Мужчина подозрительно прищурился, немало удивленный подобной покорностью.

— Что ты на меня уставился? — уже куда искреннее улыбнулась я. — Давай, веди. Или как ты там сказал? Тащить за волосы? Вперед, я их только намыла, руки не запачкаешь.

— Ты же знаешь, что это закончится твоей незамедлительной казнью? — неуверенно уточнил Гончий.

— Не такой уж и незамедлительной, — окончательно перестала я разыгрывать жертву, поудобнее устраиваясь в кресле и нарочито медленно закидывая ногу на ногу, не обращая внимания на чуть задравшееся полотенце. К чести мужчины, слюной он не подавился, но мимолетный взгляд все же кинул. — Вполне вероятно, что прежде я изъявлю страстное желание пообщаться с дознавателями. В том числе поведать им об этой теплой беседе и твоей просьбе.

— Что с того? — пожал плечами Гончий. — Ты даже не знаешь, кого и зачем я прошу вытащить. С чего взяла, что это не поручение Гильдии?

Я окинула мужчину внимательным взглядом и невольно восхитилась: это надо же так правдоподобно изображать абсолютное спокойствие. Или же он правда непоколебим, как скала? Может, я все же ошибаюсь в своих расчетах?

— Мне неизвестно ни одного случая, чтобы Гончие обратились за помощью к алатам, — решила разыграть выбранную карту до конца. — Вы скорее руку себе откусите, чем протянете ее крылатому, даже если речь будет идти о собственном спасении.

— У наших партий есть противоречия, не спорю, — уклончиво отозвался мужчина, чересчур смягчив реальное положение дел. — Но все когда-то случается впервые. Нам нужна помощь, в данной ситуации ты — лучшая кандидатура.

Я тяжело вздохнула и досчитала до десяти. Этот пустой разговор начинал действовать на нервы. Судя по всему, театральные способности у нас примерно на одном уровне.

— Знаешь, меня можно назвать кем угодно, но не идиоткой, — довольно зло процедила я сквозь зубы. — Если бы твоя доблестная гильдия решила использовать меня в своих целях, выгодные сделки никто бы не обещал. У вас неплохо получается убеждать другими способами. Но я отчего-то уверена, что наш милый междусобойчик — последнее, о чем стоит знать твоим товарищам.

В этот раз Гончий молчал куда дольше, но при этом продолжал неотрывно смотреть мне в глаза. Я нахально выгнула бровь и прерывать поединок в гляделки не спешила. Впервые мне было так жаль, что не умею читать мысли. Казалось, что мужчина будто взвешивает, стоит ли ему быть откровенным или продолжить изворачиваться, но поручиться за это, естественно, я не могла.

— Хорошо, — в конце концов, вскинул он руки будто в знак поражения. — Да, твоя помощь нужна именно мне. Да, я бы предпочел, чтобы о нашем соглашении никто не знал.

Вздох облегчения сдержать получилось, а вот довольную улыбку — нет. Выходит, я все же была права, немедленно сообщать обо мне гильдии или суду Гончий не станет.

— Вот теперь начнется распродажа обещаний, — заметила я вполголоса, словно бы ни к кому не обращаясь.

Гончий моего благодушия не разделял, но идти на попятный было уже глупо.

— Мне нужно вытащить из тюрьмы Вильгельма своего знакомого, — признался он. — И провернуть это как можно тише.

Я прикинула в уме, как тихо и незаметно можно выкрасть кого-то из особо охраняемого чарами места. По всему выходило, что никак, но эту мысль пока стоит придержать.

— Почему не попросишь помощи коллег?

— Сама же сказала, что не идиотка. Догадайся.

— Согласна, вопрос прозвучал неверно. Очевидно, что твой знакомый — алат. Просто немного не понимаю, почему не подбить на дело надежного товарища, взяв с него слово не болтать попусту, нежели гоняться за той, кто вряд ли согласится помочь?

— У меня не так много друзей в Гильдии, — развел руками Гончий. — Таких, кому бы можно было довериться в подобном. Я обязан жизнью этому алату, поэтому готов рискнуть, чтобы вернуть долг. Но не хочется потом постоянно жить в страхе, что мой подельник проболтается руководству случайно или целенаправленно, борясь за власть.

— Меня ты, выходит, не опасаешься? — протянула я с иронией, но не стала дожидаться ответа: — Как вышло, что Гончий не чурается доброго знакомства со свитой Вильгельма?

— Все не совсем так, — мужчина задумчиво поскреб подбородок. — Я знаю лишь этого алата, и на момент нашего знакомства он в свиту Вильгельма даже близко не входил. Но он действительно спас мне жизнь, а теперь просит о помощи.

— Кто же наш герой? — мне действительно было до смерти интересно, кто из свиты Вильгельма мог спасти жизнь Гончему, да еще и сохранить это в секрете от бывшего покровителя. — И за что впал в немилость?

— Из-за тебя, — многозначительно глянул на меня мужчина, ловко пропустив первый вопрос. — Как и многие другие, кого подрядили на твою поимку.

Я, сама того не замечая, уставилась в пустоту и задумчиво закусила губу. Итак, мы говорим о ком-то достаточно сильном, чтобы его отправили меня ловить, и о ком-то достаточно ценном, чтобы в случае неудачи не размазали по стене сразу. На ум, как назло, приходило десятка два, если не три, имен. Правда, никого из этих алатов я не могла представить спасающим хоть что-то кроме собственной шкуры. А ведь воображение у меня весьма богатое.

— Пытаешься вычислить, о ком речь? — догадался Гончий. — Не мучай себя. Он пришел в свиту после твоего ухода, вы вряд ли вообще когда-то пересекались.

Я с немалой досадой хмыкнула. За время моего отсутствия в свите многое могло перемениться, не спорю. Мои же сведения об этом были весьма скудны и напоминали больше кучу сплетен, сказок и легенд. Да, Лисия, порой приносила вести о делах бывшего покровителя, но весьма расплывчатые.

Меня вдруг осенила довольно здравая мысль:

— Если твой друг в тюрьме Вильгельма, как он сумел связаться с тобой?

— Недели две назад он нашел способ передать весточку, что нужна моя помощь. Сегодня его положение в свите стало хуже. Он потерял из вида некоего мальчишку, который очень нужен был Вильгельму.

Я ощутила марш мурашек по спине. По лицу и голосу Гончего было очевидно, что он говорил о Ричарде. Не просто говорил, но точно знал, какова моя роль в этой истории.

— Ага, я в курсе, чьих рук это дело, — покивал мужчина, словно читал мои мысли. — Но сейчас речь не о том, что ты сделала и зачем. Мне плевать на ваши с Вильгельмом терки, надо лишь вытащить моего товарища.

— Как твой друг умудрился связаться с тобой из тюрьмы, да еще и так быстро?

— Не важно. Я не собираюсь давать тебе больше компромата на себя, чем необходимо для дела.

— Постой, ты сказал, что он попросил о помощи две недели назад, — я ухватилась за ниточку, которая никак не давала мне покоя, и теперь жаждала распутать клубок неясностей до конца. — С момента, как я перехватила Ричарда, не прошло и суток. Как-то не сходятся временные рамки, не находишь?

— Мой знакомый хочет уйти из свиты. О чем неразумно заявил Вильгельму еще до того, как облажался с охраной мальчишки. Он просил помочь с уходом, теперь все просто стало сложнее.

Я задумчиво кивнула. Так все куда больше походило на правду. Из свиты бывшего покровителя живыми, как правило, не уходили. Даже те, кого Вильгельм якобы отпускал с миром, весьма быстро с этим самым миром прощались. Не совсем понимаю, как бы Гончий помог своему другу покинуть свиту без проблем, но это и не моя забота.

— Так ты принимаешь предложение или нет? — Гончий устал ждать, пока я надумаюсь вдоволь. — Можем обсудить цену, вдруг сделка заиграет новыми красками?

— Сложный вопрос, — вообще-то нет, я не настолько спятила, чтобы влезть в дурно пахнущее дело. Но ведь это отличный повод немного потянуть время, чтобы решить, как избавиться от Гончего? — Нужно время, чтобы взвесить все за и против, оценить шансы на успех, прежде чем решить, во что тебе обойдется моя помощь. Скажем, неделя.

— Два дня.

Некоторые травы у меня есть, с собственной кровью порядок, но за парой ингредиентов все же придется побегать, поэтому неплохо было бы выгадать пару дней про запас:

— Шесть.

— Два дня.

— Две недели.

— У тебя странный способ торговаться. Сойдемся на трех днях?

— На четырех, — упрямо заявила я. — Ни минутой меньше.

Быстрее зелье не сделать.

— Идет, — мужчине согласие явно далось с трудом. — Через четыре дня вернусь, и упаси тебя боги от попытки смыться. Не забывай, что след я взял.

Едва я убедилась, что Гончий вышел прочь, как рванула к гардеробу. К дьяволу бестиарий, есть дела и поважнее.

— Кстати, еще кое-что.

Я в последний момент успела запахнуть полотенце обратно. Появившийся в дверях мужчина понимающе ухмыльнулся.

— Верни-ка мое добро. Кулон и кольцо.

— Не понимаю, о чем ты.

— Врушка, — покачал Гончий головой. — Хочешь, чтобы я тут все обыскал, включая тебя?

Гад, как есть. Хам и гад.

Я без слов кивнула в сторону прикроватной тумбочки. Мужчина невозмутимо поковырялся в ящиках, отыскал кулон.

— А где перстень?

— Вероятно, в сточных водах Вартоса, — медово улыбнулась я. Мелочь, а приятно.

Гончий выдал непечатную тираду, но сунул кулон в карман и наконец-то оставил меня в блаженном одиночестве.

Особняк Асмодея встретил меня непривычным умиротворением. Обычно тут слонялась куча низших демонов, суккубы и инкубы, но не сегодня. Пустые коридоры, устланные пушистыми антикварными коврами, были настолько тихими, что я слышала шуршание ворса под своими сапогами, теряющееся эхом где-то в высоченных потолках.

Мимолетно подивившись переменам, я прошла к личным покоям демона, но там меня встретила лишь запертая дверь и такая же тишина. Нахмурившись, я недовольно постучала носком сапога по полу, прикидывая, куда мог деться хлебосольный хозяин дома. И тут же досадливо хлопнула себя по лбу. Ну конечно, если не спальня, то любимый кабинет, от и до заставленный тайной страстью моего друга — антиквариатом.

Асмодея я нашла, где и полагала, но за довольно необычным занятием. Обычно в рабочем кабинете он выпивал, принимал гостей, восхищенно вздыхал по новому старинному приобретению, оприходовал очередную жертву своего обаяния. В общем, делал что угодно, но никак не занимался делом.

Сейчас демон мрачно вчитывался в свиток и делал в нем какие-то пометки.

— Не помешаю? — неловко кашлянула я.

Коньячный темный взгляд оторвался от бумаг и замер на мне, смягчившись до цвета золотистой патоки.

— Ты радуешь глаз, как никогда, — искренне отозвался демон, с явной охотой откидывая бумаги в сторону.

— Честно сказать, удивлена, что рабочий кабинет впервые на моей памяти используется тобой по назначению, — фыркнула я, садясь напротив. — Да и тишина тут немного пугает.

— Все смылись, — отмахнулся Асмодей. — У меня нет настроения с самого утра, вот мерзавцы и скрылись, чтобы не попасть под горячую руку.

— А что с настроением? — осторожно уточнила я, прикидывая, не стоит ли и мне смыться.

— Ничего особенного, просто давний конфликт с Баалом снова обострился, — демон оскалился на долю секунды, но тут же расцвел улыбкой. — Итак, зачем ты здесь? Уже понадобилась моя помощь с твоим подопечным? Или желаешь отметить воссоединение?

— Нет, с ним все прошло гладко, я была просто великолепна, — усмехнулась я, покачав головой. Замешкалась, но все же призналась: — Мой след взял Гончий.

— Очередной суицидник, — закатил глаза Асмодей. Посмотрел на меня и понял, что я его реакцию не разделяю. — Лина, ты меня изумляешь. Откуда столь скорбное выражение на лице? Насколько я помню, ты избавились от скольких — двенадцати, тринадцати Гончих?

— От четырнадцати, — уточнила я. — Правда, никто из них не был заместителем Аристарха. Этот тип носит кольцо с гематитом.

Демон уважительно присвистнул. Но все равно смотрел на меня с вопросом.

— На него не действует мой дар, Ас. Совсем.

Вот теперь на лице Асмодея проступило вполне искреннее недоумение, смешанное с тревогой.

— Твой дар даже на меня порой действует, если дать слабину, — нахмурился он. — Кем, черт возьми, является этот тип?

— Тот же вопрос, друг мой, тот же вопрос, — я развела руками, — именно поэтому пришла. Ты можешь постараться навести справки об этом Гончем?

— Могу поднять старые связи, — кивнул демон. — Как его зовут?

Я внезапно для себя осознала, что не знаю этого. Поэтому неловко пожала плечами.

— Что ж, попробуем поискать какого-то заместителя Аристарха, который не поддается влиянию алаты и носит гематит, — подытожил демон. — Есть еще приметы?

— Высокий синеглазый брюнет.

— То есть ты его рассмотрела от и до, но имя не спросила? — заухмылялся демон.

— Не испытываю ни малейшего восторга от того, насколько близко рассматривала этого типа, — скривилась я, будто лимон прожевала. Но вдруг оживилась: — Ты можешь попробовать снять след магии Гончего. Меньше часа назад он пытался накинуть на меня ловчую сеть, я ее до сих пор отдаленно чувствую.

— Любопытная, должно быть, была встреча, — прищурился Асмодей. Но все же подошел ко мне, деловито закатал рукава рубашки и положил горячие руки на мои. — Расслабься.

Я послушно обмякла в кресле. Дей пробежался пальцами по предплечьям, замер над запястьями. Потом повторил все снова. И еще раз. И еще один, забормотав какую-то тарабарщину.

— Лина, я ничего не чувствую, — отозвался демон спустя несколько минут. — Ты уверена, что он коснулся тебя сетью, а не просто попытался это сделать?

— Абсолютно уверена, это ощущение сложно с чем-либо перепутать! — возмутилась я. — Эта мерзость до сих пор зудит под кожей.

— Тем не менее, не вижу, чтобы тебя касалась хоть какая-то чужая магия, — развел руками Асмодей. — Ни малейшего следа.

Я в который раз за последнее время ощутила чувство какой-то подставы. Демон молчал, неотрывно глядя на меня и не зная, что еще тут можно сказать.

Немного поколебавшись, я вспомнила вторую причину своего визита, вытащила из кармана заранее заготовленную темную склянку из прочного стекла и протянула ее другу:

— Мне надо немного твоей крови. Если не жалко.

Демон не колебался ни секунды. Спокойно взял флакон из моих рук, сжал в кулак и прикрыл глаза: без видимых повреждений на его руке склянка наполнилась густой, темно-рубиновой и обжигающе горячей жидкостью, в которой то и дело мелькали яркие искры, как от костра.

— Для хорошего дела ничего не жалко. — Асмодей протянул мне обратно флакончик, даже не задавшись вопросом, зачем мне его кровь.

Склянка обжигала ладонь, поэтому держала я ее за холодную крышечку двумя пальцами, но этот огненный эффект был недолговечен. Торопливо распрощавшись с другом, я пообещала ему помочь надрать задницу Баалу, если он вдруг решит снова это сделать, а потом рванула домой. Пусть Ас пока ищет сведения о Гончем, я подготовлю этому безымянному типу дивный сюрприз.

Глава 7.

Четыре дня пролетели слишком быстро. Но меня беспокоило, что отведенное Гончим время не просто истекло, а потрачено впустую. Даже сейчас четкого плана, как избавиться от гада, у меня не было.

Я большую часть ночей и дней практически неотрывно провела у плиты над старой кастрюлей. Бабуля Лиз пришла бы в ужас, увидев, чем пришлось заменить привычный котел, очаг и пламя, но что поделать. Перспектива заниматься ведовством в палисаднике, воровато оглядываясь, выглядела еще более сомнительной. Тем более, когда речь шла о зелье, на которое возлагались непозволительно большие надежды. Если уж совсем откровенно, это было практически последнее возможное средство, чтобы избавиться от этого типа раз и навсегда. К черту Гильдию, пусть снова ополчатся. Если поймут, кто виновница.

Вести от Асмодея не утешали. Он не смог ничего разузнать о моем преследователе. Во многом, потому что сложно наводить справки о ком-то, имея лишь довольно скудное описание внешности и пару примет. Единственное, чем демон смог немного обнадежить: он нашел того, кто готов помочь в разрешении проблемы с преследованием со стороны Гильдии Гончих. Если не выгорит с зельем, придется пробовать и такой вариант. Хотя не люблю вмешивать в свои личные дела посторонних или оставаться в должниках. Даже перед Асом.

Зелье покрылось инеем, выведя меня из мрачных раздумий. Осторожно разломав хрупкую серебристо-голубую корочку тонким длинным стержнем из гематита, я вгляделась в кипящую жидкость. Абсолютно прозрачная, но все еще немного мерцающая, явственно пахнущая металлом и серой. Похоже, вот-вот все будет готово. Оставались только два последних и самых важных ингредиента.

Нож прочертил по ладони тонкую зудящую полоску, которая мгновенно набухла кровавыми каплями. Перевернув ладонь над кастрюлькой, я отсчитывала капли, пока их не упало ровно семнадцать. Как показывает многовековая практика, если добавить чуть больше, зелье окажется гораздо действеннее, но и вычислить автора не составит труда. Для этого подозрительного козла должно хватить и семнадцати.

— Со мной не поделишься, раз уж все равно взялась за кровопускание? — Себастьян невозмутимо усмехнулся, пропустив приветствие. Вампир не утруждал себя манерами, поэтому спокойно прошествовал через кухню и со звериной грацией уселся на разделочный стол около плиты.

— Не надейся, — я с усмешкой перевязала ладонь заготовленной тряпицей, пропитанной заживляющей мазью, и отогнала кровопийцу подальше от кастрюльки, как нахального кота. Зелье горело алым цветом, который жутковато отражался в изумрудных глазах Себастьяна. — В прошлый раз ты чуть с катушек не слетел.

— Я был молод и не искушен в том, что представляет из себя дар алата в крови, — клыкасто оскалился вампир, не без труда отводя взгляд от ткани, немного пропитавшейся моей кровью.

— Чушь, Ян. Тебе уже тогда перевалило хорошо за сотню, да и искушенности было не занимать.

— Злыдня, — с притворным огорчением фыркнул Себастьян.