Глава 6

– Он не один, – слова Ларса эхом пронеслись в моей больной голове. Кровь потихоньку возвращалась во все тело и слегка обжигала шею. Кира сидела на стуле у стеллажей, преподаватель рассказывал сухо и даже немного отстраненно. Все-таки я их напугала. Даже после рассказа про Активус, они не успокоились. Переложив холодную фигурку с одной стороны шеи на другую, я кивнула Ларсу, прося продолжить пояснение.

– Есть еще кто-то. Сильнее и гораздо могущественнее. Николас лишь марионетка в руках кого-то действительно страшного. Этого мы не знали, – Ларс вскинул руки, признавая поражение. – Каждый раз, когда я подбирался к твоей палате, чтобы вытащить, появлялась тысяча причин. То замок не открывался, то меня отправляли в другой конец Морвика, – так значит вот где я была. В самом отдаленном от Академии округе, – чтобы выполнить какое-то нелепое задание с кучей охраны. Я был один. Каждый мой план рушился, а сообщить остальным и выдать их я не мог. Николас сразу бы натравил своих собак на Академию и у тебя не осталось бы значительной части союзников, в том числе и родителей. Думаю, ты бы не хотела узнать, что они умерли, пока я пытался придумать как тебя вытащить.

Ларс перевел взгляд на Киру. В который раз уже за последний час. Я закатила глаза, вспомнив, что он пытался заманить ее в нашу подпольную секту.

– Ладно, твои слова звучат логично, но что здесь? В Академии? Тебя никто не хватился? – Ларс хмыкнул.

– Она всё решила, – горделиво улыбаясь преподаватель указал на подругу.

– Что? Как? – Кира покраснела?

– Ну, я пошла к Эдгару, он поручил подготовить документ и показать кому надо. В нем говорилось, что Ларс отбыл в командировку. А на словах я объяснила, что ты пропала и он, в связи с близкими отношениями с твоими родителями, отправился помогать в поисках, – рыжая пожала плечами, будто не сделала ничего такого. У меня округлились глаза.

– Ты познакомил ее с Вихтером? Совсем сдурел? Я о чем тебя просила? – гнев снова нарастал. Ларс выставил ладони вперед, пытаясь успокоить.

– Она сама, я лишь сказал куда уезжаю, – я перевела взгляд на подругу. Она смотрела то на меня, то на Ларса.

– А что мне оставалось делать?

– Не влезать в это так глубоко, Кира! – мои плечи напряглись.

– В общем, Дария, сегодня отдыхай, – Берг выждал небольшую паузу и сменил тему. – А завтра нам нужно сходить к лекарю на обследование, объявить, что ты нашлась и заглянуть в Вихтеру. Позже мы посетим наших друзей, – преподаватель недвузначно указал одними глазами на дверь. Затем снова посмотрел на Киру и подмигнул.

– Вы меня доведете, – я встала, раздраженно кинула фигурку на кресло и пошла к выходу. Ларс поднялся проводить нас к выходу. Даже не оборачиваясь, я вышла и, когда Кира оказалась рядом, захлопнула дверь.

Бредя по коридорам меня осенило спросить. Я и раньше замечала, но сегодня будто все иначе. Ощущалось, что они держались друг от друга дальше, чем обычно.

– Что у вас с Бергом? Он странно себя ведет, – Кира мгновенно побледнела. Мимо проходили ученики, озираясь на нас.

– Я.. мы, – взяв подругу за локоть, я отвела нас в другой коридор, где обычно не бывало людей.

– Кира? – мне уже не нравился ее взгляд. Она не та, кто будет оправдываться или мяться перед ответом. Кажется, ответ уже и не нужен. Неоднозначные чувства взыграли где-то в животе.

– Я не знаю, все сложно.

– Так вы вместе? – уж не знаю, как я выглядела со стороны, но внутри бушевало. Идиот Ларс.

– Мы это не обсуждали, – подруга поджала губы и растерянно уводила взгляд.

– Кира, ты меня боишься или того, что я тебе скажу? – я ведь напугала их с полчаса назад.

– Я не боюсь, просто сама не понимаю. Мы.. переспали.

– Что!? Когда вы успели? – вскрикнув я вспомнила, что мы не в комнате и лучше бы никто не слышал в каком шоке я нахожусь.

– Перед тем как ты пропала. Ларс был ранен и сильно устал, пока помогал мне после Ярмарки. А затем.. ну как-то оно само получилось, – мои глаза расширились еще больше. Хотя куда уже.

– Просто переспали? – я все еще не верила. Кто угодно, но не Ларс же.

– Ну да, пару раз. А потом еще. Не знаю, нам всем было плохо. Потом он уехал и некогда было обсудить, но.., – подруга показала рукой куда-то в ту сторону, где находился кабинет Берга. – Сегодня я впервые увидела его и он вел себя.. нормально?

– Поверить не могу, Кира, почему именно он? – подруга улыбнулась, а затем сразу же посерьезнела. Я вдруг осознала, что ей, возможно, трудно радоваться, когда вокруг столько всего произошло. Подтверждая мои слова она сказала:

– Всем нужна поддержка, у тебя есть Райн, – ее слова больно кольнули в сердце. – Мне стыдно, хочется плакать. Постоянно. Но я не могу отделаться от чувств к нему, как бы ни старалась.

Тяжело вздохнув я погладила подругу по плечу. Она не глупая, сама все видит и знает. Кто я такая, чтобы судить?

– Только будь осторожна, – Кира кивнула и с облегчением выдохнула.

– Знаешь, – мы уже шли по коридорам в столовую. – Я не ожидала, но Ларс оказался очень эмпатичным. А еще, хоть нам и не удалось многого обсудить, очень добрым. Чего он только не сделал для моего комфорта, пока мы разгребали последствия Ярмарки, – Кира предалась воспоминаниям, а мне не хотелось рушить её легкое настроение, поэтому я улыбалась и слушала. – Нам удалось помочь всем, лекари даже заказали благодарственное письмо на тех, кто участвовал.

– Ого, – подруга хихикнула и я поймала себя на мысли, что ни разу не видела ее такой. Стало чуть теплее.

– Ну и тело у него, конечно, превзошло все ожидания, – Кира снова хихикнула.

Наконец мы дошли до столовой и подруга отмахнувшись “подробности потом” подтолкнула меня ко входу. Еще одно место, где Эмма всегда была рядом с нами. Не позволив горечи завладеть телом, я пошла за Кирой, стараясь не отставать. Во время обеда нас никто не трогал. Ребята понимающе поглядывали, но не задавали вопросов. Что они знают? Знают ли, что Макс погиб? Наверняка. Пережевывая еду, я старалась смотреть только в тарелку и размышляла над поведением Райна. До сих пор он не объявлялся. Может, он чувствует себя виноватым? В таком случае, должна ли я сама к нему прийти? К вечеру я все же решилась. Стоя у порога его комнаты и думая над тем, что скажу, я пришла к идее не говорить вовсе. Может, мои слова заденут его и он закроется, не оставив возможности поговорить? Выждав минуту я вошла. Райн сидел на углу кровати и читал какую-то книгу.

– Привет, – едва слышно сказала я, но он даже не обернулся. – Райн?

Наконец, он отложил книгу и как ни в чем не бывало повернулся ко мне. В один миг в его глазах вспыхнуло что-то, но затем тут же погасло. Что же с тобой сделали.

– Я знаю, что с тобой что-то не так, – я медленно шагала, приближаясь к нему. – Знаю, что в твоей голове каша, – слово резануло слух. Так писал Николас в своем дневнике. Мне хватило одной фразы, чтобы не потерять надежду. Читать остальное не было нужды.

Райн настороженно повернулся ко мне всем корпусом, но с кровати не встал.

– Позволь, я подойду к тебе.

– Чего ты хочешь? – теперь его взгляд я не узнавала. Чужой. Как у дикого зверя, попавшего в западню.

– Хочу попробовать помочь тебе, – я уже знала, что могу придерживать правила других, знала, что могу возвращать их и блокировать. Но в голове сидела еще одна мысль: что если я могу помочь навести порядок? Может быть я могу коснуться его и увидеть следы чужих правил, распутать клубки его мыслей и вернуть ему себя? Вероятно, Николас расставил в его голове все для своего удобства. Но разум Райна не его кабинет и он уже не имеет права на него влиять. Никогда не имел. Мне казалось, я справлюсь. Должна. Казалось, что я обязана сделать это, стереть последний след этого подонка из нашей жизни. Даже если это будет стоить мне очень дорого. Райн заслуживает свободы. А с нашими чувствами мы разберемся. Я верила, что среди всего ненастоящего в его голове, чувства ко мне - островок правды. И Райн кивнул. Облегчение расслабило плечи. Я выдохнула и подошла вплотную, смотря в глаза любимого.

– Я попытаюсь, – шепотом сказала я и чмокнула его в щеку. Пальцы легли на виски Райна и я закрыла глаза. Не имелось никакого представления, что делать и где искать, но ведомая интуицией, я простроила дорогу к самым темным уголкам его сознания. Мне представилась огромная куча вязальных нитей, спутанных друг с другом. Не было ни единого клубка, лежавшего самого по себе. Устроившись поудобнее, я принялась распутывать каждый. Розовый – мелкая нить тянулась из самого центра узла. Как только мои пальцы коснулись ее, перед глазами появилось чье-то детство. Счастливые родители наливали суп своему сыну и радостно смотрели, как он впервые сам держит ложку. А вот молодая и безумно красивая женщина гладит его по руке, которой он впервые написал “мама”. Глаза защипало, но я продолжила распутывать. Красный – первая драка в школе. Защищал девочку, которую обозвал мальчик в пурпурной кофте. Синий – первое расставание. Грусть от разрыва кольнула и мое сердце. Черный – новости о гибели родителей. Слеза скатилась до подбородка. Распутывая клубок за клубком передо мной мелькали воспоминания, пока я не добралась до грязно-серого. Здесь были дни лаборатории. Шерстяную нить оплетали бордовые тонкие вкрапинки другого клубка. Казалось, будто нить намертво с ним переплетена и как бы я не пыталась, они только сильнее путались между собой. Наконец, у меня начало получаться. Я разделяла сантиметр за сантиметром, наблюдая, как Макс, сидящий рядом со связанным Райном, довольно глазел на него, пока Николас со своими приспешниками по очереди подходили и применяли свое правило. Райн руками ухватился за мою талию и больно сжал. Кажется, я попала в самое сердце ужасных воспоминаний. Здесь также было и то, что Райн увидел, прежде чем его мозги превратили в непонятно что: солнечный день, Элизабет, сидящая на отборе и девушка, похожая на меня. У нее отклонения по всем девяти правилам. Она наверняка не подходит ни под одно. Затем я увидела, как Николас велит спрятать это видение и узел крепко завязывается в голове Райна. Распутав его, я увидела как Кроу напитывал Райна новыми эмоциями, убирая чувства к Элизабет, заменяя их на чувства ко мне..

Снова кольнуло где-то в груди. Я захотела остановиться. Закричать. Но Райн заслуживал правды, даже если она разбивает мне сердце. Тут же, распутав и этот узел, я увидела первую нашу встречу. Райн смотрит на меня и в нем что-то переворачивается. Это его чувства! Он заинтересован, но запутан. Мои мысли смешались. Я никак не могла докопаться до правды, казалось, будто это непостижимый мне порог. Закончив распутывать нити, убрав каждый клубок на полку, я убедилась, что не причинила новой боли и аккуратно убрала руки. Райн смотрел на меня, молча. Руки затряслись, комната качнулась и кажется меня снова затошнило. Но я держала себя в руках. Не сейчас, Дария. Пустой взгляд Райна заставлял волноваться, но я понимала, что ему нужно время. Моя рука потянулась к его щетинистому лицу и он свалился на кровать, потеряв сознание.

Через десять минут лекари уже забирали его в палату. Снова. Я лишь надеялась, что не совершила ошибку. До утра просидев в палате я сдалась и, поверив лекарям, что это всего лишь потеря сознания, отправилась к Ларсу, уже ожидавшему в коридоре. Мы потратили час на обход и осмотр, лекарь подтвердил мое хорошее состояние. Сразу же навестили и Эдгара, который заблаговременно приехал в Академию. Вихтер высказал свою несказанную радость моему возвращению, заставил пересказать все, что делал Николас, оставляя формальности в виде “может быть тебе неприятно вспоминать, но..”, а я в ответ сухо и безучастно поведала обо всем. Мысли были только о Райне и его состоянии. Снова моля непонятно кого, я взывала к удаче. Потерять и его лишь благодаря своей глупости и опрометчивости.. я не выдержу. Через час я уже стояла перед первогодками и даже не слушала, как Ларс объясняется перед ними. После чего, просидев еще полтора часа на занятиях с Бергом я безучастно отправилась в комнату. Кира тенью ходила рядом. Я знаю, она переживала, что я поступлю так же, как поступила Эмма. Но я лишь старалась удержать себя на плаву, пока Райн борется непонятно с чем, а я едва не падаю в пропасть, вспоминая, что сделала с Клинтом. В глубине души я была спокойна и даже уверена, что все будет впорядке, но мысли тревожно метались от угла в угол. Не пошла к нему в палату лишь потому, что знала, ему нужно будет остаться наедине с собой. Хотя бы на день. Если очнется. Спасибо лексестре, которая передавала мне информацию о его состоянии уже в третий раз. Уронив голову на подушку, я мгновенно уснула. Завтра начинаются занятия.