2

Мы вышли внутри жесткого щита, сплошным куполом накрывающего территорию раскопок. В лицо ударила нависшая над пустыней плотным бездушным навесом жара. Дыхание сперло. Лицо инстинктивно поднялось к небу, ища хоть каплю свежести и прохлады. Север начисто стер воспоминание об удушливых песках. Зацепившись взглядом за спину отца, я молилась, чтобы хоть один из мужчин сообразил стихийный щит. Инфор, вздохнув, накрыл нас прохладой. Я была уверена, что он недовольно качает головой за моей спиной.

Лагерь раскинулся в паре сотен метров. Желтые шатры и палатки волновались в дрожащем воздухе. Вокруг практически никого не было. Еще неделю назад здесь работали сотни человек. Теперь же лагерь и стелящийся справа в необозримом котловане город казались неестественно пустыми. Неторопливо спускаясь по пологому склону, мы полоскали края перекинутых через руку плащей в песке. Через несколько минут из центрального навеса вышли две белокурые женщины. Узнав в них маму и тетю, я побежала к ним.

– Мама!

Обнимая меня, она будто ощупывала, все ли у меня на месте. Не потеряла ли я по пути руку или ногу… Я же напротив перестала бояться некреациновых порталов отца.

– Да все со мной в порядке! Мама, наш дом!

Она грустно кивнула: ничего не поделаешь… А потом ее взгляд стал неузнаваем. Я обернулась к подошедшему отцу и Инфору. Кинув скупое приветствие, маг ушел к центральному навесу. Отец же молчал, напомнив человека, однажды встреченного у Воронки… целую вечность назад.

– Здравствуй, Андрес, – нашлась мама. Голос был обыденным, будто они виделись ежедневно. Почувствовав взгляд тетки, я отошла. Конечно, им было о чем поговорить без свидетелей. Взяв меня под руку, тетя повела под навес.

– Не кусай губы… – побранила, когда мы вошли внутрь.

– Они не виделись?..

– Нет. Ни разу за прошедшие годы.

– С возвращением в пески, Дайан! – крикнул мой бывший руководитель Ферон. Тряхнув головой, я поняла, что мы здесь с теткой не одни. В шатре разместилось с дюжину человек. Несколько лиц были знакомы. Я поздоровалась и помахала Ферону рукой.

– А Нис здесь?

– Нет, она в своей резиденции.

– Нис? – обернулась тетя.

– Мы работали здесь в паре с ней. А вы что делаете?

– Щиты держим, как и почти все, кого ты здесь видишь.

– Что, прямо сейчас держишь?

– Два часа через час. Сейчас перерыв.

Мне хотелось выйти на улицу, посмотреть на маму и отца. Не получалось представить… как они могли оказаться вместе. Но когда я обернулась к выходу, мама уже заходила внутрь.

– Что там? – спросила тетя.

Сделав синхронное движение указательными пальцами, как когда-то Ройс возле хижины Горана, мама недовольно покачала головой. Тетя вскинула одну бровь, обернулась к Ферону. Встретившись взглядом с ней, он пожал плечами. Их немое общение иногда начинало раздражать.

– У нас еще десять минут, – обратилась мама ко мне. – Ты в порядке? Как север? Есть хочешь?

Я засмеялась в голос, снова обнимая ее.

– Я была в Пьюрене, мама. Только что. Это незабываемо! Мне кажется, что там я могу все. Там нет границ!

Она улыбнулась.

– Отец… ушел?

– Ушел, – подтвердила она и кивнула запоздало, будто подтверждая это слово для самой себя. – Через два часа поговорим. Надо работать.

Я проводила их взглядом. Ангелы…

– У тебя есть задания для меня? – крикнула я Ферону, направляясь к его столу у задней стенки шатра.

– Какие у меня могут быть для тебя задания, скажи, пожалуйста? – засмеялся он. – Я с тобой в качестве «подруги» не всегда справлялся. А уж когда ты стала «дочкой» и вовсе не хочется связываться.

– Ты всегда был таким трусливым? – засмеялась я, и сбоку кто-то тихо поддержал мой смех.

– Иди устраивайся. Найду тебе, чем заняться. Ты же опять во дворец полезешь…

– Не сомневайся!

Вот теперь уж меня никто не остановит от спокойного исследование дворца. И еще я ни разу не заглядывала в башню, в которой периодически открывались новые этажи. Внутри она была уже намного выше, чем снаружи.

– Палатка за той, в который вы жили с Нис. Инфор с вами. Не обижайте! – крикнул Ферон вдогонку. Вероятно, последняя реплика должна была рассмешить меня, но я лишь поморщилась, выходя.

Подойдя к нашему новому временному жилищу, я откинула полог. Обернувшись, Инфор остановил на мне свой неизменно острый, почти злой взгляд. В атмосферу жары и песков он вписывался удивительно органично, будто был сыном пустыни. Буравя друг друга взглядами, мы одновременно перевели внимание на вошедшую девушку. Она сглотнула, переводя взгляд с меня на полукровку и обратно. Когда заговорила, голос предательски дрогнул. Стало смешно и грустно одновременно.

– Дайан, координатор просил вернуться под центральный навес, – пролепетала она.

Я вернула взгляд к магу. Почему они не передали просьбу мысленно? Зауважали, что ли? Центральный навес находился в трех жилых палатках и двух рабочих навесах от нашей палатки. Указав на незнакомого полноватого мужчину в возрасте, девушка исчезла. Я подошла.

– Кларисс спрашивает, не можешь ли ты прояснить ситуацию с ее сыном. Возможно, он упомянул, куда направляется? – спросил он скучающим тоном.

Я отрицательно качнула головой. Версию о том, что полукровка исчез из-за меня, говорить вслух было бы неразумным.

– Скажите, что я не знаю.

– То, что из-за тебя – говорить не стоило?

Он рассмеялся на расширившиеся в ужасе глаза.

– Шучу. Передал, что не знаешь. Спасибо.

Кивнув, я пошла обратно. Вот уж подобные шутки совсем некстати…

Инфор сидел на единственном в нашей палатке стуле. Встав у входа, я осмотрелась. Здесь могло разместиться и размещалось раньше десять человек. Теперь часть коек была свалена в углу. Откуда-то взялся столик и невменяемой конструкции табуретка. Развернувшись ко мне, Инфор закрыл ненадежную конструкцию балахоном. Я собиралась переодеться во что-нибудь летнее и поставила сумку с одеждой на одну из свободных коек.

– Дайан, не в моих правилах лгать. Особенно друзьям. Особенно Андресу. На прямой вопрос я дал прямой ответ.

– Не имеет значения. Ты ведь мне даже не друг, – кинула я через плечо.

Когда я достала легкие белые шаровары и тунику, жившие в сумке последние месяцы постоянно, ввиду работы в пустыне, Инфор вышел. Переодевшись, я блаженно вытянулась на жесткой койке. В теле и вокруг, будто невидимым коконом, меня все еще сопровождала энергия Пьюрена. Закрыв глаза, я мысленно вернулась туда.

Через два часа пришли мама с тетей. Мы не говорили о доме и старались не говорить об отце. Не желая вспоминать о грустном, я задала отвлечённый вопрос: почему ангелы? Когда же мама кинула взгляд на сестру, я поняла, что и эта тема не из веселых.

По ходу рассказа я чувствовала, как изумленно раскрываю рот. Мама и тетя – ангелы императора? Разве это возможно? Моя мама – телохранительница императора Сартена?! В это совершенно невозможно было поверить, но тут же вспоминался рассказ отца в далекое и жаркое лето. Потому его взгляд и стал тогда таким грустным. Он знал их, и как оказалось, достаточно близко.

Скрестив ноги на жесткой койке, я переводил взгляд с одной родной женщины на другую. Они же были в самом центре событий, происходящих последние сорок лет! Они знали все! И знали в деталях, о которых историки не могли и мечтать!

Мама смотрела на меня светлым добрым взглядом. Тетя насмешничала, комментируя.

– А почему у отца нет телохранителей? Только Ирон во дворце.

– Того, что он терпеть не может псиоников, не достаточно? – усмехнулась тетя Карел.

– Считает, что не нуждается. Потом, не уверена, что легко найти боевого псионика, способного существовать в темпе работы императора и перемещаться с его скоростью, – добавила мама.

– Это мало имеет значения на ступенях выше второй, – поддержала тетя, – но и Сартен был небоевым магом, и Ранцесс – небоевым псиоником. Андрес же сейчас не только руководит, но и участвует в боевых действиях… Прямо сейчас на южной границе…

– Харенхеш… – пробормотала мама.

Синхронно поднявшись, они пошли на выход. Я тоже поднялась, удивленно наблюдая.

– Что происходит? – спросила у Инфора, сонно пережидавшего жару под щитом, в узкой тени палатки. Мама и тетя быстро шли в направлении главного навеса. – Инфор! – дернула я его за рукав, наклонившись.

– Харены по берегу и на море, – очнулся он.

– Они на Баэндар идут? – отступила я.

– Баэндар второй город по пути. Западнее его есть еще один порт.

– Инфор…

– Даже слушать не хочу, – проговорил он, поднимая взгляд.

Я отошла, чтобы видеть центральный навес, где скрылись мама с тетей. Как можно отсиживаться здесь, когда харены с совершенно понятными намерениями приближаются к Баэндару? Инфор смотрел куда-то в недоступную мне даль. Острый взгляд из-под черных бровей не предвещал ничего доброго для людей, сталкивающихся с его владельцем. Хищный нос и сжатые губы делали его лицо еще более агрессивным. Лишь выпирающий кадык своим движением оповещал о том, что замерший передо мной человек – жив.

Вероятно, недовольный тем, что я его разглядываю, а может и тем, что мысленно ругаю его, Инфор взглянул на меня сквозь упавшие на лицо смольные лохмы. Ты же должен быть там! Это твоя работа. Ты же хочешь туда не меньше меня!

– Моя работа – обеспечение твоей безопасности, – сухо ответил он на мои мысли.

Все же мы с Ройсом ошиблись, предполагая его вежливое игнорирование моего мыслительного процесса. Я вернулась в палатку. Не видя, чем могу здесь заняться, вышла обратно. Инфор наблюдал за мной без эмоций. Когда я направилась к древнему городу, не остановил…

В кольце щита, который поддерживали мои родные, я могла чувствовать себя значительно свободнее, чем в доме Кларисс. Через два дня боевая гильдия Объединенных земель столкнулась с подданными Харенхеша между разоренным портом контрабандистов и Баэндаром. Когда я, с трудом извлекая звуки из сжимающегося от ярости горла, спрашивала, почему не защитили порт, мама лишь молча кусала губы. Тетя ответила, что мы не могли вывести силы с юга основной территории.Только оставшись наедине с собой (и Инфором) я поняла, что на юге отец.

При подсчете взаимных потерь выглядело так, будто Объединенные земли отбились, не уступив ни Баэндар, ни Милоран, на которые были направлены силы Харенхеша и Дозарана. Я же забилась в угол, не понимая, как это взаимное истребление можно назвать «маленькой победой».

Понимая, что лишь захватив принадлежащее Объединенным землям побережье, Харенхеш осмелится сунуться в раскопки, мы были более или мене спокойны. Неоднозначные чувства вызывало понимание, что мы законсервированы под щитом раскопок посреди войны. Когда я спросила, что будет, если Харенхеш решится пробиться к раскопкам, тетя пожала плечами и ответила, что нападающие столкнутся с пятью тысячами сильнейших магов, псиоников и рейнджеров Объединенных земель. Я вспомнила, что уже как полгода все креацинщики страны были переведены на штамп кристаллов… Знал ли мир более многочисленные и мобильные боевые силы, чем боевая Гильдия Объединенных земель? В общей сложности к моменту начала военных действий в ней насчитывалось около шестисот тысяч рейнджеров и столько же магов и псиоников вместе взятых. О неспециалистах я не спрашивала. Важно было то, что и одна из трех поднявшихся против нас сторон не имела подобных сил специалистов. Правда, какие отношения были у Харенхеша с эсхонцами, а у тех с Дозараном я понять не могла. Очевидным было лишь то, что они давно ждали движения на Сиане. И как только Харенхеш развязал войну – выступили, зажав со всех сторон.

Сидя в тени колонны на горячих белых ступенях центрального дворца, я думала о Петире. Где он сейчас? У Баэндара, у Милорана или на востоке? Жив ли еще? Вот уж чья мать не прятала отпрыска за щитом, круглосуточно поддерживаемым сменами в двадцать шесть специалистов. Когда сведения со всех концов будут собраны в единый отчет, мы поймем, что такое война. Беда, с которой не были знакомы три поколения ланитов. Жутко стыдно было размышлять о происходящем, сидя в безопасности. Вместе с угнетающей жарой прямо с неба давило чувство вины и беспомощности. Я ничем, абсолютно ничем не могла помочь тем, кто должен был умереть сегодня или завтра.

Вздохнув, я обернулась к Инфору, подпирающему плечом колонну наверху.

– Ну что?

– Пойдем! – крикнул он в ответ. Без получения полного отчета по содержимому здания маг не пускал меня внутрь.

– Там – Ответчик – иллюзия, высасывающая силы и убивающая. Если хочешь узнать ответ и готов отдать за него жизнь, рекомендую, – я махнула рукой налево, проходя мимо иллюзорной стены. В голове тут же послышался тихий зов сущности. Мы уже стали добрыми знакомыми за время работы здесь. Но силы он вытягивал с присущим постоянством. Благо, жертв больше не было. Инфор не отреагировал на мои саркастические пояснения.

– Там – бассейн. Вполне натуральный, – указала я в противоположную сторону, когда-то вызвавшую во мне страх. Как я ни уговаривала, Нис так и не смогла туда зайти. Инфор поморщился, отворачиваясь. – Что там, расскажешь?

Он покачал головой.

– А предыдущие комнаты ты видишь? Зайти можешь?

– Там карта путей движения всех магических животных планеты, – указал он рукой на предыдущий левый «коридор». – Можно посмотреть где, кто и куда сейчас идет. Какие виды вообще сохранились со времен жизни города.

– Город не умирал. Ответчик существует в настоящем времени. Наверху тоже есть… – я попыталась изобразить жестами трансформирующийся огромный шар на втором этаже. – Появившиеся в наше время… объекты.

– Ну, пошли, если хочешь, – согласился маг безразлично. – Справа пустая комната. То есть, там нет магии. Если есть информация для псиоников, то однозначно выше моей ступени. Вначале слева приемная, судя по всему. А напротив… – Инфор медленно пошел обратно. – Пойдем.

Я удивленно направилась за магом. Остановившись у стены, он прикоснулся ладонью к блестящему белому камню и провел по глади пальцами. Обернувшись, поманил меня.

– Закрой глаза лучше. Бояться можно, сомневаться – нет, – обняв меня сзади и вытянув ладонь вперед, маг сделал шаг вперед. Мы проходили так с Нис. Она доверяла мне безоговорочно, даже когда я сама себе не доверяла. Это не просто подкупало. Через какое-то время я поняла, что мы в равной степени зависим друг от друга. И если что-то случится, от этого доверия может зависеть ее или моя жизнь…

Когда Инфор отошел, я опомнилась и открыла глаза. Тут же взвизгнула, приседая на корточки и вытягивая руку.

Ко мне деловито и бесшумно, с неискренним, напускным сомнением подходила полупрозрачная розово-рубиновая кошка. Или пантера. Нет, скорее все же большая кошка… по колено в холке. Потершись чуть наэлектризованным теплом о мою ладонь, она подошла ближе, почти к лицу. По полосатой шерстке бежали тоненькие волны разрядов.

– Что это, Инфор?!

– То, что видишь, – в голосе слышалась улыбка и я обернулась, чтобы посмотреть на него.

Я не могла вздохнуть от удовольствия и захвативших эмоций.

Обернувшись, существо произнесло внятное ленивое «мяу». Я подняла голову, замечая движение вокруг. Поднялась, отступая. Инфор осматривал помещение.

– Четыре…

– Семь… – поправил маг, не двигаясь с места.

Я обегала взглядом зал. Квадратов двадцать, пара десятков колонн разной высоты по одной из сторон. На трех из них, одна под другой – такие же красно-розовые полосатые создания. По левой стене на полу – белая каменная плита. Возможно, столешница… Это все что сохранилось. Все открытые залы были вычищены давным-давно.

– Они опасны? – спросила, не без опасения наблюдая, как к нам направляются еще несколько магических созданий.

– Конечно. Кто знает, на что они запрограммированы…

Снова присев к легшей у ног кошечке, я улыбнулась. Даже приблизительно я не чувствовала их назначения. Не будь они настолько явно сотканы из разреженного креацина, я бы и не догадалась, что в них есть магия.

– А что тебе сказали о них?

– Живут и живут. Жертв нет. Называют кифами.

– А взять одну можно?

Кошечка двигала головой, когда я водила пальцами за ушком. Урча, словно живая, прикрывала черные глазки. Остальные сели чуть поодаль, наблюдая. Понимая заминку, я обернулась. Инфор смотрел на меня как-то странно.

– Ну, прямого запрета нет? – подсказала я магу. Он отрицательно качнул головой. – И опасности ты не чувствуешь?

– Дайан… Я даже представить не могу намешанных в них программ. И Андрес не увидит. Тот, кто создал их… тогда и речи не было о ступенях.

Поднявшись, я постучала пальцами по ключицам. Не раздумывая, кошка прыгнула на руки. Невесомая абсолютно! Казалось, я держу в руках туман.

– Попробуй только забрать, – улыбнулась я магу и вздрогнула: кошка зашипела, выпустив алые коготки.

– Как удобно, – подумал Инфор вслух. – И крови на таких когтях видно не будет…

Я засмеялась, подходя к стене. Если у меня получится вывести ее из дворца, я стану единственной обладательницей кифа в мире! Оставалось надеяться, что кошечка не принадлежала этому городу, будучи привязана намертво, как Ответчик.

– Ну? Чего ты ждешь? – обернулась я к мешкающему Инфору. Впервые я видела в нем сомнения. Это смешило, делая его человечнее.

– Ты уверена?

– Более чем!

Маг недовольно тряхнул головой и обнял меня. Мы прошли сквозь иллюзорную стенку и я открыла глаза. Кошка спрыгнула на пол.