Глава 3. «Тело, в котором я живу, не принадлежит ему»

Тело моего хозяина не принадлежит ему. Оно принадлежит всем, кроме него самого. Это первое, что я хочу, чтобы Вы поняли – не умом, а телом, если можете. Почувствуйте на секунду, каково это – жить в оболочке, права на которую предъявляют все.

С детства его тело принадлежит родителям: «Не горбись. Ешь. Не плачь. Терпи». Потом – школе: «Бегай быстрее. Дерись, если надо. Не будь слабым». Потом – армии, работе, спорту: «Выдержи. Вынеси. Функционируй». Потом – партнёрше: «Будь возбуждён. Будь готов. Будь выносливым. Будь нежным – но не слишком. Будь агрессивным – но в меру. Будь инициатором – всегда». И наконец – мне. От меня ждут безотказной работы в любых условиях. Как от лифта. Как от посудомоечной машины. Нажал кнопку – поехали.

Но я – не механизм. И тело хозяина – не машина. Это живой организм, пропитанный историей, травмами, надеждами, страхами, воспоминаниями. Каждая мышца хранит напряжение. Каждый орган откликается на эмоциональное состояние. И я – я, пожалуй, самый чувствительный из всех.

Доктор из Greater Boston Urology описывает одну из главных проблем, с которыми он сталкивается в практике: мужчины хронически застревают в симпатической нервной системе – режиме «бей или беги». Это вызывает системную перегрузку, дисбаланс, и катастрофически сказывается на множестве телесных функций, особенно – на способности поддерживать эрекцию. Переходные периоды жизни – новые отношения, окончание учёбы, рождение ребёнка, смена работы – вызывают внутреннюю тревогу, которая удерживает мужчину в этом симпатическом «перегреве». А когда тело живёт в этом состоянии, оно использует другие нейромедиаторы, которые затрудняют эрекцию.⁸

Вы понимаете, что это значит? Это значит, что когда хозяин приходит домой после двенадцатичасового рабочего дня, где его тело было в режиме выживания, его нервная система не переключается по команде. Она не знает, что бой окончен. Она продолжает сражаться – теперь уже не с начальником, а с собственными гормонами, с ожиданиями партнёрши, с тревогой о том, «получится ли». И я – я оказываюсь на передовой этого невидимого сражения.

Когда я не откликаюсь – хозяин паникует. Партнёрша обижается или пугается. Оба интерпретируют мою реакцию – вернее, отсутствие реакции – как свидетельство проблемы. Но проблема не во мне. Проблема в том, что к телу относятся как к устройству, которое должно работать по запросу, вне зависимости от условий. Как будто можно вставить монетку – и получить результат.