2. Пирог, рулет и осколки в руках

Утро началось раньше обычного. Едва низкое октябрьское солнце влезло лучами на подоконник, снизу раздался бодрый голос тётушки, и Бранн со стоном ударил подушку лицом. Полежал так с минуту, но после настойчивого стука поднял голову и крикнул:

– Я не одет!

– Милый, поторапливайся, через полчаса приедут делать замеры на отделку стен! – раздался голос, приглушённый дверью.

Герцог снова врезался в подушку лбом и тихо выругался. После вздохнул и обречённо ответил:

– Буду готов через пятнадцать минут! Подожди внизу, пожалуйста!

– Хорошо-о-о! Жду-у-у! – послышалось из-за двери, и по лестнице бойко застучали каблучки.

Бранн подавил желание заснуть обратно, нехотя перевернулся на бок, сбросил одеяло и решительно сел. Поджал пальцы на ногах, но всё же заставил себя встать и подошёл к окну. С хрустом потянулся, зевнул и почесал яичко под грозно воспрявшим «добрым утром», после чего отправился в ванную умываться и искать свежие портки.

Когда герцог спустился на первый этаж, тётя уже истоптала ковёр так, что обычно невозмутимая горничная застыла в коридоре напротив двери, жалостливо свела бровки домиком и, забыв пипидастр, сжимала кулачки.

– Мэгги, ступай, это не прекратить, – приказал Бранн, похлопав её по плечу, и вошёл в гостиную, а тётушка всплеснула руками:

– Боги, ты только посмотри на себя! Ты что, вообще не спал?!

– Спал, – ровно ответил он, принимая у служанки чашку с кофе. – Пока ты меня не разбудила.

Женщина упёрла пухлые кулачки в боки и покачала головой:

– Нет уж, Бранн, довольно твоих этих гульбищ! С сегодняшнего дня мы с тобой занимаемся агентством! А там, глядишь, на все эти твои попойки и кутежи уже сил и не останется!

Спорить он благоразумно не стал – кивнул, залпом опрокинул в себя кофе и, приняв у камердинера сюртук, велел:

– Пошли, тётя. – А потом с кривой улыбкой спросил: – Надеюсь, ты позволишь мне наведаться в кондитерскую напротив и съесть хотя бы что-то, прежде чем мы займёмся, безусловно, очень важными делами?

– А вот раньше надо вставать! – ехидно дёрнула она носом и пошла к выходу.

К месту они отправились на коляске семейства Вольген, к членам которого графиня Зизель Вольген по прозвищу Зи-зи имела прямое отношение, а вот герцог Бранн Виндер – формально нет. Что совершенно не смущало тётушку, которая всю дорогу распекала его за разгульный образ жизни, а он украдкой зевал в кулак. Агентство располагалось в бывшем помещении модистки, так что в целом повезло. Только вот модистка эта, судя по убранству, работала тут ещё в прошлом веке, поэтому вся отделка безнадёжно устарела, а кое-где даже покрылась плесенью. Единственное, что оказалось почти в идеальном состоянии – сантехника. Видимо, чудовищный рёв труб отпугивал посетителей туалета, что помогло ему сохраниться в первозданном виде.

Когда Бранн впервые услышал его, сначала уронил шляпу, которую как раз собирался определить на вешалку. А затем, успокоив дыхание и икающую тётю, подумал и решил, что это отличный способ свернуть затею побыстрее – с такими воющими сюрпризами к ним вообще никто не рискнёт зайти второй раз.

Замерщики уже поджидали, и едва им распахнули двери, принялись за работу. Видя, как тётя щебечет с ними, погружённая в творческие изыски, герцог улучил момент и выскочил на улицу. Кондитерская дяди Берни располагалась ровно напротив, и едва Бранн вошёл, как хозяин приветственно вскинул руку:

– Добрый день, лорд! Рады видеть вас у нас! Вы к нам надолго? – и указал на витрину, через которую виднелись двери будущего агентства.

– Не знаю, – покачал головой герцог и вздохнул. – Но буду признателен, если станете меня подкармливать. Я что-то сомневаюсь, что буду успевать завтракать дома.

Дядя Берни закивал:

– О-о-о, понимаю вас, лорд! Я сам сегодня завтракал здесь – всё проспал! Проклятые вороны всю ночь под окнами каркали! Спать невозможно! Наверное, у них брачный период? Чем ближе к зиме, тем больше от них шороху. Будто с ума сходят!

Бранн пожал плечами, но ничего не ответил. Заказал себе большой пирог с сыром и один кофе с молоком, и лишь в конце пошутил, что неплохо бы Берни открыть ещё и отдел кулинарии, чтобы можно было перекусить основательнее. Хозяин обещал подумать, на том и распрощались. Следующие два дня этот ритуал повторялся, а на третий дядя Берни собственноручно таки испёк душистый мясной рулет с луком и зеленью специально для герцога, лицо которого день ото дня становилось всё бледнее и унылее.

– У вас такой вид, лорд, будто вы не спите вовсе, – заметил он, когда Бранн с загоревшимися глазами выхватил ещё горячий свёрток и внюхался.

– Я же член Клуба алых воронов, – пожал плечами он. – Думаю, вы слышали о нас.

– О да, завсегдатаи заведения леди Амброзии, – усмехнулся дядя Берни. – Эх, лорд, а ведь я помню вас ещё невинным мальчиком, который даже помыслить о таких затеях не мог! Сколько вам было, когда вы поселились у тётушки?

– Семь, кажется, – нахмурился он. – Или восемь? Не помню.

Кондитер сочувственно покивал:

– Я тоже осиротел рано. Мне было двенадцать, когда отец попал под колёса. Но он у меня был не дурак выпить. А вот мать… Мама моя, как и у вас, лорд, увы, погибла от Скверны. Хорошо, что сейчас прорывов почти не случается. Не представляю, как бы мы жили, зная, что в любой момент твой дом может превратиться в ловушку, и ты ничего не можешь сделать – только ждать, когда схлынет…

Герцог резко вытянул руку, положил её на запястье дяди Берни и сжал.

– Не превратится. Прорывы в прошлом. Скверне нет дороги в наш мир.

– Хорошо бы, – улыбнулся кондитер и по-отечески накрыл руку герцога своей второй. – А то я уже привык быть счастливым. Надеюсь, лорд, и вы когда-нибудь сможете позволить себе такую роскошь. – И похлопал его в ободряющем жесте.

Бранн кивнул, забрал рулет и, прихватив кофе, отправился за столик у дальней стены за колонной. Это место он облюбовал задолго до появления агентства, где сейчас вовсю шли отделочные работы. В детстве он приходил сюда поесть сливочных корзиночек. Когда стал чуть постарше, прятался от мальчишек из школы, чтобы не мешали делать уроки. А потом, когда стал взрослым и вернулся жить в город после всего, что перенёс – потому что здесь было окно. Удобное, из которого как раз открывался вид на угловое здание, где он учился когда-то сам.

Сейчас вокруг было тихо, но Бранн в мыслях слышал звук тяжёлого колокола, которым остервенело махала школьная дежурная, возвещая конец урока. Герцогу нравилось, что школа принимает детей из семей любых сословий. Даже несмотря на то, что сам в младших классах отхватывал тумаки от сыновей бедняков за слишком бледный вид и излишнюю «женственность». Зато когда сломался голос, а плечи разом раздвинулись, превратив его в ещё нескладную, но угрожающую швабру на полголовы выше любого одноклассника, те же ребята научили его прыгать по крышам и бегать по подворотням. Ох и ругалась тётушка! Знала бы она, как сильно это пригодится племяннику во взрослой жизни.

Бранн усмехнулся, вспомнив предыдущую ночь, когда он, после всех приключений, ближе к рассвету спешил по крышам совершенно голый, чтобы успеть проскочить до того, как горожане начнут просыпаться. Замёрз ужасно! Но спать завалился с чувством выполненного долга и мыслями о нежных ручках работниц Клуба. Но, увы, ночное бдение вознаградилось насморком, ломотой в костях и совершенно разбитым состоянием.

– Ещё чуть-чуть, и я правда больше не смогу, – вздохнул он, шмыгнул носом и откусил рулет.

Начал жевать, а затем резко кашлянул и быстро протолкнул кусок в горло. Уставился в окно на толпу детей, которых сопровождали несколько леди, и молча смотрел им вслед, до тех пор, пока они не скрылись в дверях школы. А затем вздрогнул и чуть не выронил завтрак, потому что по столу шарахнул пухлый кулачок тётушки.

– Ты опять за своё, Бранн?! – воскликнула она, строго сведя бровки. – Прошлого не вернуть! Давай-ка, бери своё вот это вонючее с луком, и пошли в агентство, мне нужно выбрать обивку для мебели!

– Ты ещё не выбрала?! – изумился он. – Я думал, мы просто ждём, когда обойщики закончат работу!

– Хо! – тётушка упёрла кулаки в боки и оглядела потолок. – Думал он! – и посмотрела ему в лицо. – Думаю последние три дня в основном я! И с документами, и с оформлением, и с перечнем услуг! А ты только слоняешься и зеваешь! Пойдём-ка! Послезавтра у нас открытие, а мы не только не составили меню для фуршета! У нас даже нет названия!

– Как? – обомлел он, послушно вставая, но не выпуская из рук еду. – Я думал, всё решено. «Брачное агентство тётушки Зи-зи», что ещё думать?

Она обернулась и молча уставилась ему в лицо. Затем отклонилась в сторону и на всю кондитерскую гаркнула:

– Берни, ты слышал?! Он предлагает мне назвать брачное агентство «Брачным агентством тётушки Зи-зи»! Каков?! И не стыдно такое предлагать в наше-то время?! Это же верный путь к разорению!

Владелец кондитерской с названием «Кондитерская дяди Берни» на всякий случай кивнул и заверил:

– Совершенно неприемлемо! Леди, вы, безусловно, правы, чудовищно неудачное название. Скучное и абсолютно не передаёт уникальность вашего предложения!

– Вот да! – подняла пухлый пальчик тётушка. А затем свернула его вопросительным знаком и нахмурилась: – А какое у нас уникальное предложение?

– Берём только мужчин? – тут же предложил Бранн и получил тычок мягким кулаком в грудь.

– Всё-то тебе шутки! – сурово бросила тётя Зи-зи. – А раз шутник такой, вот и придумай. И название, и уникальное предложение. Только без твоих этих, понял?! Хоть голову займёшь, а то уже скоро забудешь, что в неё не только едят. – И, ещё раз ткнув кулаком, указала на рулет и добавила: – Проглот.

– И вовсе не проглот, а нормальный здоровый мужчина со здоровым аппетитом, – возразил Бранн. – Вы сами лишили меня завтраков, леди, так что теперь не удивляйтесь, что я повадился перекусывать в рабочее время.

– Да перекусывай уже, дитя! – смягчилась женщина, похлопав его по запястью. – Научился бы ты вставать в нормальное время, и ел бы по-человечески, а не всякую дрянь всухомятку и бегом. – Указала подбородком на рулет, а следом, опомнившись, коротко склонила голову в сторону дяди Берни, извиняясь.

Тот понимающе поднял ладонь, привычно не обижаясь, и графиня снова обратилась к племяннику:

– В общем, доедай, и жду тебя в агентстве. Нам нужно придумать название, чтобы в пятницу вывеска висела у нас над порогом! А уникальное предложение я, так уж и быть, придумаю сама. Нам ещё фуршет готовить!

– Хорошо, тётя Зи-зи, – смирившимся тоном сказал герцог и сел на ближайший стул запихивать в себя оставшуюся от завтрака сухомятку.

***

Пятничный фуршет в брачном агентстве «Неупущенный шанс», состоявшийся как раз накануне приёма у герцогов Фонклейн, удался на славу, даже несмотря на воющие трубы, которые добавили мероприятию лёгкий налёт адреналина. В общем-то, тётя Зи-зи, чуть подумав, не стала мудрить и договорилась на коллаборацию с кондитерской дяди Берни, так что все остались довольны. И кондитер, и тётушка, и заглянувшие на новость кумушки, которые приняли вой труб за повод повизжать без осуждения, и галдящая ребятня, узревшая бесплатные меренги в корзине у входа, которую Бранн случайно забыл на пороге. Даже репортёр городского «Вестника» с удовлетворённым видом строчил в блокноте и периодически делал фотографии на миниатюрный фотоаппарат новой модели, которая полностью умещалась в один чемодан, в отличие от предыдущих.

Довольны были все. Кроме Бранна, который, сцеживая зевки, угрюмо стоял у стола с напитками и заученно отвечал на вопросы: «да, мы принимаем всех незамужних леди, чтобы помочь им разыскать достойного спутника жизни, независимо от возраста и положения», «да, вы можете заполнить анкету прямо сейчас, держите бланк», «нет, вы не можете заполнить анкету за троюродную сестру кузена, она должна проставить галочки с пожеланиями сама», «конечно, мы будем рады видеть вас в понедельник с вашей подругой», «нет, я не пьян, тётя Зи-зи! Где я, по-твоему, спрячу бутылку?!», «да, не женат, и не собираюсь», «туалет направо по коридору».

Спустя полтора часа, когда меренги из второй корзины кончились, а оставшиеся напитки выдохлись, толпа чуть схлынула. Герцог как раз собирался отойти направо по коридору, чтобы хоть умыться, но внезапно стакан на краю стола смахнула детская ручка. Он тихонько выругался, а затем вздрогнул, услышав голос:

– Ох, простите, лорд! Мы сегодня совершенно не умеем себя вести! Я сейчас всё приберу!

– Нет, не стоит! – воскликнул он и поспешил присесть рядом с леди в сизом платье, но по дороге смахнул сюртуком ещё два стакана. Стал собирать осколки, чтобы убрать подальше.

– Вы порежетесь! – озабоченно воскликнула леди в сизом, и тут же всплеснула руками: – Мари, нельзя! Выплюнь немедленно!

Белокурая девочка четырёх лет раззявила рот с мелкими молочными зубками и разревелась, но осколок всё же бросила обратно на пол. К ней подскочил старший брат с каштановыми кудрями, которому было уже восемь, а шестилетняя рыженькая сестра у стены послушно качала младенца в люльке и жевала последнюю меренгу.

– Что здесь происходит?! – раздался грозный голос тётушки Зи-зи.

Бранн поспешил сгрести оставшиеся стекляшки ладонями и затолкал их под софу, чтобы дети не порезались. Леди в сизом подняла голову, и тётя воскликнула:

– Виконтесса Найл! И почему я думала, что это может быть кто-то ещё?! – Протянула пухлые ладошки, чтобы помочь подняться гостье. – Добро пожаловать, леди! А вы что забыли в наших краях? Вам-то, – усмехнулась, – уже наши услуги не нужны.

Виконтесса поднялась, смущённо сглотнула и повинилась:

– Простите, леди, Мари увидела праздник, и я… Я не знала, что у вас брачное агентство, я подумала, тут новый салон…

Тётушка махнула ладошкой:

– Ничего страшного. Можете рассказать незамужним подругам, пусть они приходят!

Ей даже удалось не сделать сильный акцент на слове «они», и гостья, похоже, ничего не заметила. Утёрла слёзы дочери, взяла за руку её и старшего сына и, похоже, собралась уходить.

Герцог подался вперёд и окликнул:

– Леди Найл, а не хотите в туалет? – тут же закашлялся, скрипнул зубами, но сделал вежливое лицо в ответ на ошарашенный взгляд виконтессы. – Ваши дети. Наверное, малышке стоит умыться. И… там есть удобный столик, чтобы пеленать. Ну, если вам вдруг необходимо. – Он, будто извиняясь, пожал плечами. – Я могу убрать полотенца и лишние предметы, чтобы вам не мешало, если вдруг что.

– Лорд Виндер, – мягко улыбнулась она, а плечи благодарно опустились. – Спасибо вам за заботу. Пожалуй, воспользуюсь вашим предложением. Сейчас нечасто встретишь такое понимающее отношение к моему неприличному поведению.

Она улыбнулась шире, и герцог поспешил показать дорогу и освободить место для младшей девочки семейства Найл. Заодно предупредил о ревущих трубах, чтобы малышня не испугалась. Впрочем, дети-то как раз пришли в восторг, услышав очередное завывание.

Тётушка Зи-зи в это время разговаривала с тремя кумушками, наставляя, что говорить на приёмах и балах, и Бранн, прошагав на цыпочках, встал на своё место у стола с напитками. Сна не было ни в одном глазу, и он даже успел прикинуть, что, пожалуй, сможет заглянуть сегодня на приём герцогов Фонклейн ненадолго, перед тем, как отправиться в бордель леди Амброзии.

«Надо будет переодеть рубашку, я воняю, как пёс», – думал он, принюхиваясь и поглядывая в сторону коридора. Когда там появилась виконтесса, к столику некстати подошли две девицы кокетливого вида и затянули расспросы по поводу правильного заполнения анкет. Он еле спровадил их, но с облегчением понял, что успеет перекинуться с гостьей ещё парой слов.

– Леди, вы будете сегодня на приёме у герцогов Фонк…? – начал было он, но она, подойдя ближе, вдруг озабоченно вздохнула:

– Бранн, вы совсем бледный! Я думала, мне показалось, но теперь… У вас всё в порядке?

Он бездумно кивнул:

– Я в полном порядке. – Сглотнул, сжал руки за спиной сильнее и спросил: – А вы? Вы здоровы? Леди Мэллис говорила, что вы простудились.

Виконтесса легко рассмеялась и махнула ладошкой:

– Ох, что вы! Для нас простуда, как птичье пение по утрам! Что ни день, так по новой запевают, да хоть быстро проходит, и то славно. Дети цепляют всё подряд! Но как иначе закалить здоровье?

– У вас чудесные дети, – с ласковой улыбкой сказал Бранн, оглядев притихший выводок.

– Благодарю вас, герцог, – ответила она и потянула малышей к выходу. – Мы всё же пойдём. Нам здесь действительно не место. Но я обязательно порекомендую ваше агентство знакомым! Всего вам доброго, Бранн.

Он закивал, но затем всё же успел окликнуть её у самой двери:

– Леди Найл!

– Что? – обернулась она, заодно отдёрнув дочь от цветка на обоях, которые та попыталась отодрать.

– Так вы придёте сегодня? К герцогам Фонклейн.

Она опустила взгляд и, чуть помолчав, уклончиво ответила:

– Если супруг позволит.

Бранн стиснул кулаки за спиной, скрипнул зубами, но вежливо кивнул на прощание, проводив семью взглядом до самого угла, где располагалась школа.

«Да, надо сменить рубашку, – подумал он. – Рубашку и галстук, тот, который с лилиями, он под глаза подходит».

Тётя Зи-зи недовольно покачала головой, но ничего не сказала.