Цитаты из книг автора «Дарья Донцова»

Очаровательный юноша, слегка «голубоватой» направленности, этакое инженю-пипи, все в кудряшках, кружевах, серьгах и цепочках.

Александра Михайловича до сих пор всегда поздравляю с Днем сотрудника ОВД, а он меня – с Восьмым марта. И вдруг Саша позвонил, поинтересовался: «Ты Клавдию Петровну Воробьеву знаешь? Очерк о ней писала?»

Вообще-то, мы с ним хорошо знакомы, общались, когда он в уголовном розыске служил.

начале недели писательница Бустинова презентовала свою пятидесятую книгу. Торжество она устроила в пафосном ресторане, денег не пожалела, позвала кучу народа, мне тоже вручили билет. Честно говоря, я была удивлена

Дарья Донцова Гарпия с пропеллером Глава 1 Если не в деньгах счастье, то почему никто не дарит их своим соседям? Эта мысль вихрем пронеслась в моей голове, когда Ленка Гладышева бросила мне в лицо пачки зеленых купюр. Они разлетелись по холлу, их было много, наверно, тысяч двадцать. – Ты с ума сошла? – удивилась я. – Это у тебя крыша поехала! – взвизгнула Ленка, сделала шаг к креслу у вешалки, но не дошла до него и стекла на пол. Закрыв лицо руками, она принялась горько плакать, иногда выкрикивая: – Ну скажи, как тебе в голову пришла такая мысль? Как?!! Я присела возле нее на корточки: – Извини, но я ничего не понимаю. Ленка вытерла рукавом белоснежного свитера лицо. Нежная шерсть окрасилась в красно-желто-черный цвет. – Ага, – всхлипнула подруга и ткнула пальцем в стодолларовые купюры, – а это что? – Деньги, – ошарашенно ответила я, – похоже, тысяч двадцать, не меньше. – Вот, – гневно подхватила она, – и сумму назвала точно, значит, это ты! – Что я? – Положила их в мой почтовый ящик да еще снабдила идиотской запиской! – заорала Лена, делаясь пунцовой. Сейчас, когда основная часть косметики с ее лица переместилась на свитер, стало видно, что под глазами у подруги иссиня-черные круги. – Ничего я не клала, – отбивалась я. – А знаешь, что там ровно двадцать тысяч долларов?! – не успокаивалась Лена. – Откуда они взялись, скажи на милость? – На мой взгляд, – я попыталась сохранить спокойный вид, – это не такая уж запредельная сумма… – Ага, – злобно прошипела Гладышева, – вот оно как! Не запредельная! Конечно, богатеньким Буратино двадцать тысяч баксов ерундой кажутся, а мне за эту сумму работать, работать и не заработать! И она пнула ногой небольшой овальный столик, на который мы обычно кладем ключи, перчатки и другие мелочи. Но сейчас на нем, как на грех, стояла небольшая вазочка, в которой торчал букетик неизвестных мне цветов, этакая помесь ромашек с пионами. Фарфоровый сосуд закачался, упал на пол и мигом превратился в кучу разнокалиберных осколков. – Муся, – закричала, свесившись со второго этажа, Машка, – ты опять разбила что-то? Ой, привет, тетя Лена! Чего на полу сидишь? Понимая, что дочь сейчас ринется вниз и налетит на бьющуюся в истерике Ленку с вопросами, я быстро сказала:

Я знаю о советском лингвисте Степане Григорьевиче Бархударове и филологе Сергее Ефимовиче Крючкове, которые создали прекрасный учебник русского языка для школьников. Я по нему училась и считаю его лучшим пособием для детей. Авторами фразы «сжечь мосты» называют разных полководцев: Цезаря, Кортеса, Дмитрия Донского… Кто первым ее произнес, нам никогда не узнать. И, на мой взгляд, сжигать за собой мосты неверно, вдруг тебе придется спешно удирать, а переправа уничтожена. Не следует лишать себя возможности вернуться на старые позиции. Сжигать дотла надо истоптанные тобой грабли.

Имя девочки – Лариса – она назвала. Остальные данные забыла, но пояснила, что подруга всегда везде опаздывала и оправдывалась: «Моя фамилия в переводе означает «ждать». Поэтому я не могу прийти вовремя». – Wait, – произнес Николай, – в переводе «подождать». Если знать английский, то читается слово как «вейт». Вейтовы!

Спроси у Энтина, – посоветовала я, – он тебе объяснит, какие комплексы у столичного градоначальника. Парковка на подъезде к нашему дому стоит бешеных денег за час. Хорошо, что у нас огороженная территория. И городской глава без фантазии, давит на одну педаль, на несчастных автовладельцев. Вот в Германии в шестнадцатом веке был налог на воробьев. Местные власти объясняли его так: громко чирикают, спать не дают. В Великобритании до тысяча восемьсот одиннадцатого года существовал налог на шляпы. Носишь? Плати. Нашему мэру почитать бы кое-какие книги, почерпнуть из них нечто полезное для себя. Налоги на барбекю, как с начала двухтысячных в Бельгии, на татуировки и пирсинг, как в штате Арканзас, на тень, которую отбрасывает магазин или кафе, если она, эта тень, падает на муниципальную землю. – Очуметь! Это где? – засмеялся Макс. – В Венеции, – уточнила я, – а в Китае есть налог на гражданский брак и палочки для еды. За последние он составляет пятьдесят процентов от их стоимости. Вот это креатив! И казна пополняется. А у нас в Москве только наезд на владельцев личных машин. Неинтересно как-то.

Защитника предоставило государство, – уточнил компьютерщик, – но спустя пять лет отсидки Надежде стал помогать Степан Дмитриев. – А-а-а, – протянул Костин, – наслышан о нем. Он сам попал на зону по ложному обвинению, немало времени в бараке провел. Вышел, поднял бизнес, разбогател, основал фирму, которая бесплатно помогает тем, кого несправедливо осудили. Жена у него писательница. Детективы пишет, не знаю только, как ее зовут. Лампа, это по твоей части. – Арина Виолова, – подсказал Николаша, – я прогуглил его.

поставила «два», и делу конец. Богодасыср, не мигая, уставился на меня. – Вообще говоря, я пришла совсем по другому поводу, – спокойно продолжала я, – работаю на радио «Бум» и хотела сделать передачу. Лицо директора разгладилось, из глаз исчез гнев, в зрачках потухли молнии. – О школе! – радостно завопил он. – Поверьте, нам есть чем гордиться. Я закивала. – Конечно, ваше учебное заведение, по моему глубокому мнению, является в столице одним из лучших… – Верно! – ажитированно взвизгнул Богодасыср. – В коллективе необыкновенная аура, учителя – интеллигентнейшие…