Глава 8
Маски

Светловолосая предводительница компании стояла ближе всех к Эдриенн. Она держала корзинку, накрытую, тканью, а красные губы растянулись в лучезарной улыбке. Три ее спутницы – одна, невысокая, коренастая с коротко стриженными черными волосами; вторая, высокая и крупная девушка с вытянутым лицом; и третья, бледная, с прямой челкой – все стояли немного, позади.

– Как приятно с вами познакомиться! – светловолосая протянула корзинку так, словно эта фраза могла спасти ее от отказа. Это, как подумала Эдриенн, было не так уж далеко от истины. – Слишком давно в нашем городе не было новых лиц. Меня зовут Джейн.

– Эдриенн, – в порыве она протянула руку, чтобы пожать руку Джейн, но та не догадалась переложить корзинку в другую руку, потому Эдриенн просто сжала пальцы в кулак и с нервным смешком опустила ее обратно. – Эм… не хотите войти? – совершенно растерявшись, она отступила в сторону и позволила элегантным девушкам войти внутрь. Единственными посетителями в доме ее матери были их близкие друзья, и Эдриенн понятия не имела, как вести себя, когда принимаешь гостей. Ее тревога только усилилась, когда она подумала о том, как неопрятно, должно быть, выглядела в своей одежде, которую носила уже второй день, и с мокрыми волосами.

Эдриенн повернулась, чтобы проводить посетительниц в гостиную, но остановилась. Одеяла и подушки все еще были разбросаны по дивану, и она не знала, как Вольфганг мог отреагировать на незнакомых людей. Поэтому она распахнула дверь в гостиную – более чистую и красивую комнату, окнами выходившую в садик перед домом, – и провела их внутрь.

Солнечный свет струился сквозь стекла, создавая резкий контраст между цветочными узорами и темным деревом мебели. Оглядевшись, ее гостьи издали тихие звуки одобрения. Джейн опустила корзинку на кофейный столик, стоявший между креслами.

– Боюсь, я не захватила с собой тарелки, – в солнечном свете ее зубы выглядели ослепительно белыми, а в волосах играли золотистые блики. Эдриенн почувствовала укол зависти. Никакие дорогие салонные средства не смогли бы заставить ее волосы так идеально блестеть.

– Без проблем, все в порядке, – она махнула рукой в сторону стульев. – Эм… присаживайтесь. Я приготовлю чай и принесу тарелки. Одну минуту.

Выходя из комнаты, она едва справилась с желанием оттуда выбежать. Когда она закрыла за собой дверь и прижалась и прижалась к ней спиной, у нее перехватило дыхание. Ужасно. Они засмеют тебя! Из-за дурацких правил Эдит по поводу зеркал ты выглядишь просто кошмарно, и ты понятия не имеешь, есть ли в этом доме заварочный чайник. К вечеру ты станешь самым главным посмешищем города.

Из-за закрытой двери донесся голос. В нем звучало едва заметное удивление:

– Не думала, что она так молода.

Эдриенн отошла от двери и поспешила в кухню, чтобы наполнить и включить электрический чайник. В поисках приличных современных кружек она обыскала каждый шкафчик и ящик, но в конце концов была вынуждена признать поражение и подать чай в пестром китайском сервизе. По крайней мере, у Эдит был заварочный чайник. Эдриенн нашла поднос и нагрузила его тарелками, чашками, блюдцами и сахаром, но молока у нее не было. Придется им довольствоваться просто черным чаем.

Чайник закипел. Она бросила два чайных пакетика в чайник, наполнила его горячей водой и медленно подняла, осознавая, что держит в дрожащих руках целое состояние. Возвращаясь по коридору обратно в гостиную, она старалась глубоко дышать.

Тихий шепот был слышен из-за двери, но стих, когда она бедром толкнула ее вперед. Девушки расположились на мягких шезлонгах, оставив для Эдриенн кресло с высокой спинкой. Когда хозяйка вошла, все улыбнулись. Она почувствовала себя так, словно вступила в какой-то степфордский клуб.

Опуская поднос рядом с корзинкой для булочек, Эдриенн сосредоточилась на том, чтобы ничего не уронить, а затем принялась расставлять чашки.

– Сахар? – спросила она и услышала в ответ целый хор «да, пожалуйста» и «нет, спасибо». Постаравшись запомнить, кто что ответил, девушка начала разливать чай.

– Простите, молока нет, – сказала она с натянутой улыбкой.

Предводительница Джейн отмахнулась своей наманикюренной ручкой.

– Черный чай вполне сгодится. Спасибо. О, я ведь даже не представила тебе своих друзей? – она указала на невысокую девушку с короткой стрижкой, которая сидела рядом с ней. – Это Бет. Она работает в кафе «Космический кофе». А это, – Джейн кивнула в сторону высокой худощавой леди, – Сара, она работает в библиотеке. В последнее время она устраивает много благотворительных акций, чтобы помочь библиотеке закупать новые книги. Она качнула головой в сторону бледной девушки с каштановыми волосами. – А это Мэрион, она учится на ветеринара.

Джейн, Бет, Сара, Мэрион. Эдриенн попыталась сохранить эти имена в своей памяти и одновременно с этим не расплескать чай. Это была почти невыполнимая задача.

Джейн наклонилась вперед, аккуратно сложив руки на коленях.

– Эдриенн, не так ли?

– Да. Или, эм… можно просто Эдди. Большинство зовет меня Эдди.

Она протянула Джейн чашку с чаем, и в этот момент их тщательно срежессированная беседа развалилась. Эдриенн не была уверена, то ли это ее вина – быть может, она слишком рано отпустила чашку, то ли руки слишком дрожали, или сама Джейн задела блюдце, – но чашка выскользнула и разбилась о кофейный столик.

Осколки фарфора и брызги чая разлетелись вокруг. Джейн вскочила со стула и выругалась, а затем, густо покраснев, схватила ткань с корзины и принялась вытирать пролитый чай.

– Мне так жаль… мне очень-очень…

– Нет-нет, все в порядке. – Эдриенн попыталась помочь, поднимая с пола осколки разбитой посуды и складывая их на поднос.

– О, черт, я их разбила. Прости, я за все заплачу.

Эдриенн посмотрела на покрасневшее лицо Джейн и увидела, что та едва не плачет от смущения и потрясения. В этот момент словно пелена спала с ее глаз, вместе с масками гламурных див. Эдриенн увидела перед собой самых обычных и совершенно нормальных девушек. И как любой человек ни одна из них не была совершенством.

Цвет губной помады Джейн был слишком темным, а юбка – настолько узкой, что ткань сбивалась в некрасивые складки. Волосы Бет выглядели так, словно ей потребовалось утром не меньше часа, чтобы их выпрямить и уложить, однако, несмотря на все ее усилия, короткие волосы все равно выглядели немного растрепано. В нервном смехе Мэрион звучала тревога. Улыбка Сары выглядела как будто приклееной. Безупречная, картинка, которую они продемонстрировали на крыльце, была именно лишь картинкой.

Не так уж сильно они отличались от Эдриенн – молодые девушки, которые считались взрослыми лишь по количеству дней рождения, они пытались как-то выжить и приспособиться в этом мире, так, чтобы никто вокруг не догадался, насколько они еще неопытны.

И они очень-очень старались ей понравиться.

Облегчение было просто невероятным. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно, но Джейн все еще рассыпалась в извинениях, в панике перемежая их ругательствами, поэтому Эдриенн как можно бережнее забрала полотенце из ее рук.

– Все в порядке! Это моя вина. Пожалуйста, не переживай. У Эдит все равно был миллион таких вещей.

Джейн смущенно моргнула, но лицо ее все еще было пунцовым, как свекла.

– Правда, мне очень жаль. Я могу заплатить за это или купить что-то взамен…

– Нет, не говори глупостей. Я принесу тебе новую чашку. Дай мне минуту. И не пытайся подбирать осколки, ты можешь порезаться. Позволь мне.

Джейн послушно откинулась на спинку кресла и натянуто улыбнулась.

– Спасибо, Эдди.

– Друзья, – пропел голос в голове Эдриенн, когда она бросила осколки фарфора и мокрую тряпку на поднос и вынесла мусор из комнаты. Они могли бы стать друзьями.

Глава 9
Слухи и чай

Когда Эдриенн вошла в гостиную с новой чашкой и соусником, Джейн уже взяла себя в руки, лишь слегка порозовевшие уши напоминали о ее смущении. Она поблагодарила Эдриенн, взяла свежую чашку чая, а затем кивнула головой в сторону тарелки на кофейном столике.

– Мы приготовили для тебя булочки. Надеюсь, ты не против.

– Спасибо, – Эдриенн взяла одну тарелку и передала другую Бет, сидевшей рядом. – Вы сказали, что Мэрион сделала джем?

Мэрион, студентка-ветеринар с челкой, кивнула.

– Да, первая малина в этом сезоне.

– Ух ты, как вкусно, – пробормотала Эдриенн с набитым ртом. Она не преувеличила: джем был изумительно сладким и терпким.

Лицо Мэрион озарила гордость.

– Спасибо! Это рецепт бабули.

Атмосфера теперь была совсем не похожа на ту, что была, когда они только вошли в гостиную. Катастрофа с чайной чашкой избавила всех от неловкости первого знакомства. Эдриенн больше не боялась девушек, а они – ее. Откусив еще кусочек, Эдриенн почувствовала, что расслабляется.

– Вообще-то, я, правда, это ценю. После Эдит еды в доме осталось не так уж и много, а у меня не было возможности съездить в город.

– Ты хорошо ее знала? – спросила Бет, наклонившись вперед в своем кресле.

– Вовсе нет, – Эдриенн не знала, что именно можно рассказать гостьям, и решила остановиться на самой простой версии событий. – Я даже не знала, что у меня есть двоюродная бабушка, пока она не умерла. Хотела бы я познакомиться с ней, пока она была жива.

Четыре девушки обменялись взглядами, но ничего не сказали. Бросив на них взгляд, Эдриенн ощутила прилив любопытства.

– А что? Вы ее знали?

– Мы не были знакомы, – заговорила медленно Джейн, взглянув на Бет, которая слегка кивнула. – Но мы знали о ней. Весь город знал о ней. Я… Не хочу показаться грубой, но…

– Нет-нет, продолжай, – Эдриенн положила булочку на край тарелки и наклонилась вперед.

Джейн виновато улыбнулась.

– Она была немного эксцентрична.

– Немного, – фыркнула Бет, но тут же осеклась, когда Джейн бросила на нее свирепый взгляд. – Прости.

– Видишь ли, она никого не пускала в свой дом, – Джейн пожала плечами. – Ты, наверное, видела предупреждающие знаки на подъездной дорожке. Последний раз здесь были десять лет назад, когда Джона Макмануса привезли сюда, чтобы отремонтировать ванную комнату. Он сказал, что это заняло у него два дня, а мисс Эшберн все это время стояла в дверях и следила за ним, не говоря ни слова, не двигаясь, просто… следила за ним.

Руки Эдриенн покрылись мурашками.

– Это, эмм… одна из причин, по которой мы приехали сегодня, – Джейн вновь виновато улыбнулась. – Ох, ты же решишь, что мы так невежливы! Мы, правда, хотели с тобой познакомиться, но мы…

– Но вы хотели увидеть дом, – выдохнула Эдриенн и позволила себе улыбнуться. В конце концов, они приехали поглазеть, и в этом она не могла их винить. Если бы в ее городе опустел какой-нибудь дом, который пользовался дурной славой, ей тоже захотелось бы на него посмотреть.

– Черт подери, да, – ответила Бет. Ее глаза сверкали. – Я хотела посмотреть, заставлены ли здешние коридоры черепами.

– Бет, прошу тебя, – прошипела Джейн.

Эдриенн фыркнула от смеха и прикрыла рот рукой, чтобы не заплевать крошками стол. – Прости, ничего такого я не видела. Пока что.

Бет пожала плечами:

– Что ж, ладно. Я всегда считала, что это одна из самых глупых россказней.

– Об Эшберне ходит много слухов, – сказала Мэрион. – Дети в городе любят рассказывать друг другу истории о здешних привидениях. Черт возьми, даже мы так делали, когда были маленькими. Этот дом – настоящий кладезь загадок. Эдит появлялась в городе каждый день, но никогда ни с кем не разговаривала – только с персоналом в магазине. И еще она всегда носила эти тяжелые черные платья, даже летом.

Эдриенн отчаянно хотелось узнать побольше о своей загадочной двоюродной бабке, но она решила сменить тему и поговорить о более насущной проблеме.

– Она появлялась в городе каждый день? Как она добиралась?

– Пешком, – ответила Бет. – И всегда с самого утра, так что она приходила в город как раз к открытию магазинов.

– Ого, должно быть, она была в отличной форме. Это долгий путь.

– Здесь есть короткая дорога, – Джейн указала в сторону окна на деревья, закрывавшие вид на город. – Через лес всего минут пятнадцать ходьбы по прямой. Мы называем этот путь тропой Эшберна, потому что Эдит – единственная, кто ею пользовался.

Эдриенн почувствовала себя так, как будто с груди свалился тяжеленный камень. Пятнадцать минут – это более чем приемлемо. Если она сумеет найти эту тропу, им с Вольфгангом больше не будет грозить голодная смерть.

– А какие еще были слухи? – спросила Эдриенн. – Ты говоришь так, будто люди боялись этого места.

Джейн пожала плечами.

– Некоторые боялись, я думаю. Другие говорили, что Эдит просто эксцентрична. В основном люди избегали ее, потому что она избегала их. Но да, об этом доме ходят странные истории. Не знаю, насколько они правдивы.

Эдриенн подняла брови в молчаливой просьбе продолжать рассказ. Бет была более чем счастлива ее удовлетворить.

– Не хочу хвастаться, но я немного эксперт по Эшберну, – сказала она. – Я слушала эти истории еще будучи ребенком, но и сейчас внимательно слежу за этой темой. Самая известная тайна – и единственная, достоверная – это пятничные огни.

– Мы все их видели, – продолжила Мэрион, беря себе еще одну булочку. – Каждую пятницу, сразу после захода солнца, в самой высокой комнате Эшберна загорались огни. Поскольку место находится на холме, такое было трудно не увидеть. Дом был похож на маяк.

Эдриенн вспомнила фразу, вырезанную на обеденном столе. СЕГОДНЯ ПЯТНИЦА, ЗАЖГИ СВЕЧУ. Несмотря на солнечный свет, льющийся в окна, она неожиданно почувствовала озноб:

– И как долго это продолжалось?

– Еще задолго до нас, – темные глаза Бет засияли, когда она наклонилась ближе. – Отец говорит, что так было всегда – каждую пятницу – с тех пор, как мисс Эшберн переехала в этот дом. Так мы и узнали, что ее не стало. Наступила пятница, а света не было.

– Ох… – Эдриенн подавила неожиданный приступ тошноты. Она не ожидала услышать подробности о смерти своей двоюродной бабушки так скоро.

Джейн вновь взглянула на Бет, а затем слегка улыбнулась Эдриенн.

– Мне очень жаль. Она не очень тактична.

– Нет, все в порядке. Я хочу побольше узнать об Эдит, – Эдриенн глубоко вздохнула и улыбнулась в ответ. – Ты знаешь, как… э-э… как она умерла?

Девушки обменялись взглядами. Бет, казалось, отчаянно хотела ответить на вопрос, но первой вмешалась Джейн, стараясь подбирать слова с большой осторожностью.

– Ну, на той неделе она вообще не появлялась в городе. Это было немного необычно, однако ничего экстраординарного. Иногда она не приходила несколько дней, если чувствовала себя плохо, поэтому никто не обратил на это внимания. Но когда в пятницу не загорелся свет, люди начали поговаривать о том, чтобы подняться на холм и проведать ее. Никто не хотел идти в Эшберн ночью, поэтому все договорились подождать до утра. Конечно же, она так и не появилась в городе, поэтому ближе к обеду горожане собрали поисковую группу, – Джейн облизнула губы и сжала руки на коленях. – Когда ее нашли, она уже сильно разложилась, вскрытие не позволило назвать точную причину смерти, но доктор сказал, что, скорее всего, это был приступ или закупорка сосуда. Он говорил, что она не страдала.

– Вот как…, – Эдриенн ощутила легкое головокружение. – Э-м-м, когда ты говоришь «так сильно разложилась»…

– Черная слизь ве-е-езде.

– Бет! Ради бога!

Эдриенн едва сдерживала истерический смех. Она ущипнула себя за переносицу, изо всех сил стараясь держать себя в руках.

– А ты не знаешь… То есть, наверное, это не имеет значения… Я знаю, что мне не следует… но ты не знаешь, где именно?..

– Прости, – Джейн покачала головой. – Где именно, я не знаю.

– Хорошо. Это хорошо, – Эдриенн глубоко вздохнула и убрала руку от лица. – На самом деле, это не имеет значения. Главное, что она не страдала. – Ей не хотелось думать о трупе Эдит или черной крови, медленно растекающейся от него по полу, потому она сменила тему на чуть менее рискованную. – Значит, свет был самой известной загадкой. Ты сказала, что были и другие?

– О, целая куча, – Бет, нимало не смущаясь, болтала с набитым ртом: – Дети иногда подначивали друг друга пойти по тропинке Эшберн и посмотреть, как близко подберутся к дому, прежде чем трухануть. Многие из них клянутся, что видели высокую фигуру, расхаживающую взад-вперед за задернутыми шторами. Некоторые говорят, что слышали сумасшедший смех и истеричные крики. Ну и, конечно, все они считают, что в этом доме водятся привидения. Терри говорил, что стоял на опушке леса, когда услышал за спиной чье-то дыхание, но, когда обернулся, там никого не было. А Майкл утверждает, что поднялся прямо на крыльцо. В одном из окон появилось призрачное лицо и сразу исчезло, прежде чем он успел завопить. Впрочем, и эти истории могут быть выдуманными. Дети любят пугать друг друга.

– Не только дети. – Джейн бросила на свою спутницу яростный взгляд.

– Не думаю, что она была плохим человеком, – Мэрион явно старалась немного смягчить разговор. – Пару месяцев назад я была волонтером в ветеринарной клинике – за практику мне можно зарабатывать дополнительные баллы по учебе – а мисс Эшберн пришла с собакой, которую нашла на улице. Животное сбила машина, и у него была сломана нога. Нам удалось вылечить пса и найти его владельцев, но он, вероятно, не выжил бы, если бы Эдит не принесла его нам, так что… да. Думаю, она любила животных.

– И в библиотеку она приходила каждую неделю, – сказала Сара. Девушка в первый раз заговорила с тех пор, как вошла в комнату, и ей, казалось, было трудно смотреть на остальных. – Она никогда не заводила бесед, но всегда возвращала книги вовремя. Я не могу говорить, что именно она брала – у нас есть правила конфиденциальности, – но обычно это была классика.

– Да из нее состоит почти вся библиотечная коллекция, – сказала Бэт, закатив глаза.

Сара поджала губы:

– В этом месяце мы купили три новых издания. Но… да. Мы держимся на пожертвованных нам книгах, в основном, старых.

– Какой она была? – Эдриенн не смогла сдержать любопытства. Образ Эдит Эшберн, который она нарисовала в своем воображении, постепенно становился все яснее с каждым кусочком, что она узнавала. – Должно быть, она была очень стара, когда умерла.

– Это действительно так, – ответила Бет. – Ей было не меньше девяноста. Никто точно не знает дату ее рождения, но папа считает, что ей было около ста.

– И она жила одна?