После этого он откинулся на спинку дивана и зевнул. Мариша верно поняла намек и откланялась. В дверях она столкнулась с высоким мужчиной, густо заросшим волосами. Поэтому вид у мужчины был какой-то диковатый. Мариша даже немного испугалась. Тем более что мужчина явно был драчуном. У него вся левая половина лица была синяя. И настроен он тоже был далеко не мирно. Кинув на Маришу угрюмый взгляд из-под нависших бровей, он сунул голову в комнату Лены.

– Лена! – завопил он, углядев стоящего возле окна Пончика. – Ты снова свою кобылу притащила в дом? Это же не конюшня!

– Моя комната, что хочу, то и делаю, – рванулась в бой Лена. – И вообще я тут главный квартиросъемщик. А вы тут так, сбоку припека. Что, ты вчера мало от меня схлопотал? Еще хочешь? Могу и еще добавить.

– Лена, не лезь к Вите, – осадил подругу Игорь. – Он прав. Лошадям не место в городской квартире. Завтра же она Пончика поставит в конюшню. И больше этого не повторится.

– Добрый ты, Игорек, очень! – возмутилась Лена. – Позволяешь помыкать собой всяким там недоделанным.

– Была бы ты мужиком, – сплюнул на пол Ленин сосед, – я бы тебе показал. Но не драться же мне с бабой! Ленка, добром тебе говорю, веди себя нормально. И кобылу свою убери из дома.

И он ушел к себе в комнату, громко хлопнув дверью.

– Нет, ты видела! – возмущенно обратилась к Марише Лена. – Вот люди! Не может отличить кобылу от жеребца! А Пончик, он хоть и маленький, но хозяйство у него…

– Лена! – послышался предостерегающий голос Игоря. – Я ухожу.

– Ты чего это вдруг? – удивилась Лена. – Мне тебя еще ужином кормить нужно. А овсянка не сварена.

– Я позвонил, у меня появились дела. Так что не сердись, но мне и в самом деле пора, – вышел в прихожую Игорь. – Дела, что поделаешь. Ну, пока!

И он, торопливо чмокнув Лену в щеку, выскочил из дома. Девушки проводили его недоуменными взглядами. Игорь мчался вниз, прыгая через три ступеньки. После чего Мариша тоже стала прощаться.

– А ты заходи в гости, – пригласила Лена подругу. – Вот прямо завтра и заходи. Днем я на работе. Но почти каждый вечер дома, если только не ухожу в ночной клуб веселиться.

От Лены Мариша вылетела со странным смешением мыслей в голове. С одной стороны, она была страшно рада вдохнуть свежего воздуха, потому что, честно говоря, Пончик пах не слишком хорошо для городской коммунальной квартиры. Но, с другой стороны, Лена явно была довольна своей жизнью и Игорем в том числе.

«Вот еще один странный тип, – вздохнула про себя Мариша. – Питается овсянкой, которую ему Ленка будет варить. Надо же. А что бы он ел, если бы я не купила Пончику овса? Сено? Приехал на машине, а с собой ничего не привез».

Вернувшись домой, она застала там свою маму, которая как раз закончила выгуливать Белку со Стрелкой. И сейчас кормила ворона Васю и кошку Диану мясными обрезками.

– Мама, а что бы ты сказала, если бы я завела себе пони и поселила бы у нас дома? – спросила Мариша с порога.

У Тамары Ильиничны из рук выпала тарелка с мясом.

– Ты в гроб меня вогнать хочешь?! – страдальчески завопила она. – Господи, ну за что мне такое наказание? Вот живет же моя сестра, ни детей у нее, ни хлопот никаких. Потому и выглядит, словно персик спелый. А я как дура целый день кручусь с твоим зверинцем. Замучилась совсем. Так ты мне еще и лошадь на голову посадить хочешь?

– Ладно, ты не переживай. Я это просто так спросила. А выглядишь ты на десять лет моложе тетки Симы. Я про лошадь заговорила, потому что у Лены… Помнишь, у нас в классе была такая рыженькая девчонка, вся в веснушках? Так вот у нее дома живет пони.

– Совсем люди с ума посходили, – сказала Тамара Ильинична. – Ну, допрыгается твоя Лена. Найдут соседи на нее управу. Постой, а ведь она в коммуналке жила, ты мне говорила.

– Она там и живет, – сказала Мариша.

– Ну, ненормальная девка, – вздохнула Тамара Ильинична, поднимая с пола уже пустую и вылизанную собаками дочиста тарелку. – Ты сама-то есть будешь? У нас на ужин жареная свининка с картошечкой и лучком. Все как ты любишь.

И Мариша принялась уписывать за обе щеки мамину стряпню, жалея в душе бесприютную Ленку, вынужденную довольствоваться овсянкой и обществом Пончика.

После этого вечера Мариша три дня ничего не слышала о Лене. Мариша уже даже стала забывать об обещании Игоря достать для нее редкого зверя. Мало ли чего люди не пообещают. Половину, а то и больше не выполняют. Как вдруг на третий день вечером раздался телефонный звонок. Звонил Игорь. Мариша не сразу поняла, кто это. А когда поняла, то здорово удивилась.

– Откуда у тебя мой телефон? – спросила она у Игоря. – Лена дала?

– Нет, и ей вовсе не обязательно знать о том, что я тебе звонил, – сказал ей Игорь. – Хотя это неважно…

– Если не Лена, то откуда тогда у тебя мой телефон? – настаивала Мариша, которой вся эта таинственность здорово не понравилась.

Не такой была Мариша человек, чтобы отбивать парней у своих подруг. Тем более у некрасивых и не слишком везучих.

– Подсмотрел у Лены в школьном альбоме, – сказал Игорь. – Слушай, нам нужно встретиться.

– Зачем?

– Как зачем? Ты что, забыла о своей просьбе?

– Нет, я помню, – возразила Мариша. – Но ты вроде бы говорил, что только после пятнадцатого.

– Обстоятельства изменились, – объяснил Игорь. – Груз прибыл. Верней, завтра прибудет.

– Какой груз? – спросила Мариша.

Игорь молчал.

– Ну, как знаешь, – протянула Мариша. – Дело твое. Тайны все. А когда зверька можно будет забрать?

– Деньги у тебя с собой? – неожиданно спросил Игорь.

– Завтра прямо с утра поеду и возьму в банке, – сказала Мариша. – Сегодня уже поздно. Банк закрыт.

– Значит, завтра и получишь, – сказал Игорь. – Так даже лучше будет, чтобы двадцать раз не встречаться. Я завтра работаю в Буграх. Приезжай туда. Потом прямо поедем в одно место, и ты сможешь выбрать себе зверюшку. Только деньги возьми. Не бойся, это недалеко. В городе.

– Здорово! – обрадовалась Мариша. – Ну, тогда до завтра. И передавай привет от меня Лене.

– Сама и передавай, – буркнул Игорь. – Я не успею к ней заехать. Я уже прямо сейчас на дежурство еду. Там одна кобыла жеребиться на ночь глядя вздумала. Мне только что позвонили, нужна моя помощь. Так ты сама Ленке позвони, чтобы она тебя захватила завтра с собой в Бугры. У нее суточное дежурство начинается в шесть часов вечера. С ней и приезжай. Я вас подожду. А иначе ты сама дорогу ни за что не найдешь. Или мне тебя долго дожидаться придется. А у меня и без того дел завтра полно. Если что изменится, я тебе позвоню. Ну, тебе все ясно?

– Ясно, – согласилась Мариша.

И в трубке раздались короткие гудки. И только сейчас Мариша сообразила, что не знает Ленкиного телефона. Пришлось воспользоваться примером Игоря и лезть в школьный альбом. Еще хорошо, что Маришина мама ничего не выбрасывала. В том числе и школьный альбом выпускного класса. Он нашелся в тумбочке под телевизором.

В альбоме на последней странице было помещено тридцать два имени Маришиных соучеников. С адресами и телефонами. Но вот Ленкиного телефона тут не было. Немного подумав, Мариша пришла к выводу, что телефон у Лены все-таки есть, раз Игорь по нему звонил, но она его с помощью школьного альбома не узнает. Должно быть, его поставили уже после того, как Лена окончила школу.

– Придется идти к ней, – сказала самой себе Мариша и выглянула за окно.

Там уже наступил вечер. Мариша быстро собралась и вышла из дома. Погода стояла чудесная, прогуляться было даже приятно. К тому же жила Лена всего в одном квартале от дома Маришиной мамы. У себя дома, на другом конце города, Мариша в данный момент не жила. В ее двухкомнатной квартирке прорвало трубы. И, пользуясь случаем, Мариша решила поменять не только трубы, но и всю сантехнику, а также обновить ванную комнату новым кафелем.

К сожалению, мастера, нанятые вообще-то в приличной фирме, ушли в запой, как только сняли все трубы и отключили в квартире воду. В фирме Марише объяснили, что она совершила стратегическую ошибку, выплатив мастерам аванс. По выплаченной Маришей сумме в фирме подсчитали, что запой у мастеров должен пройти этак денька через четыре. Но пока в квартире Мариши атмосфера для проживания не подходила. Так что жила Мариша у своей мамы. И до Лены ей идти было всего минут десять. Не прогулка, а удовольствие.

Лена открыла дверь не сразу, хотя из квартиры доносились жуткая ругань и звон разбивающейся посуды. Мариша даже подумала, что Лены вовсе нет дома, а шум доносится из соседней квартиры. Но внезапно дверь перед Маришей распахнулась.

– Ой! – вскрикнула Мариша, отскакивая в сторону.

На пороге стоял сосед Лены – Витя с перекошенной от злости и боли рожей. От боли потому, что позади него стояла щупленькая по сравнению с мужиком Лена и держала его руку и шею в захвате. Выпихнув Витю на лестничную площадку и дав ему пинка под зад, Лена обратила внимание на Маришу.

– Чего жмешься? – спросила она у нее. – Ты ко мне? Заходи! Видишь, с какими типами приходится жить?

Последние слова относились к Витьку, который поспешно отступал вниз по лестнице, сопровождая каждый свой шаг отборной бранью и обещанием вернуться и отомстить.

– Ты, сука, у меня еще попомнишь! – сообщил он Лене.

– Чего?! – с угрозой сделала Лена шаг в его сторону.

И Витька словно ветром сдуло.

– Попомнишь ты у меня! – раздался его голос издалека. – И хахаль твой тоже надолго запомнит, как к тебе таскаться. И кобыла.

Тут Витек прибавил еще парочку смачных проклятий и исчез.

– Заходи! – велела Лена Марише. – Хоть сможем спокойно посидеть и поговорить. А то не поверишь, такой наглый сосед попался. Все, кто тут раньше жил, вроде бы тихие были. Сначала бабушка жила, так с ней вообще ничего не стоило справиться. Я ее разок зимой на лестницу выпихнула в одной ночнушке, так она мигом в дом для престарелых от нас съехала. Не поняла пользы закаливания. А потом какая-то еще тетка жила, так она один раз только сюда сунулась и больше не появлялась. Теперь вот Витек появился. Упрямый черт! Я ему говорю, не суетись, все равно ведь по-моему будет. А он не слушает. Вот и приходится воспитательные меры применять.

– Но ты с ним того… могла бы и помягче, – сказала Мариша.

– Вот еще! – фыркнула Лена. – Он же мужик! Чего с ним цацкаться.

– Но вообще-то он злой ушел, – сказала Мариша. – Как бы гадость тебе какую не устряпал.

– Я все правильно делаю, – уверенно заявила Лена. – С такими людьми только так и можно. Их сразу на место ставить нужно. А то мигом на шею сядут. Надо же, выдумал: нельзя животное в квартире держать. Да я тут сколько раз свою Зорьку оставляла, а она была даже не пони, а полукровка. Рысак с арабом. Да еще с жеребенком. И то ни одна соседка не пикнула. И мама тоже не возражала.

– То-то она теперь в больнице, – пробурчала себе Мариша под нос.

Но Лена ее не слышала.

– А ты молодец, что зашла! – радовалась она. – Я тебя завтра с собой возьму. Посмотришь на моих подопечных.

– Да, я вот зачем к тебе пришла! – вспомнила Мариша. – Мне сегодня звонил Игорь и…

– Когда звонил? – перебила ее Лена, и в голосе у нее прозвучали явственные нотки ревности.

– Буквально минут двадцать назад, – объяснила Мариша. – Я сразу же собралась и к тебе.

– И что он хотел?

– Так вот, я о том и собираюсь рассказать. Он хотел, чтобы я завтра с тобой поехала к вам в Бугры. Он будет меня там ждать, чтобы дальше нам с ним вместе ехать покупать подарок ко дню рождения. Он почему-то настаивал, чтобы я тоже с ним поехала. И деньги с собой взяла.

По мере того как Мариша рассказывала, лицо Лены мрачнело все больше и больше. Когда Мариша закрыла рот, Лена открыла свой и горько зарыдала, закрыв ладонями лицо.

– Что с тобой? – перепугалась Мариша. – Ты заболела?

– Нет, – прорыдала Лена. – Если бы я заболела… Но нет… Просто никто меня не любит. Все мужики меня бросают. Я знаю, это потому, что я нищая.

– И вовсе не поэтому, – торопливо возразила Мариша. – То есть я хотела сказать: кто тебя бросает? Вот меня сто раз бросали, я даже уже внимание обращать перестала. А тебя никто, видно, и не бросал. Раз ты еще так расстраиваться можешь. И перестань реветь, никто тебя не бросает. Вот Игорь у тебя же есть.

– Это он у тебя есть, – прорыдала Лена. – Думаешь, я дура? Не понимаю, чем вы там с ним заниматься завтра собираетесь?

– Чем? – искренне удивилась Мариша. – Разве мы едем не за экзотическим подарком, который он мне обещал?

– Это предлог, – всхлипнула Лена. – Уверена, что это всего лишь предлог, чтобы изменить мне с тобой.

Марише стало не по себе. Лена определенно несла чушь, но с такой уверенностью в своей правоте, какая бывает лишь у душевнобольных людей. Марише захотелось плюнуть на экзотику. Поехать и купить плюшевого мишку. Но, с другой стороны – уйти значило утвердить Лену в ее подозрениях. И Мариша осталась. Она присела рядом с Леной и обняла ее за худенькие плечи.

– Не плачь, – попыталась она ее утешить. – Все не так, как ты себе вообразила. Мне твой Игорь даром не нужен. Если хочешь, мы все втроем поедем покупать подарок. И вспомни, ты же сама мне предложила обратиться к Игорю. Я ведь даже про него и не слышала. И Игорь вовсе не пришел в восторг от твоей просьбы – помочь мне.

– Да, – вспомнила Лена. – Ты права. Ты и в самом деле думаешь, что Игорь вовсе не собирается меня бросить?

– Уверена.

– Ну ладно, – вытерла слезы Лена. – Сейчас будем чай пить.

От чая Мариша отказалась. Девушки условились, когда Мариша заедет за Леной. А затем они расстались до утра. Мариша пришла домой, завела будильник на девять часов утра, потому что выехать они собирались в полдень. И легла спать. Хотелось выспаться получше. В такую рань она уже давно не вставала. Но Маришины планы грубо нарушили. Впрочем, как и ее сон. Где-то без четверти семь или около того, потому что все часы в квартире Маришиной мамы показывали немного разное время, в квартире раздался продолжительный и настойчивый звонок.

Мариша и ее мама выскочили из постелей, словно ошпаренные.

– Не открывай! – прошипела Тамара Ильинична. – Позвонят и уйдут.

Но она ошиблась. Человек, стоящий за дверью, и не думал никуда уходить. Напротив, он прилагал много сил к тому, чтобы его услышали и пустили. Уже через две с половиной минуты у Мариши лопнуло терпение. Она схватила в кухне тесачок, которым ее мама разделывала мясо, и подошла к двери.

– Кто там?

– Это я, Лена! – раздался полный страдания голос. – Мариша, открой.

Так как Мариша уже выдала, что она дома, пришлось открыть. Мариша еще колебалась, поднеся руку к замку.

– У меня беда! – закричала Лена из-за двери.

Все Маришины сомнения улетучились, и она открыла дверь. Что бы там из себя ни представляла Лена с точки зрения общежития и его норм, но она была соученицей Мариши. Когда-то они даже немного дружили. А когда близкие люди попадали в беду, они смело могли рассчитывать на помощь и содействие Мариши. Она не успокаивалась до тех пор, пока беда ее близких не перерастала в настоящую катастрофу.

Но Лена об этой особенности Мариши то ли не помнила, то ли вообще не знала. Мариша распахнула дверь, и заплаканная бледная Лена ворвалась в дом.

– Здравствуйте, Тамара Ильинична! – выдохнула она, падая без сил на стул в прихожей.

– Лена, что случилось? – встревоженно спросила у нее Маришина мама. – На тебе лица нет. Что случилось-то?

– Ой, чувствую я, что с Игорем беда, – простонала Лена. – Вот прямо сердцем и чувствую. А оно меня никогда еще не подводило.

И она в самом деле попыталась схватиться рукой за сердце, но рука сама собой потянулась к желудку. Рука была вся белая, с синими ногтями.

– Лена, а ты ужинала? – сочувственно поинтересовалась Тамара Ильинична. – Губы у тебя какие-то синие.

– Нет, – слабым голосом произнесла Лена. – С прошлого утра во рту маковой росинки не было. Все бегаю и бегаю.

Тамара Ильинична без разговоров потащила Лену в кухню. Там, усадив за стол, она быстро вскипятила воду в электрическом чайнике и налила Лене чашку чаю со сливками. Несмотря на то что чашка была с лошадиной мордой, Лена к чаю не притронулась. Она вообще производила впечатление малость помешанной. Сидела и смотрела прямо перед собой. И это после того, как Мариша поставила перед ней тарелочку с горкой аппетитных бутербродов.

– Лена, ты чего? – тронула ее за плечо Тамара Ильинична.

Лена подняла голову и посмотрела на нее. Мариша и ее мама непроизвольно вздрогнули от глубины того горя, которое плескалось в больших зеленоватых Ленкиных глазах.

– Умер он! – сказала Лена. – Игорь. Я точно знаю. Умер или в большой беде.

– Что ты чушь мелешь! – вознегодовала Мариша. – Себя пугаешь и других. С чего ты взяла?

– Ни с чего, – откровенно ответила Лена. – Просто знаю, и все. У меня интуиция очень развита. Когда с моими любимыми беда или они собираются меня бросить, что, в общем-то, одно и то же, я всегда это чувствую. Вот когда папа умирал от инфаркта в больнице, так меня даже рвало целый день.

– Ты просто чем-то отравилась, – возразила Мариша. – И разве твой папа не бросил тебя в полуторамесячном возрасте? По-моему, ты так с ним ни разу и не виделась с тех самых пор.

– Ну и что? Все равно, голос крови, – упрямилась Лена. – И даже если его случай не может служить классическим примером, то все равно остается тьма-тьмущая других, когда я предчувствовала и оказывалась права.

– Тебе лечиться надо, – сказала Мариша. – А пока что поступим так. До тех пор, пока мы точно не установим, что с Игорем случилось что-то нехорошее, мы будем считать его живым и невредимым. Договорились? Это сбережет нам с тобой массу нервных клеток.

Кажется, Лену успокоили главным образом не Маришины аргументы, а это «мы». Значит, она не останется одна. Лена приободрилась. И даже поддалась на уговоры Тамары Ильиничны, выпила чашку чаю и даже съела пару бутербродов. Но было видно, что ест она через силу.

– Поедем в Бугры прямо сейчас? – умоляюще сказала Лена, устремляя на Маришу свои удивительные глаза.

– Ладно уж, все равно выспаться мне сегодня не удастся, – вздохнула Мариша. – Домой к тебе заезжать не будем?

– Нет, – покачала головой Лена. – Не будем. Все, что нужно для работы, у меня с собой.

С собой у нее ничего не было, но Мариша не стала заострять на этом внимание. Не в таком Лена была состоянии.

И девушки выехали. Лена указывала Марише дорогу. И та была вынуждена признать, что одна она бы никогда не догадалась, что по очень грязной, покрытой ухабами и непросохшими лужами узкой дороге можно было выехать на шоссе. Срезав тем самым полтора километра. Наконец Лена вытянула вправо худую руку и указала на несколько приземистых длинных белых зданий. Все они были с маленькими окошками.

– Конюшня, – сказала Лена. – Приехали.

Еще через пять минут тряски по плохой дороге, должно быть, разбитой копытами табунов лошадей, подруги въехали во двор. Ленка выскочила из машины и помчалась к строениям конюшни, оставив Маришу в гордом одиночестве. Но прежде, чем та успела заскучать или хотя бы поставить машину на сигнализацию, Лена вернулась. И при одном взгляде на нее Марише стало ясно, что вся ее утренняя психотерапия пошла коту под хвост. Лена тряслась, и из ее груди рвались глухие рыдания.