Ветер задувает за шиворот. Холодный. По-сибирски пробирающий до костей.
Но мне это не страшно.
Я перестала вообще что-либо бояться.
Когда тебя нет – нет и страха.
(Запись в дневнике Марты)
– Ты его знаешь? – быстро лепечет Мария. Танец с ней тоже
обошелся в кругленькую сумму – банкир выложил за них чуть больше семисот тысяч долларов.
– Кого?
– Ну, с кем ты танцевала? – моя вроде как подруга продолжает выглядывать из-за шторки.
– Знаю, – сухо отвечаю.
Вечер закончился. С удовольствием скинула туфли и сейчас хочу говорить только о ванночке для ног с эфирными маслами эвкалипта и мяты. Видела в рекламе по телевизору. При заказе от двух штук скидка. Может, стоит предложить Мари?
И да, еще бы не отказалась от сочного бургера в исполнении Рикардо. Его фудтрак в нескольких километрах отсюда.
Мои глаза прикрыты. Я думаю о доме. Нет, не о том месте, откуда сбежала два года назад, а о маленькой квартирке в Майами. Не могу похвастаться ее размерами или расположением в фешенебельном районе, но меня она полностью устраивает.
Поэтому сейчас я жажду оказаться в своей кровати, на своей подушке и под своим одеялом. Меня ждет семьдесят пятая серия турецкого сериала.
– И кто он? – Мария вновь выдергивает.
Стараюсь о нем не думать, но, видно, сегодня такой вечер.
– Алекс Эдер. Чемпион «Формулы-1», – произношу лениво. Потягиваюсь. Сережки на моих ушах бренчат, и этот звук создан, чтобы убаюкивать.
– Симпотяга, – прикусывает край губы и продолжает пялиться в зал. Гостей там почти не осталось. Алекса, думаю, и подавно.
Если Мария думает, что я продолжу мусолить тему моих странных отношений с Эдером, то она глубоко ошибается.
Эта тема – табу в квадрате. Никто не в состоянии вытащить меня на эмоции или заставить поностальгировать по прошлому.
– Свободный, не знаешь?
Перевожу взгляд на любопытную Марию и поднимаюсь с удобного кресла. Мне приходится вновь надеть туфли на слегка отекшие ноги. Обещаю купить себе ванночку домой. После бургера только.
– Не знаю и знать не желаю.
– Странная ты, Марта. Такой мужчина. При деньгах, знаменит, красив. Если еще и свободен, то… С ним что-то не так?
Ей-богу, хоть смейся, что я и делаю. Фраза «модели глупы» явно имеет под собой почву.
– Купи он танец со мной, я бы его не отпустила. И плевать, если с ним что-то не так, – поджимает губы.
Не хочу ее расстраивать тем, что Алекс не обратит на нее свое внимание ни при каком раскладе. Но удерживаю эту мысль при себе. Меня это не касается.
Медленной походкой выхожу из здания музея, где проводился благотворительный аукцион, и бреду до своей недалеко припаркованной машины.
Даю себе минуту полюбоваться в очередной раз. Красная, маленькая, о такой я и мечтала. Одной кнопкой можно открыть вверх и ехать по проспекту, любоваться океаном и пальмами.
Сажусь, забросив сумочку на соседнее кресло, и, заведя двигатель, выезжаю на шоссе.
По радио играет хит некой рок-группы, и я делаю музыку чуть громче. Складываю крышу и делаю то, что и хотела: проезжаю по проспекту, любуясь закатом, пальмами и серферами. Левую руку вскидываю вверх, чувствуя жесткое сопротивление ветра.
Сейчас мне хорошо. Можно даже сказать, что я счастлива.
Паркуюсь у закусочной недалеко от дома.
– Как обычно? – повар Рикардо уже меня знает.
– Угу, – смутившись, говорю.
Водится за мной один грешок: когда я дико устала или выдался тяжелый день, я позволяю себе небольшой, но сочный бургер.
– Секрет? – подмигивает.
– Как обычно, – забираю заказ и оплачиваю с неплохими чаевыми. Рикардо – классный парень.
Мне нельзя такое есть. И если тренер узнает, не сносить мне головы. Поэтому да – самый большой секрет.
С удовольствием съев бургер и выкинув салфетку в ближайшую урну, оборачиваюсь. Могло, конечно, показаться, но ощущение, что я под чьим-то наблюдением, заставляет поежиться и встряхнуть плечами.
Солнце уже село за горизонт, тонко намекая, что пора бы оказаться уже дома. Помню, чем закончился вечер, когда я сбежала из ресторана от… Алекса.
Паркуясь недалеко от входной группы, ставлю машину на сигнализацию и поднимаюсь к себе на пятый этаж.
Квартира встречает меня тишиной и приятным запахом жасмина.
Скидываю туфли, вешаю на крючок сумку и иду в небольшую ванную комнату мыть руки. Драгоценности кладу на специальное блюдце. Не забыть бы завтра их отвезти.
И завариваю вечерний чай.
На часах десять, когда приходит оповещение от одного издательства. Фотографии с этого вечера уже загружены в сеть.
Первая, где я и Алекс. Меня пронзает острый укол воспоминания, подобно снотворной инъекции, и от нарастающей боли я морщусь.
Это прошлое. Всего лишь прошлое.
«Прости, что не смог прилететь на благотворительный вечер», – сверху всплывает сообщение от Стефа.
Тут же жму, чтобы открылось окошко, убирая с глаз долой меня и Эдера.
«Ничего страшного».
«Уверен, за танец с тобой выстроилась очередь».
О да…
«Я прилетаю завтра. Увидимся. Серьги можешь не возвращать. Я выкупил их для тебя».
Стеф всегда пишет односложно. Он человек дела. Финансовая акула и все такое, но я больше не позволю мужчине делать мне подарки. Даже если это будет что-то желанное, красивое и идеально мне подходящее.
Отбрасываю телефон на диван в полной уверенности, что серьги я в любом случае верну. В ответ ничего не пишу, потому что Стеф не ждет, а я никогда не оставляю сообщение последней.
– Если бы Вам выдалась возможность что-то изменить в своей жизни,
чтобы Вы сделали?
– Выиграл бы чертового льва.
(выдержка из интервью Алекса Эдера)
Когда я увидел Марту, стоящую посередине зала, в груди все стянуло тугими ремнями, и мне было больно дышать.
Нет, это не первый раз, когда я вижу ее вживую, практически на расстоянии вытянутой руки, но тогда она меня не замечала. А сейчас мне предстоит показаться ей на глаза спустя один год, девять месяцев и четыре дня. Бесконечно долго.
Она другая, не такой, какой я ее запомнил. Взгляд стал тверже, а движения плавнее и легче. Спина кажется ровнее, модель ведь!
Растопленный шоколад в ее глазах больше напоминал мне черный кофе, который она любила по утрам. В нем не было и кристаллика сахара, и о сливочности и мягкости оставалось лишь мечтать.
– Как все прошло? – Себастьян – мой бессменный менеджер – названивает с тех пор, как официальное мероприятие закончилось.
Я стою у входа, спрятавшись за колонной. Марта должна появиться вот-вот.
– Нормально, – отвечаю скупо.
Вся буря внутри. Там творится что-то страшное, обезоруживающее.
Марта за меня болела… Откуда-то знаю, что это так.
– И все? Ты ради этого мучил меня месяцами? «Нормально»? Я уволюсь, Алекс!
– Я с ней потанцевал.
Два с половиной миллиона долларов за две минуты. Уверен, это должно стать хорошим началом нашего общения. Песню, правда бы, поменял. Кто нанял того диджея?
– И? Поговорил?
– Поговорил.
Голос у Марты тоже другой. Потребовалось бы несколько секунд, чтобы узнать ее, если вдруг она случайно наберет мой номер.
– Пригласил куда-нибудь? Слышал, открылся новый рыбный ресторан.
Замечаю Марту, выходящую из музея. И нет, она не должна меня видеть. Первая наша встреча останется такой, какой я ее и задумал.
– Рано, – отвечаю и тут же сбрасываю. Несколько ругательств успевают вылететь из динамика.
Себ со мной вряд ли согласится, потому что с этим «рано» я тяну очень и очень давно. А потом у нее появился этот хмырь – Стефан Эванс. Мое «рано» переросло в разряд «еще не время». Себастьян назвал это по-другому: «проебался». Не склонен был с ним спорить.
Мне лишь хочется сделать все идеально и правильно.
Она садится в свою новенькую «Ауди» и выезжает на проспект. Помню, как несколько месяцев назад общался с менеджером салона, чтобы он советовал только ту машину, которую одобрю я. Тайно я брал машину на тест-драйв.
Конечно, мой выбор пал бы на «Мерседес», но уверен, Марта будет обходить этот салон за милю. Что ж, искренне рад, что она не выбрала французов, а остановилась на старых добрых немцах.
Смотрю на нее издалека, из салона своей машины, припаркованной на другой стороне улицы.
Марта даже не подозревает, что я рядом. Всегда.
Когда она садится за руль и уезжает домой, иду неспешным шагом к Рикардо. У него и правда вкусные бургеры.
– Как обычно? – спрашивает, подмигнув.
Ударяю ладонью, под которой положил двадцать баксов, и киваю. Сам бургер стоит семь тридцать. Сдачу не беру.
– Она сегодня была такой счастливой, – говорит, пока готовит. От длинной серебристой плиты идет дым и шкворчание, – не такой, как всегда. Наверное, у нее особенный день?
Хотелось бы в это верить.
Достав телефон, смотрю на время. Почти десять, и солнце скрылось за горизонт. Я последний посетитель фудтрака «У Рики». Потом он закроет его и уйдет к своей молодой жене.
Еще у Рикардо есть сын, которому недавно исполнилось шесть, и он большой фанат «Формулы». Неделю назад парень вступил в программу по обучению молодых пилотов. Первый пункт – карты. Мне хочется помочь мальчишке. Ведь путь наверх длинный и тернистый.
Получив бургер, сажусь на место, где еще несколько минут назад сидела Марта. Если прикрыть глаза, то я смогу почувствовать ее запах.
– До свидания, господин Эдер!
Вскидываю руку и прощаюсь с Рикардо. Классный все-таки парень.
Дом встречает меня тишиной, к которой привык. Мою руки, ставлю чайник, параллельно смотрю на фотографии с сегодняшнего вечера.
Получается, два с половиной миллиона не только за танец, но и за ее улыбку. Мне.
Марта мне улыбнулась.
Дурацкие морские обитатели… Да я в состоянии перевести еще столько же, только бы она снова улыбнулась мне.
Будильник будит меня ровно в шесть. Подскакиваю с кровати и чувствую себя настолько выспавшимся, что мышцы горят. Несмотря на то, что заснул я за полночь: свет погасил только в полвторого.
Волнение несколько сбивает настрой.
Доезжаю до модного фитнес-клуба, куда еще месяц назад записалась Марта. Получаю ключи, переодеваюсь и захожу в зал.
Замечаю ее издалека. Марта на беговой дорожке уже вовсю старается кого-то догнать. Длинные ноги обтянуты ярко-фиолетовыми лосинами, а сверху короткий спортивный топ такого же ядреного цвета. Высокий хвост резко взметывается при каждом движении, и темные пряди с размаху бьют ее по оголенным плечам.
Я прирос к полу, из моих ступней проросли цепкие крючки, не давая сделать и шага.
В зале мы с ней одни.
– Привет, – говорю чуть хрипловатым голосом.
Взгляд рассекает пространство, и темные глаза упираются в меня, как в стену, требуя разрушить. Да, не растопленный шоколад.
– Алекс?
Беговая дорожка ускользает вперед, а модельные ноги Марты запутываются, и она падает.
«Рады пригласить Вас на фотопробы весенней коллекции,
которые состоятся в Майами четырнадцатого февраля
для бренда «Glaze».
Просим не забывать с собой портфолио».
«Благодарю. Свое участие подтверждаю».
(электронная почта Марты)
– Привет, – слышу позади знакомый до червоточин голос, и меня охватывает судорога.
Поворачиваю голову и снова вижу его.
Черные шорты, объемная футболка, отросшие волосы забраны на затылке. Странный, необычный видок.
– Алекс? – не своим голосом уточняю.
Ноги от резкого онемения заплетаются, а выставленная скорость на беговой дорожке оказывается велика, чтобы я смогла ее вынести. Или шок от второй внезапной встречи сбил все внутренние настройки.
Я падаю.
Удар приходится на поясницу, и я скатываюсь с дорожки на шершавый ковролин зала. Колени, стертые за секунду, начинают тут же щипать.
– Какого хрена? – ругаюсь. У меня показ завтра! Куда я теперь с красными коленями? Боль стреляет по всему телу.
– Прости. Не думал, что ты упадешь. Вроде не страшный же… Был.
Тон гонщика извинительный, немного грустный.
Алекс подает руку, и приходится на нее опереться, чтобы подняться. В зале включен яркий свет, и вообще сейчас раннее утро, поэтому такая близость с прошлым неуместна и неприятна.
Мне было достаточно двух минут, которые закончились вчера.
Переглядываемся. Я думаю о том, чтобы сменить клуб.
– Что ты здесь делаешь? – прозвучало грубо, но я все еще виню Эдера в своих стертых коленях и сломанном настроении. День должен был быть прекрасным.
Он странно улыбается. Выглядит выспавшимся, веселым.
– Заниматься пришел и вдруг тебя заметил.
– Раньше я тебя здесь не видела, – потираю поясницу и поджимаю губы. Все мышцы стягивает.
– Абонемент в прошлый зал закончился, и мой менеджер посоветовал этот клуб.
– Какой хороший менеджер, – с ехидством произношу, ковыляя до лавочки. Алекс подставил мне локоть, но у нас не такие отношения, чтобы я еще и опиралась о гонщика в такой мелочи.
– Злишься? – спрашивает вновь, будто бы расстроено.
Не знаю, что ответить.
Шок от встречи прошел, но близость Алекса по-прежнему для меня странная и не уже входит в систему моих координат.
Я научилась жить, зная, что наши пути больше не пересекутся. Несмотря на то что живем в одном городе, возможно, посещаем те же тусовки, и у нас есть общие знакомые, была уверена, что мы самые параллельные из параллельных прямых.
Благотворительный вечер стал исключением, где мы поставили красивую финальную точку. Я поблагодарила его, а он отдал свои деньги погибающим морским обитателям. Мы улыбнулись друг другу и разошлись по своим мирам. Все!
– Мы можем решить, кто в какой день и время занимается, – Алекс присаживается рядом. Его колено слегка задевает поврежденное мое. Шиплю.
Его предложение слегка остудило мою злость, и я почувствовала некий стыд.
Майами – деревня. Мысля здраво, мы и правда могли встретиться, где угодно. А этот клуб хороший, дорогой. И в фитобаре делают зеленый смузи из сельдерея, яблока и ананаса. Помнится, Эдер был помешан на чем-то подобном.
– Перестань. Мы взрослые люди, а ты предлагаешь детский сад, – откручиваю крышку своей бутылки с водой и отпиваю несколько глотков. Вода не унимает тревоги. Я по-прежнему чувствую себя неуютно рядом со своим прошлым.
Администратор приносит мне пакет со льдом, который прикладываю к пояснице. Удар все же был сильным.
– А ты давно здесь? – спрашивает невзначай, пока я сильно сжимаю крошки льда, и они похрустывают под моими пальцами.
О проекте
О подписке
Другие проекты