Из шатра, сладко потягиваясь, вышла Хелен. Она молча улыбнулась нам и пошла возиться с завтраком. Я же присел рядом с Марго. Провел по лицу, убирая выгоревшие до меди локоны. Провел по облупившемуся носику и губам.

– Я тебя не отдам, – прошептал одними губами, и Марго вздрогнула. Открыв глаза, она смотрела на меня молча, а потом сладко потянулась и развернулась на живот. – Как ты себя чувствуешь?

– Пить хочу.

Судя по прохладному лбу, температура спала. Я принес ей воды и наблюдал их бессловесный, одними взглядами, разговор с Хеленой. Та кивнула ей вперед.

Пустыня окрасилась в грязно-розовый цвет, фантастический под глубокой синевой неба. Не оборачиваясь ни на кого, прямой наметкой Марго пошла прочь.

– Что за призраки за чертой были ночью? – спросил я тем временем у Хелен.

– Призраки… – ответила она мне, пожимая плечами. – Они поглощают тепло, но в принципе безопасны. Защита работает не только от них.

Один за другим просыпались остальные дайверы. Хелен скомандовала навьючивать верблюдов и собирать шатер. Все тянулись и растирали затекшие шеи и ломившие спины.

– Хелен, кто нам может угрожать, намекни хотя бы! – попросил Тимур.

– Гильдийцы, – сухо призналась женщина, – и разбойники могут угрожать. Но не в этот поход. За день до того, как вас выловили, здесь кое-что произошло… кое что странное и печальное. Сейчас в порту, откуда мы вышли, из Баэндара, куда мы идем, направляются десятки специалистов со всех Объединенных земель. И молите вашего бога, чтобы мы не попались им по пути.

– А зачем? – зевая, спросила Катя.

– Катя, я не сталкивалась с подобными вам. Я не всегда понимаю, что стоит вам рассказывать, а что нет. Вы так или иначе узнаете, что случилось на этом проклятом берегу, но не от меня.

8

Монотонно бредя весь день, мы не встретили даже гипотетической опасности. Часов в пять Катя закричала: «Оазис», и вытянула руку вперед. Проводник удивленно повернулся к ней. Постепенно и для нас начали проявляться в жарком дрожащем воздухе верхушки пальм.

– Надеюсь, все видят, что там уже разбит чей-то лагерь? – я повернулся к Хелен. Она молча ожидала «картинку», к чему я уже начинал приспосабливаться. Если так будет продолжаться, мои воспоминания через пару недель по яркости не будут отличаться от реальности.

Видимо, ее кивок купцу и проводнику сообщал об отсутствии опасности, потому что мы двинулись дальше. Снова Гильдия боевых магов и еще один маленький сюрприз. Псионичка нервно посмеивалась, не скрывая напряжения.

– Саша, веди к лагерю, – Хелен пристроила своего верблюда рядом с моим.

Через минут десять мы вошли под крону пожухлой пальмы на границе оазиса. В пяти метрах от нее был разбит темный шатер. Я бы даже сказал – самая обычная семейная палатка. В лучах стремительно заходящего солнца она отливала фиолетовым.

– Ты все еще не видишь их? – мне было неуютно: передавалась нервозность Хелен.

– Я их чувствую. Даже знаю одного из них лично, но не увижу, пока они не снимут невидимость.

– Прямо здесь, – остановил я верблюда, опасаясь, что Хелен врежется.

– Ахельцес! Хватит прятаться! Я знаю, что ты не по нашу душу, не пугай меня, я и так напугана! – закричала Хелен, ставя верблюда на колени и сползая на песок. За спиной послышалось шевеление спрыгивающих с верблюдов людей.

Из шатра вышел человек. Когда он поднял к нам лицо, я на излете поймал свою челюсть. Первое сравнение, пришедшее в голову, было «эльф». Но он был живой и настоящий. Нет, не было наклеенных гримерами ушей и седых париков. Он был натуральный, даже я мог признать это – необыкновенно красивый мужик двухметрового роста. Длинные белые волосы колыхал легкий ветер, совершенное и идеальное лицо выражало недоумение и заинтересованность.

– Здравствуй, Хелен.

Я резко выдохнул, когда понял, что он смотрит на меня. Мимика, ничего кроме усмешки и удивления не выражавшая до этого взгляда, обогатилась улыбкой. Не отводя от меня взгляда, он легонько повернул голову и собрал прядь волос от уха. Я засмеялся, расслабляясь: враг так шутить не станет. Да, он уже прочитал в нас первые мысли и ассоциации. Вероятно, не только я вспомнил Леголаза. Ахельцес тоже улыбался, оставив прядь волос за ухом, чтобы все желающие могли убедиться, что с ушами у него все в порядке.

Тем временем из шатра вышли еще двое мужчин в темно-синих балахонах. Капюшоны несуразными мешками болтались на спине. Лицо одного, уже седого и в летах, обременяла маленькая бородка. Второму, на мой взгляд, было лет тридцать. Они встали за спиной Ахельцеса, внимательно разглядывая нас.

– Мы разобьем лагерь здесь рядом, – пробормотала Хелен.

– Да, так безопаснее, – согласился Ахельцес. – Жду тебя, когда освободишься.

Хелен кивнула и повела верблюда глубже в оазис. На пустыню стремительно опускались сумерки. Из глубины оазиса редкими, но яркими сиреневыми лучами, светился какой-то фонарь. Я решил, что стоит посмотреть, что за чудо такое может светиться посреди маленького оазиса в пустыне и оставил затею "на потом".

– Катя! – услышал я окрик Влада и обернулся. Оказывается, Катя все еще не могла вырваться из общества великолепного Ахельцеса. На окрик брата она попятилась задом, но потом все же побежала к нам. Мимоходом я взглянул на Тимура. Парень молча играл желваками.

– Хелен, это раса людей такая? – спросила Рита.

– Ахельцес? Да, это раса – ланиты.

– И… они все такие? – Катя запнулась, взглянув на своего молодого человека.

– Красивые? – засмеялась Хелен. – Да, в большинстве своем их внешность необыкновенна привлекательна. Что это за история с ушами, я не совсем поняла? В вашем мире есть раса с длинными ушами?

– В нашем мире нет, – ответил молчаливый Максим, – но есть созданный фантазией одного писателя мир, в котором живут такие вот ушастые эльфы и еще сонмы различных человекоподобных народов.

– Вы говорите о книгах? – обернулся купец.

– Да. Сначала были книги, потом сняли фильмы. Есть компьютерные игры… – начал я и замялся. Хелен действительно не поняла, но «картинку» требовать не стала, так как нужно было скорее поставить шатер и развести костер.

Разговор заглох сам собой, все ушли в работу: разгрузку навьюченных верблюдов, костер, вода для нас и животных, палатка купца.

– Саша, Максим, за водой! – Хелен указала на пустые бурдюки и направилась в глубь оазиса.

Максим лениво поднялся и взял несколько бурдюков. Проходя мимо Марго, возившейся с котлом, я легонько коснулся ее плеча и получил в награду улыбку.

– Хелен, кто они? – спросил я, догнав женщину.

– Ахельцес – псионик третьей ступени, боевой маг четвертой, но входит в Гильдию псиоников. Впрочем, у него много талантов… – тихо, скорее для самой себя добавила она.

– Что это? – Макс поднял руку в направлении источника света, заинтересовавшего меня раньше.

– Это защитный кристалл. Работает так же как зыбучий Эньц… – она обернулась, – тот порошок, что я сыпала вокруг лагеря прошлой ночью.

– Третья ступень – что это значит? Ты какой ступени?

– Всего десять ступеней. Псиоников выше первой ступени в Объединенных землях два: новый Император Ранцесс, заменивший убитого четыре дня назад, и его сестра, нынешняя глава гильдии псиоников, заменившая Ранцесса на освободившемся посту. Оба небоевые, но на таком уровне это значения не имеет. Я небоевой псионик, например.

– Не боевой? Как же ты тогда защищаешь? – удивился Макс.

– У вас Императора убили? – удивился я совершенно другому.

– Да, Саша. В Баэндаре, куда мы направляемся. Именно от этих новостей я и пыталась вас уберечь, – Хелен вздохнула. – По поводу псиоников довольно сложно объяснить. Боевые направления гильдий складываются из специалистов с определенными личными характеристиками. Задатки и способности имеют второстепенное значение. Иллюзии – это азы, доступные новичкам. Управление мыслями, способность контролировать массы людей, внушать на время или на всю жизнь – это уже следующие этапы. Материализовывать мысль и складывать частицы окружающего пространства в орудие защиты и нападения – это уже больше магическое, чем псионическое направление. Вот такие псионики, полноценные в своей гильдии, но имеющие возможность претендовать и на признание боевых магов и входят в число боевого направления гильдии псиоников. Когда ты прыгнул за борт, Максим, я не применила ничего, что не было бы у тебя в памяти. Я лишь воспроизвела в твоем сознании воспоминания о самой сильной головной боли. Боевые псионики умеют пользоваться сторонними силами. Вот в этом, наверное, и есть основная разница.

– Ясно… – буркнул Макс. Впереди показалось небольшое озеро. – Ну, а ты какого уровня? И Марго, кстати…

– На данный момент восьмая ступень. Надеюсь, в будущем переэкзаменуюсь на седьмую. О Марго лучше спросить Ахельцеса, он точнее скажет.

– То есть она выше?

– Да, – помешкав, признала Хелен, – после обучения и тренировок она будет значительно выше.

– А видоки? Какой я ступени? – вспомнил я.

– Не знаю, Саша, – засмеялась Хелен, – но с Ахельцесом вряд ли находились бы маги ниже его уровня. А значит, и заклинание невидимости было не низшим. Да и то, что ты увидел Сархата, – Хелен резко обернулась, поняв, что снова проговорилась и больше не произнесла ни слова.

Вот интересно, свежие новости она так же по воздуху получает? Или есть здесь более материальные коммуникации? Как-то нехорошо совпало убийство их президента и наше появление. Вообще, ее несложно разговорить. Надо будет этим воспользоваться и разузнать поподробнее обо всем. Я взглянул на Хелен с улыбкой, на которую она отреагировала гримасой недовольной, занятой важным делом начальницы.

Из заботливо обложенного камнями родника мы по очереди наполнили с десяток бурдюков. От воды веяло прохладой, так не хватающей нам днем и совсем ненужной в сгущающейся ночи. Навьючив как верблюдов, Хелен отправила нас в лагерь. Сама же пошла чуть левее по направлению к лагерю магов. Согнувшись под тяжестью, мы с Максом пошли назад.

– Это же маразм, если каждый второй здесь может влезть в мою голову и прочитать все, что там есть… – пожаловался Макс.

– Думаю, нам сейчас просто везет на встречи, Макс. Вряд ли у них тут каждый второй – псионик. И вряд ли у них каждый день убивают по президенту… тьфу, Императору!

– Санек, хотел тебя предупредить…

– Ну?

– Артур подкатывает к Марго.

– Не заметил.

Макс за спиной крякнул, поправляя в прыжке сползающие бурдюки.

– Я просто хотел сказать… – он остановился, паузой заставляя развернуться к нему. – Что если начнется возня…

– Я понял, – кивнул я с благодарностью, – спасибо, Макс.

– А где Хелен? – Рита поднялась от костра, помогая мне разложить бурдюки с водой.

– Общается с согильдийцем.

Треща сухим пальмовым листом в лагерь вернулись Тимур и Влад.

– Ни хрена не понять, все молчком… – процедил Тимур.

– Вы пытались подслушать? – изумился Макс толи с усмешкой, толи с испугом.

– Надо же знать, что происходит вокруг! – оправдался Влад.

– Да, вы дурные что ли? – вскинулся инструктор, – они читают наши мысли! Как мультфильм за обедом просматривают воспоминания всей жизни! Они чувствуют друг друга на расстоянии, вперед нас знают наши намерения. И вы пытались подслушать? Да это все равно, что сесть рядом с ними и попытаться влезть в головы. Они же наверняка знали, что вы там!

– Он прав, – поддержала Рита, – это была глупая затея. Будем надеяться, что она не оскорбит их, а лишь рассмешит.

– Рит, а ты можешь? – Катя мешала наш ужин в котле.

– Да, ничего я не могу. Пыталась вчера днем, но они как каменные все для меня. Я просто не понимаю что делать.

– Хелен сказала, что после обучения ты будешь намного сильнее нее, – обнадежил Макс.

– Я не собираюсь тут оставаться! Я хочу домой! – воскликнула она в ответ и отвернулась.

Спокойная и жизнерадостная, временами язвительная Марго потихоньку становилась все беременней и беременей. Я не сдержал улыбки и обернулся к вылезающему из шатра купцу.

– Вы еще громче тут покричите и тогда маги точно не узнают, что вы пытались за ними шпионить.

– Да они и так знают, – отмахнулся Макс.

Почувствовав на себе взгляд, я развернулся к Марго. Она легонько кивнула и пошла вглубь оазиса. Не глядя ни на кого, я пошел за ней.

– Ни стыда, ни совести… – проворчала мне в спину Катька.

– Завидуешь – завидуй молча, – усмехнулся Макс, и я не сдержался, чтобы не обернуться.

– Ты оставишь ее в покое? – вступился Тимур.

– Чему завидовать? – Катя чуть повысила голос, перейдя на громкий шепот. – Тому, что она ведет себя как сука в период течки?

– Да, если бы ты себя так вела, – Макс поднялся на ноги, – возможно, Тимур и не исходил бы ядом.

За спиной послышались звуки стычки и крик Кати. Назревающий с первых дней конфликт должен был рано или поздно разрядится дракой. А разнять там было кому.

– Ты провокаторша, – я догнал Марго и ухватил за руку.

Марго показала зубки.

– Тут недалеко озеро, – вспомнил я.

– Холодно слишком для озера.

– Ничего, я согрею.

Становилось все холоднее и, дойдя до озера, я сам передумал купаться. Над водой легкими сполохами клубился сиреневый, благодаря кристаллу, туман.

– Что это?

– Защитный кристалл. Как порошок, который сыпала Хелен вокруг лагеря прошлой ночью. Хочешь посмотреть поближе?

– Нет, – Марго обняла меня за шею, – кто знает, как далеко до него идти. Заблудиться тут меня совсем не прельщает.

Марго легонько надавила мне на плечи, призывая опуститься на песок. В рассеянном свете кристалла она походила на сказочное существо – тонкую, светящуюся фею. Через мгновения Марго стянула платье, одолженное Хеленой, и склонилась надо мной. Убрала протянутые к ней руки, легонько качнув головой.

– Ты ведешь себя как мечта, – усмехнулся я.

– Я и есть мечта…

«Дыши…»

Марго снова замерла, сводя с ума своей неторопливостью. Ее взгляд остановился на чем-то позади. Запрокинув голову, я уловил мимолетное движение в кустах.

– Кто там?

– Где? – склонилась она надо мной и задвигалась быстрее.

– Марго! – я собрался приподняться, но худышка настойчиво вжимала плечи в песок. И хоть не было в этом движении ни веса, ни силы, одно лишь повеление, нежелание отпускать дарило такое наслаждение, что я сдался и расслабил руки. Вскоре я прижал ее, не способную больше двигаться вместе со мной.

В расслабленном блаженстве пару минут мы молчали. Я медленно водил пальцем по ее влажной спине.

– Кто это был? – тихо спросил я.

Рита поднялась и отошла на пару шагов, будто физически передвигаясь можно было уйти от ответа. Сразу стало холоднее. Я поднялся за ней, но Марго сделала шаг в воду и я замер, наблюдая, как она пару мгновений стоит, а потом решительно вдыхает, опускается и плывет. Вышла она, заметно трясясь.

– Тебе придется ответить, – напомнил я, поднимая свою рубаху, чтобы вытереть ее.

Марго приложила палец к своим губам и покачала головой. Глаза ее молчали, освещенные сбоку бледным светом кристалла.

Я не понимаю подобных игр, скорее такое поведение неприятно, чем забавно, хотя именно забава и отражалась сейчас на ее лице. Обтерев ее, пока рубаха не вымокла насквозь, я поднялся и подал ей платье. Сам натянул портки. От беспомощной злости сводило зубы, но я и так спросил уже дважды. Не истерику же теперь устраивать.

– Это был Артур?

– Да, какая разница кто это был? – не сдержалась она. – Да, хоть бы и Артур! Поругаешься, подерешься с ним? Что это изменит? – она подавилась воздухом. – Что это изменит, если ты уверен в себе меньше… чем я в тебе?

– С чего ты это взяла?

– Саш, ты так стелешься, будто я первая женщина в твоей жизни. Мне не нужна романтика, я тебе уже сказала. И любовь твоя мне тоже не нужна. И уж тем более не нужны серьезные отношения. Тогда в «Газале» мы просто сняли друг друга на ночь или на отпуск, но не более. И то, как ты это сделал, было… в точку! Да, теперь мы тут застряли, но я надеюсь, что выберемся. И да, мне хорошо с тобой. Довольно уже того, что я оказалась здесь с человеком, на которого могу положиться. Но пожалуйста, не жди и не требуй от меня большего и не донимай своей ревностью!

– Рит, во-первых, я не стелюсь, как ты выразилась, а проявляю совершенно нормальную и естественную между близкими людьми заботу и ласку. И то, что ты не понимаешь разницы очень органично коррелируется с тем, что тебе не нужна романтика, любовь и отношения. Что все настолько плохо я не подозревал, но теперь буду иметь в виду. Получится, склею то, что от тебя осталось, не получится – отпущу на все четыре стороны – вольному воля. А по поводу ревности уж извини: не было бы повода – не было бы и ревности. С уверенностью или неуверенностью это никак не связано.

Рита набрала воздуха, а потом как-то неожиданно осела на песок и заревела. Я в недоумении уставился на нее. Спохватившись, присел рядом и прижал к себе.

– Извини… – прогудела она в нос спустя минут пять.

– Да, ничего, – усмехнулся я, – всяко полезнее, чем бросаться заявлениями, что тебе никто и ничто не нужно.

– Знаешь, в обезьяньих стаях самцы делятся на три типа: сильные, умные и остальные: ни то ни се. И вот, пока сильные и умные дерутся за обладание самкой, ни то ни се ею просто обладают… – улыбнулась Марго, и я тоже засмеялся.

– Ни то ни се – это ты про меня?

– Да нет же, дурак. Это я про Влада, – она сделала паузу. Отвернулась к озеру. – Это был он.

Я с удивлением смотрел на Марго. Вот это номер!

Влад, значит…

В обнимку, ведомые соблазнительным ароматом ужина, мы вернулись в лагерь. Выйдя к костру, я не сдержал улыбки. Все молча глотали кашу, кидая косые взгляды то на Макса, с образовавшимся под глазом красным пятном, к утру обещающим стать заправским фингалом, то на Тимура.

Хелен кивнула на котелок.

Предоставив Марго возможность покормить себя, я присел на циновку рядом с Максом. Артур оказался аккурат напротив и мы все же встретились взглядами. А вот Влад, напротив, взгляд отводил.

– А что могут эти маги? – Максим откинулся на локти, видимо продолжая прерванный нашим возвращением разговор.

– Эти? – женщина призадумалась, – легче представить, что они не могут.

– Тогда зачем их двое? И еще этот эльф-псионик, по совместительству маг?

– Эльф?

– Тот белобрысый, с ушами, – напомнил я.

– Чем меньше вы будете знать, Максим, тем в большей безопасности останетесь. Особенно принимая во внимание, что каждый встречный читает вас как открытые книги.

– Ты говоришь как наша соотечественница, Хелен, – заметил Артур.

– Вы – отражение вашего мира, как я – отражение моего. Вы показали мне свой, и я могу использовать увиденное для лучшего взаимопонимания. Когда вы узнаете мой, мы начнем говорить на одном языке.

– И сильно они отличаются? Наши миры? – Марго доела и, отложив миску, последовала примеру Макса – откинулась назад.

– Разительно, – кивнула Хелен. – Ваши идеалы, ваши понятия дружбы и верности, ваша повсеместная жажда власти и не всегда заслуженной наживы, технический путь вашего развития, войны… даже ваша философия бытия в корне отличается от понятий моего мира.

– Чем же вы лучше нас? – подал голос Тимур.

– Лучше? Мы не лучше, Тимур. Мы такие же, как вы. Возможно, нам больше повезло.

Неторопливо поднялся купец и пошел в шатер. Хелен проследила за ним взглядом и легонько вздохнула.

– Порядок дежурства тот же. Если вы что-то увидите или почувствуете малейшую тревогу, зовите меня и Ахельцеса. – Хелен встала. – Будет достаточно, если вы просто будете… громко думать о нем, – закончила она с улыбкой. Думаю, не только я заметил, как она скользнула взглядом по Катьке. Похоже, та действительно очень громко о нем думала. Я не сдержал улыбку и повернулся к Марго. Она кривовато усмехнулась. Даже при свете костра было видно, как Катя густо покраснела.