Дурочки хотели. Мариша пошептала на воду, дала обеим девочкам подержать бумажку, потом сожгла ее и бросила пепел в воду. Волосок парня тоже сгорел, и пепел полетел туда же, в оловянный кубок, который раньше был призом за меткую стрельбу, но потом лишился соответствующей таблички с надписью, став просто кубком.

Затем Мариша побрызгала водой на девочек, а остаток воды вылила в форточку. Фотографию парня, вырезанную из коллективного снимка класса, Мариша свернула в трубочку и положила в яблоко, которое было велено девочкам закопать ровно в полночь на перекрестке под полной луной, и чтобы где-нибудь рядом, но отдельно и не в поле видимости девочек, находился ничего не подозревающий мужчина, о присутствии которого девочки тоже не должны были знать.

Девочки оставили каждая по сто рублей и ушли крайне довольные полученным советом. Затем пришла какая-то старушка, которая жаловалась на боль в пояснице, но бабку Мариша выставила довольно быстро, разъяснив, что болезни она не лечит, а исключительно специализируется на будущем. Таким образом Мариша тактично дала понять бабке, что та не ее клиентка. Пенсионеры не пользовались у Мариши почетом, так как привыкли за советские времена к бесплатной медицине и теперь у гадалки норовили получить исцеление даром. А исцелять, тем более даром, Мариша не умела.

Затем появились дамочки, которые заявили, что они бесплодны и желают вылечиться во что бы то ни стало. С них Мариша не взяла ничего, объяснив, что им может помочь хороший врач, а ее сил, увы, недостаточно. Зато она погадала и каждой посулила, что любовь мужей у них закончится вместе с рождением ребенка. Так что женщины ушли от нее в несколько двойственных чувствах. Им вовсе не хотелось терять мужей из-за какого-то проблематичного ребенка.

Последним явился симпатичный паренек лет шестнадцати. Запинаясь, он сказал, что нашел вырезку из газеты на полу у них в классе. И там было обведено красной ручкой именно Маришино объявление. Поэтому паренек и решил, что это перст судьбы.

– Избавьте меня, пожалуйста, от двух идиоток, – попросил парень. – Они мне проходу не дают. Мы учимся в одном классе, они таращатся на меня весь день. Из-за них я не могу подружиться ни с одной девчонкой, все думают, что у меня что-то есть с этими психопатками.

– Одна черненькая с короткой стрижкой и темными глазами, а вторая рыжая и вся в веснушках? – поинтересовалась у него Мариша, припомнив приметы сегодняшних подружек, которые жаловались на безразличие их общего возлюбленного.

Разумеется, при этом она не забыла посмотреть в свой магический шар.

– Так, – подтвердил паренек. – А откуда вы знаете?

Мариша многозначительно кивнула на шар.

– Не верю, – сказал паренек.

– У одной бородавка над левой бровью, а у рыжей ноги кривые, – безжалостно заявила Мариша.

Парень был сражен.

– Они тебя не отпустят, – начала свою волынку Мариша, должно быть, парень показался ей достаточно обеспеченным, чтобы оплатить визит к гадалке. – У них в родне все вампиры.

– Ну вы даете, – рассмеялся парень. – Прямо от заката до рассвета.

– Ты совсем лох, – с сожалением сказала Мариша. – Те вампиры из сказок пили кровь, а настоящим вампирам кровь не нужна, они питаются твоей энергией. Разве ты не замечал, как тебе тяжело после того, как они на тебя целый день таращатся?

– Вообще-то замечал, – сказал парень. – Только я не думал, что это из-за них.

– Они из тебя все соки высосут, – заверила его Мариша. – Останется от тебя одна кожура, словно от апельсина. До конца года еще больше полугода, а они к тебе присосались всего как месяц. Тебе не выстоять против них двоих.

– Да, в прошлом году одна Лерка на меня пялилась, так еще ничего было, – начал припоминать парнишка. – А в этом году Танька тоже к ней прилепилась. Так просто ужас какой-то. Я прямо затылком их чувствую, у доски отвечать не могу, все забываю. Что же мне делать?

Этого-то вопроса и ждала Мариша. Она подробно объяснила парнишке, что борьба с вампирами – дело очень ответственное и не всякая колдунья возьмется за это, так как это отнимает много сил и она не успевает помогать остальным своим клиентам. Но она, уж так и быть, поможет парню.

После этого Мариша принялась вдохновенно прыгать по комнате, сорвав с себя платок, распустив волосы и вытаращив глаза. Мне все это было хорошо видно в небольшую дырочку в ковре. Зрелище не для слабонервного юноши, вконец затерроризированного двумя соученицами. Рост Мариши приближался к двум метрам, телосложения она была богатырского, а ее волосы напоминали копну зрелой пшеницы. Попрыгав вокруг парня, Мариша вдруг выплеснула на него из ковша немного холодной воды, которая прямиком угодила парню за шиворот. Затем она слегка треснула его включенным радиатором. Тот взвыл, снизу застучали соседи, а я давилась в шкафу от смеха.

– Все, теперь отстанут, – заверила его Мариша. – Я переключила их с тебя на вот этот радиатор. Пусть электрической энергией подпитываются. Только ты должен так себя вести, чтобы они ничего не заподозрили. Смотри на них почаще, желательно глупо при этом улыбайся.

– Я не умею глупо.

– Ну-ка улыбнись, – скомандовала ему Мариша.

Парень улыбнулся.

– Ничего, сойдет, – похвалила его Мариша. – И время от времени пиши какие-нибудь записочки, глядя при этом поласковее на вампирш. Но записки им не отправляй, а рви.

– А зачем?

– Ты хочешь школу закончить или хочешь инвалидом остаться? – набросилась на него Мариша. – Делай, как я тебе говорю. И еще…

– А о чем записки? – перебил ее парнишка.

– Ни о чем, ты же все равно не станешь их отправлять, – сказала Мариша. – А я буду каждый день следить, чтобы они к тебе снова не присосались. Ну вообще-то, пока работает мой обогреватель, тебе беспокоиться нечего. Но только вот выключать его ни на минуту нельзя, а то вампирши живо заподозрят неладное. А он у меня уже старенький, боюсь, не выдержит такой напряженной работы.

– А другой нельзя?

– Можно, но только у меня другого нет, – сказала Мариша.

– Купите новый, у меня есть деньги, – заторопился парень. – Мне папа дал на новый музыкальный центр. Но я попрошу у него немного еще. А вы вот, возьмите.

И он положил на стол две тысячи, понятное дело, рублей. Видать, девчонки его вконец достали. После ухода порозовевшего и повеселевшего парнишки я снова вылезла из шкафа. На этот раз окончательно, приемные часы закончились. Пришла пора отправляться по нашим позавчерашним и еще более ранним клиентам, которым Мариша уже спасла жизнь и сняла заговор на смерть в обмен на маленькие неприятности, которые должны были с ними начать случаться.

Так как Мариша была трогательно щепетильна и всегда выполняла то, что обещала, нам каждый вечер приходилось тратить по несколько часов на выдумывание и претворение в жизнь этих самых «маленьких неприятностей». Хорошо еще, что у нас была машина и адреса наших клиентов. А сами неприятности приходилось придумывать заранее, и моя фантазия уже начала давать сбои.

– Кто там у нас первый? – спросила Мариша, хватаясь за руль машины.

– Борисов, – прочитала я список из пяти фамилий.

– А, это такой толстый дядечка с бородкой, – вспомнила Мариша. – Жена у него решила уйти к другому, а он ей развода не давал, вот она и решила действовать с помощью черной магии.

– Это ты ему так сказала, – напомнила я ей.

– Запомни, – наставительно сказала Мариша, – человек чаще всего отлично знает, почему ему так неуютно в последнее время. Только знание это скрыто у него в подсознании, а я помогаю ему его оттуда извлечь. Так что можешь быть уверена, любовник у его жены точно есть. И от толстого зануды-муженька она мечтает избавиться. Ее останавливает лишь то, что она не работает и находится на содержании супруга, а любовник наверняка нищий.

– Почему нищий?

– Потому что богатый человек очень редко бывает молодым и красивым, – пояснила Мариша. – Если богатый, то урод. Жизнь – штука справедливая. А менять шило на мыло, то есть одного богатого урода на другого, жене нашего Борисова нет смысла. Так с чего начнем?

– Можно измазать мелом его дверь, – предложила я.

– Отлично, – одобрила Мариша. – Мела у нас как раз навалом. Дальше что?

Дальше по списку шла чета Ануфриевых. Сын у них привел в дом невестку, которая мечтала свести в могилу обоих стариков. То есть это они так считали, но мне показалось, что бравая чета сама любую невестку, и даже не одну, легко сгноит в минимальный срок.

– Взломаем им гараж, – предложила я.

– А вдруг машину угонят? – испугалась Мариша.

– Ну и плевать, зачем им две машины? – сказала я.

– Две?

– Ну да, помнишь: несчастная, истерзанная гадкой невесткой свекровь сказала, что муж обещал подарить сыну машину, но потом решил не дарить из-за его плохого поведения. А парень и на права сдал, и вообще очень надеялся, но папаша только обещал каждую неделю, а сам ни дарственной, ни доверенности так и не оформлял. Машина и стоит во втором гараже уже полгода. И парню не отдают, и сами не пользуются.

– Терпеть не могу, когда наобещают, а сами обманывают, – зло сказала Мариша. – Думаю, что можно даже сделать звонок в налоговую. Уверена, что у папаньки не все в порядке с бумагами на работе. У него ведь частная фирма? Может, налоговая ничего и не найдет, но уж нервы папане попортит.

Перепачкать мелом дверь было делом двух минут. Он разлетелся белым облачком, которое быстро осело не только на дверь, но и на пол и стены вокруг квартиры Борисова. Мы добавили еще немного водоэмульсионной краски, чтобы ветреная жена подольше убиралась, может, и к любовнику опоздает.

Потом мы поехали к дому Ануфриевых. К счастью, во дворе стояло всего четыре гаража. А глава семьи проболтался Марише, что ему сказочно повезло купить гараж прямо во дворе, он на радостях его сразу и покрасил. Только один из гаражей сверкал свежей краской. Кусачками перекусить дужку замка и распахнуть дверцы было делом секунды. Сигнализации на гараже не имелось, поэтому обошлось без шума, гама и ненужной помпы.

Следующим в списке стоял довольно неприятный мужчина, у которого были проблемы с потенцией, и он подозревал в порче свою тещу, которая его откровенно ненавидела. Мужчине мы разбили одно стекло, благо квартира располагалась на втором этаже и окно было уже с трещиной. В списке оставалось двое: молодая женщина, у которой гулял муж, и молодой муж, у которого гуляла жена. Обоим мы послали телеграммы с соболезнованиями о кончине их дорогих половинок.

На завтра у нас были заготовлены фальшивые счета на многотысячные телефонные разговоры, нападение взбесившихся животных, роль которых должны были исполнять Маришины дворняги – Белка и Стрелка. К одному из клиентов на заре в комнату должен был влететь огромный черный ворон, а второго ждал небольшой погромчик дачного участка и визит лейтенанта милиции по подозрению в организации притона. Звонок обеспокоенных этим обстоятельством соседей предполагалось сделать завтра.

– Слава богу, что сегодня пришлось только двоих от смерти заговаривать, – простонала Мариша. – У меня уже фантазии не хватает.

– Молодому карьеристу, задумавшему жениться на дочери директора, можно с помощью протянутой через лестницу веревочки устроить легкое сотрясение мозга или перелом ноги, – сказала я. – Может, пока он лежит в больнице, девушка одумается.

– А тетке, которую поедом есть свекровь?

– Тетку жалко. И муж у нее неплохой, работает от зари до зари. Зря ты про любовницу сказала.

– Да есть у него любовница, – отмахнулась Мариша. – Все они такие. А если сейчас нет, то раньше была. Или, в конце концов, потом будет. Не бывает безусловно верных мужей. Можно устроить им короткое замыкание в доме, украсть половичок из-под двери или срезать звонок на худой конец.

– А что делать с теми, что вчера приходил? – спросила я. – Эти двое «смертников».

– Да, они еще и сорваться могут, пожадничают, – сказала Мариша. – Сегодня вечером все ясно будет.

Скрупулезно записав сегодняшние гадости и гадости, запланированные нами на завтра, мы вернулись домой, чувствуя себя измотанными вконец.

– Нелепо как-то, – сказала я, жуя в машине купленный у торговки пирожок с картошкой. – У людей и так жизнь из-за дорогих родственничков нелегкая, а мы им еще неприятностей подбрасываем. Нелогично. Давай с этим кончать, а?

– Сразу видно, что ты не знаешь людей, – сказала Мариша. – Сейчас они уверены, что все эти неприятности, которые валятся на их головы, не что иное, как спасение их от смерти. А если с ними ничего не будет случаться, они явятся сюда и устроят мне скандал, мол, мое колдовство не действует, а сама я мошенница. Еще и деньги свои назад потребуют. И не посмотрят, что в моем дипломе об окончании Высшей школы белых магов по всем предметам выставлены сплошные пятерки. И мое звание магистра белой магии первой степени добыто честным трудом. Такие разорвут в клочки вместе с дипломом, пятерками и званием.

– А ловко у нас диплом получился, – сказала я.

– Конечно, – сказала Мариша. – А вспомни, как гонялись за глянцевым листом чистой бумаги с водяными знаками. Парочку печатей заиметь было совсем просто. Голографических наклеек полно на всех бутылках со спиртным. Капля сургуча, ленточка за пятьдесят копеек, и документ приобретает неотразимый вид.

За разговорами мы не заметили, как подъехали к нашему дому. На лестничной площадке стоял один из вчерашних клиентов. Очень симпатичный мужчина, правда, без капли мозгов, но внешности эта особенность не портила. Мариша прошла первой, а я поднялась в квартиру немного погодя, мне вовсе не следовало сталкиваться с этим мужчиной сегодня, так как вчера он видел меня возле дома с пустым полиэтиленовым пакетом в руках и в синем платке на голове.

Когда я проскользнула в оставленную Маришей приоткрытой дверь, то услышала, как мужчина громко сказал:

– Я решился! Сил нет больше терпеть эту гниду.

Гнидой, насколько я помнила, был его начальник, нагло уводящий у своего подчиненного, служившего у него шофером и охранником, жену, которая вовсе и не была против, а наоборот, всячески поощряла начальника и бесстыдно изводила мужа. И повод для ее отсутствия вероломная парочка измыслила какой-то дурацкий: вроде бы она больна, а он, то есть начальник, устраивает ее на лечение то в одну дорогую и престижную клинику, то в другую. Но почему-то это устройство занимало у них все больше и больше времени, что мужу совсем не нравилось. Вот он и пришел к гадалке, чтобы та растолковала, что ему теперь делать, как отвадить начальника от его жены.

– Очень хорошо, – одобрила Мариша. – Теперь нам предстоит самая ответственная часть работы. Мысленно вы должны представить себе образ своего врага и пожелать ему, чтобы все зло, которое он желает вам, вернулось бы к нему.

– Это жену, что ли? – спросил мужчина.

– Ее, – подтвердила Мариша. – А также начальника. Потренируйтесь, а я пока заговорю те вещи, которые вы принесли.

И она проворно забормотала над кучкой монет, женской щеткой для волос с несколькими волосинками и новеньким органайзером из дорогой пахучей кожи. Мужчина в это время сидел с закрытыми глазами и усиленно представлял себе свою жену в объятиях шефа или что-нибудь еще столь же малоприятное, потому что мужчина скрежетал зубами и обессиленно стонал.

Собственно говоря, он был ненамного старше нас с Маришей – лет двадцати восьми, от силы тридцати. И выглядел он молодо, был отнюдь не изнурен работой и жизнью вообще. Мне показалось, что его волнует не столько измена жены, сколько ее возможный уход. А если бы он был уверен, что она, имея любовника, никогда не покинет своего законного мужа, то он был бы таким положением вещей вполне доволен.

Наконец Мариша закончила бормотать. Выплеснув на клиента по привычке немного воды из металлической чаши, которая сегодня заменяла кубок, и дождавшись, пока он перестанет отфыркиваться, она сказала:

– С этой минуты вы можете не беспокоиться за свою жизнь. Но для закрепления результата я каждый день должна буду повторять заговор. Ваше присутствие не понадобится, но все эти вещи должны остаться у меня, – и она указала на монеты, щетку для волос и органайзер.

– Все? – забеспокоился мужчина.

«Ну вот, начинается, – вздохнула я про себя в своем шкафу. – И этому монет жалко, а ведь казался таким симпатичным».

Но оказалось, что на этот раз я ошиблась. Мужчине был нужен всего лишь органайзер.

– Шеф забыл его в машине, – пояснил он. – Но боюсь, что уже хватился.

– Ладно, хватит и одной странички, – великодушно разрешила Мариша, вырывая один из последних листков. – Любая вещь сгодится, лишь бы ее брал в руки ваш враг. Листок даже лучше, к нему никто другой не прикасался.

Осчастливленный шофер ушел, оставив у нас на столе семь николаевских десяток, семь польских монет с изображением какого-то Сигизмунда Второго, а также семь медных трехкопеечных монет. Кроме того, от себя лично шофер добавил еще двести долларов и посулил столько же по истечении месяца, если Маришино колдовство подействует и он останется жив.

– Не надо, – попробовала запротестовать Мариша.

– Пусть, я так решил, – сказал мужчина. – Если вам не удастся мне помочь, то деньги мне все равно не понадобятся.

После этого он ушел, оставив меня сгорать от стыда в своем шкафу за то, что мы обманули такого доверчивого и щедрого человека, который к тому же был хорош собой. В это время раздался звонок в дверь, оказалось, что это вернулся наш шофер.

– У меня есть только одна просьба, – сказал он Марише. – Вы только, ради бога, не обижайтесь, вроде я не верю в ваши силы, но если вдруг я умру – машина там на меня наедет или кирпич на голову, – то вы накажите, пожалуйста, моих убийц. Больше я ни к кому не могу обратиться, все другие решат, что у меня крыша поехала.

– Все будет хорошо, – заверила его Мариша. – Не придется никого наказывать.

– Не знаю, – покачал головой шофер. – В последнее время мне все чаще снятся тяжелые сны. И вроде бы ничего страшного в них нет. Бабушка снится, отец-покойник, мать. Но все они зовут меня к себе, говорят, что соскучились. Люди говорят, что это вроде бы к смерти?

– Все будет хорошо, отгоню твою смерть, а родственникам придется тебя еще немного на том свете подождать, – бодро сказала Мариша, дружески перейдя на «ты».

– Так я вам сразу же оставлю еще пятьсот долларов, – сказал парень.

– Нет, не возьму, – решительно отказалась Мариша. – Не смейте.

– Умоляю вас, – чуть не заплакал мужчина. – Если все будет хорошо, то вы мне их вернете. Я не уйду, пока вы не согласитесь их взять.

Даже я в своем шкафу поняла, что и в самом деле не уйдет. Мариша тоже это поняла, взяла деньги, и уже совершенно счастливый гость ушел.