Цитаты из книг автора «Дарья Донцова»

Уж пусть простят меня лица противоположного пола, но они ближе к животному миру, чем мы, женщины. Любого парня можно приручить, как мартышку, путем нажатия на естественные потребности: вкусный ужин, чистая постель, любовь да ласка. И упаси вас бог начать критиковать избранника, мигом окажетесь за бортом семейной лодки. Вот мы, женщины, готовы терпеть неудобства, но мужчины нет.

Первый ряд стульев стоял почти на сцене, а мне всегда казалось, что от актеров следует держаться подальше. Не слишком приятно видеть толстый слой грима на лицах, помятые бумажные кружева, выдаваемые за валансьенские, и ощущать запах пота. К тому же, если спектакль окажется скучным, то задремать, находясь в непосредственной близости от авансцены, невозможно. Как-то не слишком удобно закрывать глаза, когда в полуметре от тебя кто-то старательно изображает страсть.

К театру мы с Николеттой подкатили за пять минут до спектакля. Маменька обожает опаздывать на подобные мероприятия. Приехать первой и скромно жаться возле колонны – это не для нее, Николетта привыкла быть в центре внимания, поэтому применяет совсем другую тактику. Вот зрители расселись, гаснет свет, и тут, одновременно с актерами, появляется моя маменька и начинает пробираться к своему месту, не забывая при этом хорошо поставленным громким голосом вещать: – Ах, простите, наступила вам на ногу, так неловко. Ой, извините, подвиньтесь, пожалуйста. О-о-о, Натали, привет! А-а-а, Элен, и ты пришла… Взгляды девяти зрителей из десяти прикованы в этот момент к ней, а не к несчастным лицедеям, пытающимся изобразить нечто на сцене. Естественно, Николетта шикарно одета и, ощущая завистливые взгляды женской половины зала, чувствует себя совершенно счастливой.

– Ну надо же! Только что так хороша была!

Нет, здесь был не такой экстремальный вариант, но роскошные формы исчезли, как только от тела оторвали скотч. На следующем этапе красотка лишилась волос, белокурые локоны оказались париком, в глазах были линзы, а когда она принялась стирать ватным тампоном грим и вместо бархатистой кожи цвета молодого персика появилось нечто серо-сине-бледное с широкими порами, я не выдержал и сказал:

плоти поникли. Они не превратились в «ушки спаниеля»

Я хотел было продолжить разговор, но тут челюсть у меня просто отвисла, потому что красавица, спокойно спустившись с подиума, стала медленно переодеваться, совершенно не смущаясь толпившихся вокруг людей. Сначала она скинула лодочки на головокружительных шпильках, и сразу стало понятно, что ноги у нее самые обычные, даже слегка толстоватые в ляжках. Затем красотка, сопя от напряжения, расстегнула пояс, и тонкая-претонкая талия… исчезла. Очевидно, широкий поясок исполнял функцию корсета. Потом дама поднесла руку к груди и, пробормотав: «Прилип так крепко, зараза», – отодрала от бюста несколько полосок скотча. Вмиг под воздействием земного тяготения куски соблазнительно торчащей

Посередине сооружен помост, а на нем в окружении софитов стояла девушка потрясающей красоты. У меня просто отвисла челюсть при взгляде на нее. Роскошные белокурые волосы красиво переливаясь, спадали до талии. Большие глаза, ярко-синие, бездонные, сияли под черными соболиными бровями, ротик с пухлыми губками растянулся в милой улыбке. Мой взгляд заскользил ниже. Девушка снималась топлесс, и, поверьте мне, а я видел красивых женщин на своем веку, грудь у нее была совершенной формы, просто мечта древнегреческого скульптора. Еще чуть ниже, на неправдоподобно тонкой талии, казалось, ее можно обхватить двумя пальцами, красовалась крохотная мини-юбочка с широким поясом. Из-под нее начинались длинные, просто бесконечные ноги, обутые в элегантные лодочки на тонких каблуках. Надо же, в грязном подвале, бог весть в каком районе, и такой цветок!

Я всегда являюсь раньше намеченного срока. А все из-за того, что отец говорил: – Помни, Ваняша, точность – это лишний повод дать человеку понять, как ты к нему относишься. Опаздывать нельзя никогда и никому! – Даже царю? – один раз поинтересовался я. – Точность – вежливость королей, – спокойно ответил папа, – правитель не станет унижать своих подданных ожиданием, если только не хочет их наказать. Человек благородных кровей и хорошего воспитания придет навстречу заблаговременно, исключая визит в гости, вот здесь следует припоздниться примерно на полчаса. Назначено к семи – явись к половине восьмого.

Я всегда являюсь раньше намеченного срока. А все из-за того, что отец говорил: – Помни, Ваняша, точность – это лишний повод дать человеку понять, как ты к нему относишься. Опаздывать нельзя никогда и никому!