– Хорошие у вас законы! – обрадовался Гави и, чтоб особенно понравится Лагоре, добавил, – Только можно проживание в гостинице я… отработаю? А то деньги в Бефи остались…

Законы в деревне Леки были такими хорошими не всегда. Только после того, как во время Свободной войны 4013 года деревушка прославилась соседством с полем битвы войск Эсии и Ригены. Леки принадлежала первой стране и в войне также принимала её сторону. Эсия отстаивала права ферра и оборотней на свободу, утверждая, что они – не простые животные, на которых было разрешено охотиться ригенцам, а люди, лишь на время приобретающие другое обличье. Ригена же, будучи вампирской державой, утверждала, что если человек становится зверем, то вампир имеет право начать на него охоту и убить его.

На самом же деле целью вампиров была Яинапсия, страна-заповедник, на территории которой, без вмешательства других народов, жили обычные звери. Но путь к Яинапсии Ригене перекрывала Эсия и море Нарея. Поэтому, дабы в дальнейшем наслаждаться бескрайними просторами желанной Яинапсии, бесконтрольно пить кровь её жителей, наслаждаться мягкостью их редких мехов, Ригене требовалось избавиться от Эсии. Та, в свою очередь, понимая, что стоит на пути вампирской державы, сразу сдружилась с Афтонией – соседствующей с Яинапсией страной, и описала той достаточно «весёлые» перспективы жизни при получении Ригеной Яинапсии. Огромная Афтония незамедлительно известила Ригену о том, что если та и дальше будет нападать на Эсию, то Афтония переместит свои войска в Эсию и вдвоём они сметут вампиров до их столицы. Ригена внешне утихла, но в лесах близ Леки до сих пор встречаются обескровленные тела оборотней и ферра или же растерзанные останки вампиров – доказательство скрытой борьбы наций.

Получив в подарок от расчувствовавшегося доктора ещё одну баночку таблеток и крема про запас, Тео, Хет, Эвион и Гави пошли за Лагорой, которая решила устроить им обзорную экскурсию по уже пробудившейся Леки. Деревня в свете тёплых лучей солнца была приветливой и казалась защищённой от всех напастей окружающего её леса. Точнее такая там витала аура. Людей в деревне не было вообще, только оборотни или ферра, как Акион Аделист, по «второму» происхождению являвшийся зверем. Потому, учуяв запах человека, жители заинтересованно, но беззлобно глядели вслед трём друзьям. Тео не представлял для них интереса как существо, разве что как личность. От него теперь исходил аромат животного, лисицы, и в какой-то степени он был этому даже рад. Мысленно сравнивая своё положение и положение Эви, Тео приходил к выводу, что ему сказочно повезло.

Жизнерадостный Гави умудрился заболтать Лагору, Хет сохранял молчаливое спокойствие, хотя изредка пускал на алхимика косые взгляды со скрытым смыслом, понимаемые только им самим (видимо, ревновал). А тем временем их обступали принявшие людской облик звери и наоборот – на широкой улице места хватало, чтобы бок о бок шли и лошадь, и курица, и ребёнок.

Лагора подвела их к невысокому деревянному зданию. Снаружи у огромной двустворчатой дубовой двери стояли четыре колонны, издалека казавшиеся мраморными, но на самом деле сделанные из дерева искусным умельцем. Компания взошла по ступенькам в бежевое здание.

Внутри этот дом, а точнее – мэрия, была белоснежного цвета: белый мраморный пол, белые стены, а посередине широкая белая лестница на второй этаж. Светлое помещение, в котором туда-сюда ходили «люди», разбавлялось красными занавесками, красными коврами на лестнице, красными стульями у окон и красными цветами в белых горшках. Всё было чисто и симметрично: с двух сторон от лестницы стояли одинаковые горшки, у противоположных стен смотрели друг на друга стулья, подравнявшись, словно по линейке, двери являли собой точные копии друг друга.

От группы беседовавших в стороне людей отделилась девушка с зеленовато-чёрными волосами и направилась к Лагоре, выравнивая стопку бумаг в руках. Лицом девушка очень напоминала ящерицу: длинные узкие губы, курносый нос, большие внимательные глаза. Одернув свой серый пиджак, в которых ходила большая часть сотрудников, она кивнула Лагоре.

– Здравствуйте, госпожа Лайфелль, чем могу быть полезна? – глубокий полный голос сразу понравился компании, и новенькие принялись заинтересованно рассматривать ящеровидную девушку.

– Папа не занят? – простенько спросила Лагора, вмиг разрядив обстановку официальности.

– А… Нет-нет! Прошу. – девушка пошла впереди, хотя Лагора и так прекрасно знала дорогу к кабинету отца: центральная дверь после подъёма по лестнице.

Девушка постучала в дверь. Изнутри донёсся бархатный мужской голос, давший согласие на проникновение в его кабинет. Двери открылись, и ящероподобная удалилась, предварительно кивнув в знак приветствия сидевшему за столом мужчине. Он был улыбчив и на первый взгляд молод, однако пара глубоких морщин на его лице всё же имелась. У приятного мужчины были добрые и ласковые серые глаза, забавная козлиная бородка, нежная улыбка и статный вид. От него исходила уверенность и спокойствие, что располагало к мужчине собеседников. Но первое впечатление, которое он оставлял – счастливый семьянин.

– Лагора! Вот так сюрприз! – привстал он из-за тяжёлого стола, приветствуя дочь. В кабинете мэра вообще всё было массивным, выдержанным в стиле ампир: плотный резной шкаф у стены, весомое дубовое кресло с лаковым покрытием и мягкой красной спинкой в деревянной оправе, грузные, с подхватами, шторы на окнах, на стенах – оружие хозяина кабинета – несколько ружей и три изогнутых кинжала.

Отец девушки совсем не вписывался в этот кабинет: свободная серая рубашка заменяла строгий пиджак, русые волосы не были уложены, как у остальных работников мэрии. Его открытое доброе лицо никак не выдавало в нем мэра и несмотря на должность мужчина не выглядел сильно занятым.

Мэр окутал компанию весёлым взглядом.

– Твои новые друзья, дорогая? Рад знакомству! – он вышел из-за стола и протянул руку Гави, Хету, Тео. Эвиону он чуть было не протянул правую руку, но вовремя переменил её на левую, скрыв смущение за чуть было не совершённую ошибку.

– Моё имя – Латан Лайфелль. Как вы уже поняли я, – он с улыбкой взмахнул руками, – мэр деревни Леки.

– Я – Гави, это – Хет, Тео и Эвион. – первым заговорил блондин, почувствовав родственную душу с господином Лайфелль. Между ними сразу образовалась одна волна.

– Вы тут надолго или проездом заглянули? – поинтересовался Латан Лайфелль.

– Как отдохнём так и уедем. – ответил молчавший до этого Хет. – Мы из Квира, несколько дней… – но его сразу же перебил мэр:

– Весьма сочувствую. – мрачно произнёс он. – Лагора, милая, отведи их в гостиницу, пусть отдохнут. Разрешение на пребывание здесь занесу вечером. И ещё, передай маме, что сегодня в «Золотом павлине» будет встреча семьи Синоран.

Дальше всё было как во сне. Эвион просто повиновался стадному чувству и поплёлся вслед за Тео, Гави, Хетом и Лагорой. Как они пересекли улицу и оказались в гостинице «Золотой павлин», он не понял. Постоянно отключаясь, парень слышал какие-то слова, то ли за стенкой, то ли издалека. При упоминании его имени слова резко врезались в его мозги, и от этого он ещё сильнее уходил в себя, вяло реагируя на вопросы Гави, когда алхимик из милости заполнял за друга бланк за стойкой регистрации. При очередном оклике Эвиону показалось, что он шёл по ступенькам, одна сломалась и он ухнул вниз. То же произошло, когда они ехали в лифте, и Гави то ли обрадовал, то ли наоборот посочувствовал, сказав, что Эви живёт в одном номере с Хетом. Так или иначе, Эви падал сквозь ступеньки при каждом упоминании его имени и, когда добрался до номера, вообще ничего не соображал. Он только знал, что теперь можно наконец расслабиться.

Тео и Гави попрощались с дремлющим на ходу Эви и пессимистичным Хетом и скрылись за соседней дверью. Хет отпер дверь ключом, который повесил на крючок для одежды, и скрылся в ванной. До Эвиона долетел шум воды. Парень стянул с себя пальто, в котором уже запарился, повесил рядом с ключом и хетовой курткой и вошёл в просторную комнату с двумя кроватями по бокам. Кровать у окна он решил оставить Хету – мало ли, вдруг сейчас уснёт на ней, а кудрявый выйдет из душа и сгонит его? – а сам уставился на свежую, аккуратно застеленную кровать у стены. От неё исходил свет, белизна, аромат чистоты, а Эви явно не вписывался в общую картину…

Ждать, пока сосед освободит душ и сам решит, какую кровать занять, сил почти не было. Оттягивая момент сна, парень подошёл к окну и рассеянным взглядом уставился на улицу. Деревянные домики напротив казались чем-то нереальным. Каменная дорога слишком аккуратная. Невдалеке уже теснились деревья, лес…

– Ванная свободна. – резкий, но после ледяной пустыни даже приятный голос Хета прозвучал сзади. Эвион повернулся и, проследив, на какую из кроватей сядет Хет, выжимающий длинные кудри полотенцем (сел на кровать у стены), удалился мыться.