– Ничего. Я просто сказала. Не злись. Я ничего не имела в виду, а ты подумай, почему это тебя так злит? О чём подумал ты?

В эту ночь Александр плохо спал. Ему снился уже до боли знакомый сон: он шёл по коридору, вокруг было темно и холодно. Он открывал одну дверь за другой, но снова и снова попадал в то же пространство. Его сердце бешено колотилось, и отчаяние всё больше и больше подступало к горлу. Чувство паники охватило всё тело, и в этот момент он проснулся. На улице было темно, часы показывали четыре утра. Этот сон не покидает его уже около пяти лет, и каждый раз внушает страх и чувство беспомощности. Он пошёл на кухню пить кофе. Больше в эту ночь он заснуть не смог.

* * *

– Вика, где Ольга Витальевна? Спросил Александр, заходя к ним в отдел.

– Ой, Александр Викторович, я не успела Вас ещё предупредить… Ольга Витальевна уехала сегодня в область, в проблемные магазины.

– Что это за анархия! – возмутился Александр. Кто её просил ехать? Почему она не согласовала поездку?

– Александр Викторович, я не могу знать, – опустив глаза, дрожащим голосом пролепетала Виктория.

– К Вам нет претензий, Виктория. Ольга Витальевна, как руководитель, должна была лично согласовать данный вопрос. Вика, откройте её кабинет. Сегодня всё это бумажное безобразие уедет отсюда.

– Каким образом? – удивилась Виктория.

– Самым простым образом – всё это унесут специально обученные люди – грузчики. И да, не сметь звонить своему руководителю. Раз она не соизволила доложить о командировке, значит, о выносе этого хлама узнает по факту.

– Хорошо, – тихо прошептала Вика.

В этот день Александр не выходил из кабинета. У него жутко болела голова после бессонной ночи, и любой шум казался ему мучительным и разрушающим мозг. Он представлял, как Ольга будет возмущаться результатами действий, совершённых в её отсутствие. Представлял её лицо, сверкающие от ярости глаза, и слышал её возбуждённый голос, который в любых ситуациях, по наблюдению Александра, был бархатистым и глубоким. Вообще, за столь непродолжительное время работы с ней он успел изучить некоторые поведенческие реакции Ольги. Ему нравилось слышать её звонкий смех в отделе по утрам. Нравилось её отношение к коллегам – справедливое и объективное, её усталое спокойствие по вечерам. Но его раздражал тот факт, что она упорно его не слушала как руководителя и совершенно не придавала значения его решениям и его директорской персоне.

На следующее утро Александр вслушивался, что же происходит в кабинете у Ольги, но было тихо. Он решил пойти и узнать, что происходит.

– Неужели её сегодня тоже нет?

Александр открыл дверь из кабинета и уже шёл по направлению к отделу кадров, но тут ему в голову пришла светлая мысль: «Стоп, я никуда не пойду. Ещё подумает, что для меня важно видеть её реакцию. С каких пор мне необходима оценка или одобрение моих действий? Ни с каких!»

Он закрыл дверь и сел за свой рабочий стол и погрузился в работу.

В это время в кабинете Ольги шла оживлённая беседа.

– Вика, – приглушённым голосом сказала Ольга, – это же беспредел, без меня взял и перевёз архив. Даже не спросил. Нахальство!

– Ольга Витальевна, не мне давать Вам советы, но не кажется ли Вам, что тут нет ничего плохого? Мужчина, а главное, директор не стал Вас напрягать этим вопросом, а сам решил проблему. Сам! Давно ли за Вас кто-то что-то решал и помогал Вам? Посмотрите на этот факт с другой стороны. Зря злитесь.

Ольга смотрела на неё удивлёнными глазами и совершенно не могла понять того, как же она сама не додумалась посмотреть на ситуацию с этого ракурса.

– Виктория, спасибо за обратную связь! Обещаю подумать над твоими словами. Теперь давай работать, дел у нас очень много. Разбери документы, которые я привезла из офиса, но в первую очередь составь список заведений, в которых можно провести новогодний праздник. Зачем? Мы же всегда в одном и том же месте отмечаем.

– Знаю, но в этом году не позволяют финансы, поэтому задача усложняется. С одной стороны, необходимо уложиться в выделенный бюджет, а с другой – найти приличное место.

– Я Вас поняла. Всё сделаю.

Вика ушла, а Ольгу захватили мысли на предыдущую тему.

«Вика права. Я веду себя неправильно. Если я и дальше буду реагировать на его выходки таким образом, то я ничем от него не отличаюсь. Он провоцирует – я реагирую. Игра в кошки-мышки… И в этой игре мышка – я! Давно ли я стала мышкой? Это мне не подходит. Не хочу быть мышью… Я не позволю собой манипулировать… Нет. Мне кажется, я опять веду себя очень эмоционально. Я самостоятельная независимая женщина и не хочу, чтобы ко мне лезли – с помощью или с помехами. От этого бывает только хуже… Кого я обманываю? Себя? Надо признаться себе, что я просто не привыкла к помощи. Я не знаю, как её принимать и вообще как реагировать на неё. И будет лучше этому не учиться. Помощь от других делает человека слабым, зависимым, уязвимым. От этого одни проблемы. Но от того, что я с ним «грызусь», тоже ничего хорошего. Надо начинать вести себя по-другому. Если не обращать внимание на его тон, вести себя спокойно, дружелюбно и планомерно доказывать свою точку зрения, возможно, будет всё хорошо и мы даже сработаемся. Главное, постоянно анализировать и думать, не поддаваться на провокации».

Ольга решила начать действовать так уже сегодня, и первым её шагом была благодарность за переехавший архив. Она несколько раз пыталась попасть в кабинет Александра, но он постоянно был занят и не принимал никого.

– Ольга Витальевна, – виноватым голосом сказала Вика, – Александр Викторович позвонил мне и сказал, что освободится в семь, и, если Вы ещё не уйдёте, он Вас примет.

– Ладно, Вика. Спасибо. Иди домой, рабочее время уже закончилось.

Ольга решила не переживать по данному поводу, а просто доделать работу и пойти домой. Но то ли оттого, что задач было так много, то ли оттого, что ей сегодня не хотелось идти домой, она никак не могла закончить дела, и складывалось такое ощущение, что сегодня уже бесполезно что-либо решать – ничего не решалось.

Ольга налила чай в кружку и стала смотреть в окно. Первые снежинки летели с неба, их подхватывал ветер, кружил в воздухе и безжалостно разбивал об оконное стекло, а через минуту уже с нежностью укладывал на асфальт и крыши машин. Ольга не любила холодные зимние вечера – обычно она проводила их на работе, где жгучее чувство тоски и одиночества ощущалось не так остро.

Александр шёл по коридору в сторону выхода и обратил внимание, что дверь в отдел Ольги приоткрыта. Он посмотрел на часы – было девятнадцать тридцать. Он подошёл к кабинету и увидел Ольгу, которая стояла вполоборота, прислонившись к стене, и смотрела в окно. Её кудрявые рыжие волосы спадали на плечи, бледная кожа казалась ещё бледнее при тусклом свете настольной лампы. Она держала чашку в руках, о чём-то думала и не замечала его присутствия.

Александр поймал себя на ощущении, что ему приятно смотреть на Ольгу – на её лицо, волосы, руки, тонкую талию… Испугавшись собственного состояния, он ничего лучше не придумал, как войти в кабинет.

Ольга вздрогнула, посмотрела в его сторону, резко отвернулась и села за свой стол. В это мгновение он заметил, что глаза её блестели, но не так, как когда она говорила с кем-либо из коллег, они блестели… от слёз! Он внутренне изумился тому факту, но решил не брать это во внимание. «Ни в коем случае! Никакой жалости! Ни к кому! Тем более к ней!» – заключил Александр.

– Почему Вы не ушли ещё? Вы ждали встречи со мной? – спросил Александр.

– Нет… в смысле не совсем, – быстро сказала Ольга, встав из-за стола. И, не глядя на Александра, подошла к шкафу, достала чайный пакетик и принялась заваривать чай. Я имею в виду, что изначально я ждала встречи, но потом увлеклась делами и потеряла счёт времени и, честно, уже думала, что никого нет в офисе… и Вас тоже – Вашей машины нет на парковке.

– Понятно… я сегодня без машины. Она в ремонте.

– Сломалась? – неожиданно участливо для самой себя спросила Ольга.

Александр удивлённо на неё посмотрел. Её глаза выражали искренний интерес.

– Не-е-ет, – протянул Александр и далее продолжил своим обычным тоном: – Меняю летнюю резину на зимнюю. Уже пора.

– А, ясно.

Ольга Витальевна, о чём Вы хотели со мной поговорить? Какой-то срочный вопрос? Вика сегодня несколько раз интересовалась, когда я освобожусь. Думаю, она это делала для Вас.

– Да-да, для меня. Она повернулась к нему, держа в руках чашку со свежезаваренным чаем. – Возьмите, выпейте чая, – мягко сказала Ольга и протянула ему кружку.

– Спасибо. Я не откажусь.

Принимая чашку в руки, Александр случайно дотронулся до её пальцев и снова ощутил слабый электрический разряд, который прошёл по всему телу и оставил приятные ощущения внизу живота.

– Я хотела сказать Вам спасибо за решение вопроса с архивом. Тут действительно ему не место, – сказала Ольга, глядя на то пространство, где раньше стоял стеллаж с документами.

– Хотите сказать спасибо – говорите, – надменно и холодно произнёс Александр.

Ольга посмотрела на него и искренне произнесла «спасибо». В тот момент Александр не очень понимал, что происходит. Её зелёные глаза его заворожили. Он впервые увидел в них чистоту, открытость, доброжелательность.

– Я рад, что мы хотя бы в том вопросе не разошлись во мнениях. Если у Вас всё – рекомендую идти домой. Уже поздно, идёт снег, и могут быть пробки на дорогах. Я вызвал такси. Если хотите – поедем вместе. С общественным транспортом сейчас, скорее всего, напряжённая ситуация.

И тут же подумал: «Зачем я это предложил? Вдруг она согласится и мне придётся неизвестно сколько времени с ней разговаривать? Откажись, откажись, откажись», – повторял он.

– Спасибо за предложение, но за мной скоро должны приехать. Я доберусь без проблем.

– Хорошо, как хотите.

С этими словами Александр развернулся и быстро вышел из кабинета.

По дороге домой он думал о ней.

«Опять у неё холодные руки. Интересно, они у неё всегда такие? Хладнокровная зме… В смысле дама. Что же её не греет тот тип, который приезжал к ней тогда и, думаю, он же сегодня… Бедный парень, не повезло ему. И вообще, мог бы свою девушку забирать с работы и раньше, сидит там, как сова, со своими большими глазищами…»

Он снова вспомнил её образ, чистый доброжелательный взгляд, мягкую улыбку. Он уже не одёргивал себя, позволял мыслям идти своим чередом, пока они плавно не перешли к рабочим вопросам и насущной проблеме оптимизации всего…

«Ольга рассуждает верно, это не та организация, где пройдёт жёсткий сценарий… или всё же сразу разрубить узел, раз мы не можем договориться как его распутать…»

В этот вечер Ольга никого не ждала. Она сказала так, потому что ей не хотелось ехать с Александром в одной машине. Его холодность и надменность вызывала у неё брезгливость. Ольга вернулась домой поздно, уставшая и замёрзшая, так как из-за пробок на дороге ей пришлось пройти пешком несколько улиц.

Простуда не заставила себя ждать, и на следующий день на работу она пришла с температурой.

– Ольга Витальевна, Вас шеф вызывает. Пришёл ни свет ни заря и сразу же стал искать Вас.

– Что же ему снова надо от меня? – сиплым голосом сказала Ольга. – Что ни день, то новые неожиданности.

Она взяла блокнот, ручку, чашку с разведённым порошком, снимающим симптомы простуды, и направилась в кабинет директора.

– Александр Викторович, искали меня?

– Да-да. Проходите, садитесь. Необходимо решить вопрос с новогодним корпоративом и ещё пару текущих моментов. Так что давайте не будем терять драгоценное время. Отчитайтесь, пожалуйста, по первому вопросу – что сделано, что ещё необходимо сделать. Какие ресурсы нужны и срок окончательного решения назовите.

– Я Вас поняла. Итак, на данный момент…

Тут Ольга чихнула.

– Вы заболели?

– Немного. Вчера из-за пробок пришлось некоторое расстояние пройти пешком.

В тот момент Александр очень внимательно на неё посмотрел, но ничего не сказал.

«Вот я дура! Я же сказала ему вчера, что меня заберут… Да, Оля, не умеешь врать – не начинай. Полный провал!»

Она продолжила:

– На данный момент проведён подготовительный этап. Из всего списка подходящих площадок была выбрана…

«Значит, специально мне сказала, что её забирают, чтобы со мной не ехать. Соврала, а потом из-за своей глупости и упрямства подхватила простуду. Теперь сидит вся больная, изображает героиню трудового подвига. Надо её проучить… Будет тут сидеть полдня, вопросы решать – никаких перерывов и отдыха. Хочет быть ударником труда – будет!»

* * *

Ольга посмотрела на часы, висевшие на стене, – время было десять тридцать. Она уже полтора часа была в кабинете генерального директора. Ей казалось, что они уже всё обсудили. Но он не унимался и продолжал спрашивать, и ей приходилось отвечать. Голова постепенно становилась всё тяжелее, глаза жутко болели, и она с трудом уже могла видеть обстановку в кабинете и самого начальника. В ушах звенело, порошок не помог. Она держалась из последних сил, чтобы не отключиться. Время близилось к полудню, когда Александр, видя, что Ольга уже плохо воспринимает информацию, решает закончить совещание:

– Вы всё записали?

– Да, – уже не слыша себя, отвечала Ольга.

– Отлично, можете идти.

Ольга встала, прошла несколько шагов и почувствовала, что тело перестало её слушаться, и последнее, что она помнила, – это как Александр поймал её почти безжизненное тело.

Ольга лежала без сознания на руках Александра, и он не знал, что с ней делать. Через несколько мгновений он аккуратно уложил её на диван и стал растирать ей руки, чтобы хоть как-то привести в чувства.

– Ольга, Оля, Вы меня слышите? Оля, очнитесь. Оля!

Он не решился позвать кого-то на помощь, подумав, что сможет справиться сам с этой ситуацией, дабы избежать ненужных сплетен по компании. Он потрогал её лоб, шею, ладони – у Ольги был сильнейший жар.

– Что же делать? Думай! Он стал озираться и вдруг вспомнил, что в тумбочке есть аптечка. Он быстро достал её и увидел нашатырь.

– Должно помочь!

Александр открыл бутылёк и поводил им около носа Ольги. Она поморщилась и стала приходить в себя.

– Ольга, очнитесь! Ольга Витальевна! – он аккуратно похлопывал её по щеке, видимо, в полной уверенности, что вместе с нашатырём процесс восстановления сознания Ольги пойдёт быстрее.

Ольга приоткрыла глаза и прошептала:

– Что произошло?

– Вы потеряли сознание, вот что произошло!

– Не беспокойтесь. Она прикоснулась к его руке и убрала её от своего лица. Сейчас со мной всё в порядке. Я просто не рассчитала свои силы. Уверяю, такого больше не повторится.

– Это всё из-за Вашего упрямства. Не поехали вчера со мной домой, сказали, что Вас заберут. В итоге шли пешком и заболели!

– Вы правы. Зря я так сделала.

Александр удивился, что она так быстро приняла его точку зрения и даже не стала спорить. Впрочем, он списал это на её болезнь.

Всё время, пока они разговаривали, Александр держал её руки в своих и, ощутив облегчение от того, что Ольга пришла в себя, совсем забыл, что такое поведение не подобает на работе.

– Сейчас со мной всё в порядке, честно.

И она аккуратно высвободила свои руки из ладоней Александра. Он быстро разжал пальцы, вспомнив, кто она и кто он и где они находятся. Злобное напряжение сразу же охватило его. Он посмотрел на себя со стороны и ужаснулся сначала своей выходке с трёхчасовым совещанием, а далее тому, как он был заботлив и мягок по отношению к ней. Он испугался того чувства заботы, которое посетило его в момент беспомощности Ольги.

– Вы можете встать?

– Да, сейчас мне лучше.

– Идите домой. Я вызову Вам такси. И не появляйтесь на работе, пока не вылечитесь.

После её ухода он судорожно прокручивал в голове ту ситуацию и удивлялся своим действиям.

«Я же давно решил, что женщины не будут трогать мою душу. Это хитрые существа. С ними нельзя быть открытым и доверчивым, иначе получишь нож в спину. Хватит с меня одной… Больше никто и никогда ко мне не приблизится!»

Вечером того же дня Ольга лежала в своей постели, приняв горстку лекарств. Она не могла заснуть – голова жутко раскалывалась и горло постоянно сушило. Юля негромко постучала в дверь.

– Заходи, я не сплю.

– Почему?

Юля неслышно зашла в комнату и села рядом с Ольгой.

– Не могу заснуть – всё болит.

– Ты приняла лекарства, которые я положила тебе на тумбочку?

– Да, всё выпила. Стало чуть легче. Ольга сделала попытку улыбнуться, чтобы не огорчать сестру.

Юлия была совсем не похожа на Ольгу. У неё были черные прямые волосы, острые черты лица. Она говорила быстро, и голос был звонким. От этого казалось, что она всегда прибывает в состоянии радости и воодушевления. Юля была младше Ольги на десять лет, отчего чувствовала постоянную опеку со стороны старших и была всегда рада, когда ей представлялась возможность «побыть за старшего» и проявить свою самостоятельность.

– Очень хорошо, что приняла лекарства. Постарайся отдохнуть. Ольга не отвечала. Оля, о чём думаешь?

– Ни о чём. Это просто болезнь.

– Я тебя знаю. Оленька, ты же моя сестра. Если не можешь заснуть, значит, точно тебя что-то беспокоит. И это не физическое состояние. Давай рассказывай.

– Нет, меня не беспокоит этот вопрос до такой степени, что вызывает бессонницу.

Ольга была замкнутым человеком, и даже сестре она рассказывала про своё состояние и о своих мыслях очень редко.

– Какой вопрос и до какой степени? Расскажи, пожалуйста. Если я не смогу тебе помочь, то хотя бы выслушаю… Я же твоя сестра и уже достаточно взрослая, чтобы постараться понять.

– Ну да, взрослая. Вон какая красавица выросла, – улыбнулась Ольга. – Ну, слушай, красавица. У нас в сентябре пришёл новый директор.

– Как это, а дядя Дима куда делся? – удивилась Юля.

– Никуда он не делся, решил посвятить себя другому делу, а к нам привёл своего знакомого. С того всё и началось. Вроде бы регалий и опыта у него хватает. Он антикризисный управляющий и уже вывел несколько бизнесов в положительный финансовый результат. И то не мелкие фирмы, а достаточно крупные федеральные… и работал он раньше в столице. Я не могу понять, зачем он к нам приехал. Нет у меня уверенности, что только из-за их с Дмитрием дружбы и не из-за денег. Я знаю стоимость таких специалистов в Москве. Мы платим меньше. Тут наверняка есть что-то ещё, но то меня не касается! И несмотря на весь его опыт, политика по выводу компании из кризиса у него непонятная. Точнее, понятная, но нам она не подходит. У нас другие масштабы бизнеса, мы не федералы. А местная региональная сеть. В общем, это первая часть Мерлезонского балета.

– А вторая?

– А вторая состоит в том, что он самодовольный, грубый, высокомерный тип, который не уважает и не воспринимает никого, кроме себя любимого. В общем, у нас с ним абсолютно разные ценностные ориентиры. В результате чего между нами постоянно возникают конфликтные ситуации.

– Ого! – воскликнула Юля. – Наконец-то у тебя на работе началось что-то интересное, а я об этом узнаю только в декабре. А он симпатичный? Сколько ему лет? Как зовут?

– Я его не рассматривала, – огрызнулась Ольга. – Всё, хватит вопросов, мне стало легче. Я ложусь спать.

Ольга выключила светильник и укрылась с головой одеялом.

– Оленька, ну Оленька, как его зовут? Ну скажи… – просила Юля, одновременно тянув за край одеяло, чтобы открыть лицо Ольги.

– Иди спать! Александр его зовут, Викторович, тридцать три года. Всё! Иди!

– Спасибо, дорогая сестрёнка! Теперь можешь отдыхать. Не думай о том ужасном человеке. Всё наладится. Ты же у меня лучшая и умная, и добрая…

– Хватит подмазываться, – засмеялась Ольга. Поздно уже. Иди спать!