Цитаты из книг автора «Дарья Донцова»

Интересная загогулина событийного ряда

Территория была идеально ухожена. Наверное, садовники с маникюрными ножницами ползают по газону, выстригая сорняки. Трава выглядела безупречно, ни одного одуванчика.

Ну не считать же за одежду крохотное синенькое платьице, еле-еле прикрывающее «мадам Сижу».

а на другом человеке, это избавляет от тревоги. И всегда потом, если что-то пошло не так, можно сказать: «Я предупреждал, да меня не послушались. И кто виноват?» Ладно, расскажу все… Я не раз слышал от Фатимы, что она работает над неким препаратом, который сохранит людям молодость, здоровье, даст человечеству чуть ли не бессмертие. В конце концов невестка показала мне стальной контейнер со стеклянной колбой, внутри колыхалась желеобразная зеленая масса. Я ее попросил дать малую дозу средства мышам, а те все к утру передохли. И как бы вы поступили? Лично я приказал вылить это пойло, ни в коем случае не использовать. Но разве Фатима обратит внимание на чужие советы? Да никогда! Она втайне от меня стала давать зелье пациентам и в конце концов убила Мамаеву. Думаете, это ее испугало? Она увидела, какие неприятности случились из-за ее упрямства, глупости, и прекратила производить эту гадость? Как бы не так! Когда брат с женой после подстроенной автокатастрофы в горах вернулись в Москву под чужими именами, я велел им забыть про медицинскую практику. Уже говорил вам об этом, но повторить не грех. Юсеф и не пытался никого лечить. А Фатима… Это ведь она сделала моего любимого брата безумным, превратила его в инвалида. – Теперешнее состояние вашего родственника спровоцировано его супругой? – ожидаемо отреагировал Степан. – Да, – подтвердил Искандер. – Гомеопаты, как правило, весьма разумны. Онкологию, например, они не лечат, но облегчают психическое и физическое состояние человека, когда больному делают лучевую или химиотерапию, убирают тошноту, желудочно-кишечные проблемы, слабость. А с опухолью и метастазами не работают. И если у человека инфаркт-инсульт, гомеопат посоветует немедленно отправить пациента в реанимацию, не станет его чаями поить. Но Фатима была другая. После смены документов супруги поселились в квартире настоящего Кузнецова. Там не дом, а цыганский табор, жильцы меняются постоянно, никто спортсмена не помнил, мои люди тщательно проверили: в доме не осталось тех, кто жил одновременно с Кузнецовым. Я оплачивал все их расходы, давал деньги на жизнь, но объявил им: «Не отказываюсь вас поддерживать материально, ни в чем нуждаться не будете. Но общаться мы не сможем. Иначе Мамаев, который никак не успокаивается, может догадаться, что Юсеф и Фатима живы. Вот тогда беды не оберемся. Живите тихо, никакой медицинской практики, деньги у вас будут. Ко мне обращайтесь лишь в исключительных случаях». Квартиру им вперед за год оплатил, дал Фатиме солидную сумму и успокоился. Несколько месяцев ничего о них не слышал, потом невестка меня около дома подстерегла. Кинулась ко мне со словами: «Искандер, Юсефа забрали в больницу, с ним что-то неладное». Амиров махнул рукой. – Нет смысла долго рассказывать… Когда я примчался в палату, он еще мог говорить. И рассказал

Дарья Аркадьевна Донцова Ночной клуб на Лысой горе © Донцова Д.А., 2017 © Оформление. ООО «Издательство «Э», 2017 * * * Глава 1 За пять минут скандала узнаешь мужа лучше, чем за двадцать лет счастливого брака… – Что ты мне приперла, коза тупая? – рявкнул Погодин, глядя на папку, которую ему подала блондинка в мешкообразном платье. – Документы, Геннадий Алексеевич, – тихо ответила девушка. – Вы просили их из машины принести. Тоном, от которого мог завять букет, стоявший на столе в большой вазе, наш гость произнес: – А ну, повтори, что я тебе велел. – Вы сказали, что вам нужны бумаги из автомобиля, – прошептала его секретарша. – Цвет папки? – зловеще спросил Погодин. – Ох, хотел ведь сделать имбирный чай, – засуетился Феликс. – Гена, я кладу в напиток апельсин. Ты не против? – Можешь даже плюнуть в чашку, мне по барабану, – отрезал приятель. – Наталья, отвечай! Папку какого цвета я велел срочно доставить? – Черного, – пролепетала блондинка. – А какую ты сейчас мне сунула? – не успокаивался Погодин. – Черную, – повторила помощница. – Татьяна, разуй глаза! – заорал на нее босс. – Она темно-синяя! Феликс прищурился. – Гена, справедливости ради замечу, что цвет здорово смахивает на черный. Помощница поняла, что ее пытаются защитить, и воспряла духом: – В машине темно. – В машине темно… – передразнил Геннадий. И расхохотался: – Это в твоих мозгах закат. Екатерина! Шагом марш за бумагами. Времени тебе – минута. Ну, отсчет пошел: раз, два… Помощница попятилась и исчезла в коридоре. – Ты так бедняжку запугал, что она от тебя как от иконы отходит – повернуться к тебе спиной боится, – заметил Маневин, глядя на нашего гостя. – Вот уж не ожидала, что ты можешь по-хамски вести себя с женщиной, – неодобрительно протянула я. – И как все-таки зовут твою секретаршу – Наташа, Таня или Катя? Гена погладил мопса Хучика, сидевшего у него на коленях, и буркнул: – Не помню. Да какая разница? Дашенция, ты пойми, эта коза – не женщина. Конкретно говорю. Я чуть не выронила чашку. – А что, она мужчина?

За пять минут скандала узнаешь мужа лучше, чем за двадцать лет счастливого брака… – Что ты мне приперла, коза тупая? – рявкнул Погодин, глядя на папку, которую ему подала блондинка в мешкообразном платье. – Документы, Геннадий Алексеевич, – тихо ответила девушка. – Вы просили их из машины принести. Тоном, от которого мог завять букет, стоявший на столе в большой вазе, наш гость произнес: – А ну, повтори, что я тебе велел. – Вы сказали, что вам нужны бумаги из автомобиля, – прошептала его секретарша. – Цвет папки? – зловеще спросил Погодин. – Ох, хотел ведь сделать имбирный чай, – засуетился Феликс. – Гена, я кладу в напиток апельсин. Ты не против?

Война осталась на войне. Незачем ее в мирную жизнь пускать.

Вот мы и продираемся сквозь дремучие заросли чужого языка, как кабан через терновник, оставляя повсюду капли крови, в основном моей, потому что Теме, честно говоря, все по фигу, и он только ждет вожделенного мига, когда за «репетиторшей» захлопнется дверь.

– А раз так, – гавкнул мужлан, – то нечего мешать людям работать, итак из-за вас столько времени зря потерял! Я уставилась на него во все глаза. Интересное дело, можно подумать, что он играет в симфоническом оркестре, а тут его заставили ехать «на труп».

Закрыв двери и отдав ключ охраннику, я выпала на улицу и тихонько поползла в сторону метро.