Цитаты из книг автора «Дарья Дезомбре»

Дуня знала, что дуэль – предрассудок. Но честь, вынуждающая к ней обращаться, предрассудком не была. Столетие с лишним спустя Пастернак писал, как много вносит честь в общедраматический замысел существования. Для мещанина Пастернака честь была выбором, камертоном одаренности. Для дворянина начала девятнадцатого века честь была фундаментом, нормой, данностью.

идеи деизма в жизнь. Выходило, что ежели Господь лишь создал Вселенную, а после перестал вмешиваться в дела созданных им человеков, то и человекам, в свою очередь, не нужна церковь, чтобы стать счастливыми.

Гаснет душа, если мысль дремлет в праздности. От праздности до порока один шаг».

Говорят, когда вы понимаете, что вот именно сейчас, сию минуту, счастливы, значит, ваша молодость прошла. Ибо в молодости счастье так же естественно, как дыхание. Лишь потом мы начинаем ставить зарубки

обижать, обзываться. За группой, в которую ходил Славик, закрепилась дурная репутация: детишки там много плакали и с криками просыпались

«Идеального человека нет, – говорит Маша, выходя на темную улицу, уже вкусно пахнущую осенью – влага, прелая листва, отражения уличных фонарей и фар машин множатся в лужах и мокром асфальте. – Хватит его искать».

Небесный Иерусалим в плане квадратный. Его стены ориентированы на стороны света, на каждой из них по трое ворот, являющих всем сторонам света образ Троицы

несмотря на глубокую символичность, есть в описании Небесного Града та четкость и основательность, которые и позволили переносить его бессчетное количество раз из небесных сфер да на земную твердь. –

религиозной традиции город Иерусалим только потому и считался первым среди городов и «пупом» земли, что был прообразом Града Небесного. А Иерусалим Небесный, в свою очередь, не что иное, как царство святых на небе. – Глузман улыбнулся: – Если верить Иоанну, город необыкновенной красы: весь сверкает, созданный из светоносных материалов. Ворота – из жемчуга, основания стен – из драгоценных камней: ясписа, сапфира, халкидона, смарагда, топаза, хризопраза, аметиста; улицы – из золота… И это описание было не просто данью вкуса рассказчика, его представлением о красоте. Нет!

сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего»