом стояла.

Света наконец закончила все дела на кухне и зашла в комнату. Юра лежал под одеялом и смотрел телевизор. Черкасова прилегла рядом и закрыла глаза. От боли у нее на лбу выступил пот. Часы показывали десять вечера, а завтра рано утром вновь на работу. Девушка чувствовала себя изможденной. В стопах пульсировала боль, ноги ныли, спина отваливалась. Свете даже казалось, что у нее температура. Она хотела встать и измерить ее, но внезапно почувствовала внизу живота руку Юры.

– Не сейчас, – буркнула девушка и попыталась убрать руку мужчины, но тот навалился на нее всем телом и начал целовать.

– У меня никого не было с тех пор, как мы расстались, – тяжело дыша, приговаривал Юра, распахивая халат Светы.

– Что ты несешь? – Черкасова пыталась оттолкнуть от себя мужчину, но он был сильнее. – За пять с лишним лет у тебя никого не было?

– Никто не сравнится с тобой, – ответил Юра, и сильно сжал грудь бывшей.

Та вскрикнула и грубо бросила:

– Мне больно! Отвали от меня.

Но Юру это только раззадорило. Черкасова хорошо знала своего несостоявшегося мужа, и что сопротивляться ему бесполезно. Он все равно возьмет свое, поэтому девушка просто расслабилась и закрыла глаза.

«В конце концов, сколько лет нас связывает?», – попыталась утешить себя Черкасова, чувствуя, как Юра взбирается на нее.

Было около двенадцати, когда Света закурила, стоя у открытой форточки. Ее бывший спал как младенец после того как получил свое. Черкасова с отвращением посмотрела на этого худощавого и непривлекательного мужчину, задаваясь вопросом, как она раньше не замечала, что он совершенно ей не нравится.

«Почему я вообще с ним связалась?» – спрашивала себя девушка, делая очередную затяжку.

Все, что она видела от него за годы дружбы и сожительства – это пьянки, драки, избиения, воровство. Уже не говоря о том, что в сексе с ним она не то, что не получала удовольствия. Порой он применял к ней насилие, чтобы получить свое. И Юре было плевать, хочет ли Света его или нет. Он делал свое дело и заваливался спать.

На глаза Светы навернулись слезы, она вспомнила про Туманова. Он был нежным, заботливым и аккуратным. Вчерашняя ночь и сегодняшняя различались кардинально. В очередной раз Черкасова осознала, что потратила годы своей молодости на недостойного человека, который никогда ее не любил. А она, в свою очередь, все делала для него. И даже в постель ложилась, чтобы удовлетворить потребности Юры, не думая о себе.

Сейчас, еле стоя на своих больных ногах, девушка курила и плакала. Она жалела себя, жалела, что ее мечты о семье разбились вдребезги. Жалела, что сегодняшний вечер провела с этим недоноском, и вновь почувствовала себя прислугой, а не женщиной. Жалела, что не позвонила Саше выходя с работы. Она хотела посмотреть, где он живет, и приехать к нему в гости. Но решила, что сделает это из дома. И вот результат.

Света понимала, что не сможет выгнать Юру. Ей слишком жалко его. Где-то глубоко внутри себя она все еще любит его и не может допустить, чтобы он пострадал от рук бандитов. А это значит, что мужчина останется у нее на какое-то время, и завтра вечером все повторится.

Черкасова затушила сигарету и в халате легла на диван. Юра прижал ее к себе и сквозь сон пробурчал:

– Любовь моя, ты чего не спишь?

Но Света не ответила, из ее глаз катились горькие слезы. Она беззвучно плакала.