– Знает, очень тебя за это уважает и даже, между нами, немного побаивается, – захихикала она. – Славушка и его окружение очень забавно относятся к женщинам, ты не замечала? Многие искренне восхищаются образованными барышнями с профессией, но им и в голову не придёт, что их жена или дочь тоже может заниматься чем-то подобным. Не без исключений, но все эти блестящие старшие офицеры поразительно старомодны, когда речь идёт о семейных делах, гражданские чины куда как современней. Вспомнить хотя бы вашего графа Гурьева!

– Наш граф уникален, не надо по нему всех гражданских мерить, – весело возразила Анна.

– А где он, к слову?

– В Тавриде, где ещё! Пока весь полуостров не перекопает, его оттуда волом не утянешь. Оленька же этим годом окончательно перевелась в Севастополь, благо вышло порт приписки сменить. Я не рассказывала? Натан каждый раз ворчит, что Филя в Петроград в последний раз выбрался только для того, чтобы нашу сестру утащить. Впрочем, я отлично понимаю графа. Учитывая, что тут болтают о нём и их браке, даже его безграничное терпение иной раз не выдерживает.

– Собака лает – ветер носит, – раздосадованно отмахнулась Татьяна. – Глупцы. Как можно заподозрить Олю в меркантильности? На них один раз глянуть довольно, чтобы понять, какая там любовь!

– Для этого надо уметь видеть.

– Пожалуй. Но я за них рада! Таврида прекрасна, я очень по ней скучаю и надеюсь, что летом мы сумеем туда выбраться. Если в Славушке беспокойство о дальней дороге уступит мыслям о благоприятном южном климате, конечно, – иронично улыбнулась она.

– И останусь я тут совсем одна, – с преувеличенной печалью вздохнула Анна. – Хотя, кто знает, может, и меня отпустят на месяц к морю!

– Натан решился на перевод? – нахмурилась Татьяна.

– К счастью, да, – заверила Титова. – Ему лучше, но он ещё переживает, а здесь всё напоминает и о Храбровой, и об этой проклятой драке… Я боялась, что эта женщина встретится здесь, на балу, насилу уговорила брата приехать.

– Я бы ни за что не допустила подобного! – горячо сказала Татьяна. – Храброва… Видит бог, если бы ведьмы существовали, она бы непременно была одной из них. Бедный Натан, она его словно заколдовала!

Они поболтали ещё немного, но потом отправились обратно в зал, к остальным гостям, условившись, что через неделю Анна непременно придёт к подруге в гости на чай, просто так, без повода, чтобы наговориться всласть.

По петроградским и княжеским меркам бал был достаточно скромным, едва ли больше шестидесяти гостей. Шехонский приглашал только хорошо знакомых людей, но всё равно некоторых из них Аня раньше не встречала. Когда подруги подошли к князю, он беседовал с одним запоздавшим гостем.

– Позвольте отрекомендовать вам, – заговорил князь, – Ладожский Евгений, мой добрый приятель довоенных лет. Последние годы он путешествовал и оттого не бывал в Петрограде, я и не подозревал, что он уж год как вернулся! А это моя супруга, Татьяна Дмитриевна, и её подруга, Титова Анна Ильинична.

– Мы уже знакомы, – благосклонно кивнула княгиня.

Татьяна улыбалась и руку подала для поцелуя с видимой невозмутимостью, но что-то такое мелькнуло в глазах… Анна обманулась бы, если бы не знала подругу так хорошо. Кажется, этот гость её не обрадовал. Хотелось бы понять почему: элегантный стройный мужчина средних лет, русоволосый и темноглазый, производил приятное впечатление.

– В самом деле? Удивительная новость, – озадачился Шехонский.

– Наши дачи находились рядом, – пояснила Татьяна. – Мы составили знакомство летом четырнадцатого года, и оно было довольно кратким.

– Я насилу узнал вас, ваша светлость, – признался Ладожский. – Вы прекрасны, и князь – счастливый человек, раз ему досталась прекраснейшая из женщин.

– И не думал этого отрицать! – с удовольствием поддержал хозяин.

– А вы, сударь, почти не изменились за эти годы, – заверила княгиня.

– Увы, я стал гораздо скучнее и тяжелее на подъём… Могу ли я надеяться на танец, ваша светлость?

– Простите, но сегодня я не танцую, а лишь исполняю долг хозяйки, – без разочарования ответила Татьяна. – Прошу извинить, я и так уже долго манкировала обязанностями. Аня… – она тронула Титову за руку.

– О, не волнуйся, я приглашена на следующий фокстрот и не заскучаю, – заверила та.

Фокстрота Анна ждала с нетерпением, потому что ангажировал её незнакомый, но весьма интересный мужчина. Водовозова Владимира Ивановича ей представили только сегодня, и знакомство показалось приятным. Высокий, с безупречной выправкой, даром что из штатских, симпатичный по-мужски строго, без мягкой женственности в чертах породистого лица, с густыми, почти чёрными волосами.

Конечно, о приглашении он, как и положено воспитанному мужчине, не забыл и танцором оказался великолепным. Лучшим из всех, с кем Анне довелось сегодня составить пару, даже капитан первого ранга Петрищев немного потускнел в её глазах. Вёл Водовозов уверенно и мягко, чувствовал музыку и очень легко двигался для столь рослого и крепкого мужчины.

К концу танца Анна вдруг осознала, что после возвращения не видела брата. Натан не мальчишка, чтобы потеряться, но вряд ли она скоро сумеет перестать о нём волноваться. Она старалась осматриваться незаметно, чтобы не обижать кавалера, но, когда партнёр повёл её в сторону, не выдержала и несколько раз оглянулась.

– «Тем и страшен невидимый взгляд, что его невозможно поймать»? – с лёгкой иронией спросил Водовозов, заметивший её беспокойство.

– Простите… Мне очень неловко, но я не могу найти брата, – не без смущения призналась Анна.

– Поручик Титов? Я видел, как он выходил в соседнюю залу в обществе Ладожского и заметно хромал, используя трость по назначению. Возможно, решил отдохнуть?

– Да, вы правы, – она заставила себя смирить тревогу. – Ещё раз прошу меня извинить, наверное, это выглядит очень глупо.

– Нет ничего глупого в тревоге за близких. Тем более можно понять поручика после всей этой истории… Позвольте проводить вас к столу, уверен, вы встретите брата там.

– Спасибо! – Анна легко подхватила его под локоть, и пара не спеша двинулась в общем потоке к соседнему залу. – А вы ценитель современной поэзии? – Говорить о стихах, которые процитировал Водовозов, было куда спокойнее, чем о скандальной истории с братом.

– Немного, – улыбнулся он. – Как вы находите творчество господина Блока?

– Он один из двух моих любимых современных поэтов. Признаться, я только двоих и люблю, а все остальные… увы, их творчество мне не близко. Надеюсь, я этим признанием не обидела вас?

– Отнюдь, – развеселился он. – Но вы, кажется, выразились совсем не так, как хотели. Уж слишком заметно выбирали слова. Отчего же?

– Если честно, я нахожу их какими-то выспренными, многословными и пусто-заумными. Знаете, бывают такие люди… – она запнулась, подбирая слова.

– Которые уверенно рассуждают обо всём, но ничего не знают толком, – легко подхватил кавалер.

– Да, – не без удивления подтвердила Анна. – Поразительно… Приятно встретить кого-то с настолько похожим вкусом.

– Неужели это редко случается? – удивился Владимир.

– Мне не оставляют подобной возможности, – призналась она. – Брат обожает все эти словесные изощрения, восхищается многим из того, что я искренне недолюбливаю, и даже водит знакомство кое с кем из поэтов. Не самое приятное общество, увы…

Здесь разговор пришлось прервать: места их оказались в разных частях зала, и Водовозов, проводив спутницу и поцеловав её руку, откланялся – с надеждой на продолжение разговора. Здесь же обнаружился Натан. Он попытался вежливо подняться, но Анна успела удержать его за плечо и плюхнуться на отодвинутый Водовозовым стул раньше.

– Нога? – спросила участливо.

– Стоять труднее, чем ходить, – признался он виновато и тут же предпочёл переменить тему. – Беседой о чём ты настолько очаровала этого господина, что он не мог с тобой расстаться? Или это всего лишь повод подольше побыть рядом с одной из самых красивых дам в этом зале?

– Льстец! – рассмеялась она. – Откуда мне знать, что у него на уме! Но разговор и впрямь вышел интересным. Мы обсуждали современную поэзию.

– Неожиданно, – улыбнулся Титов. – Ты же её терпеть не можешь.

– Именно об этом мы и говорили, нашли друг в друге понимание, – не смогла удержаться от шпильки Анна.

– Ты, конечно, уже пожаловалась на меня? – рассмеялся Натан.

– Разве что немного. Согласись, я не могла упустить случая!

– Конечно, он ведь так редко представляется, – поддержал брат почти без насмешки.

– К слову, а что ты думаешь об этом Водовозове? Мне ведь не почудилось, вы знакомы?

– Самую малость, пересекались по службе.

– Вот как? И в каком качестве?

– Увы, не в лучшем. Водовозов – из Охранки, гражданский чин. Впрочем, – признал Натан, – всё, что я дурного могу о нём сказать, это не о нём лично, а обо всём Охранном отделении. Неужто приглянулся?

– Не без этого, – согласилась Анна, взглядом выискивая нового знакомца, но тут же одёрнула себя.

В отличие от служащего в сыскной полиции брата, не любившего Охранку за постоянное вмешательство в дела, Анна этим господам симпатизировала. Всегда вежливы, аккуратны и внимательны к деталям, никогда от них не поступали расплывчатые, неполные запросы, никогда они не подходили к делу формально, чем порой грешили сослуживцы Натана.

Решив для себя, что готова продолжить знакомство, если Владимир проявит заинтересованность, барышня Титова всецело отдалась немудрёным светским развлечениям.