Цитаты из книг автора «Дарон Аджемоглу»

Логика порочного круга также предполагает, что даже при полном развале экстрактивного государства (как это случилось в Сьерра-Леоне и Зимбабве) эти институты продолжают действовать. Мы уже видели, что гражданские войны и революции, даже если они случаются в критических точках перелома, необязательно приводят к институциональным изменениям

Интенсивность экстракции общественных благ в различных странах, конечно, различная, и эти различия имеют важные последствия для благосостояния

Как различия истории и социальных структур приводят к различиям в облике элит и особенностей политических институтов разных стран, так же различаются их экономические институты.

У них очень разные истории, языки и культуры. Но у них есть одно общее – это экстрактивные институты. Во всех этих случаях причина существования таких институтов – интересы элиты, которая использует их для сохранения власти и собственного обогащения за счет большей части общества. Разная история и различные социальные структуры, сложившиеся в этих странах, приводят к различиям в природе национальных элит и особенностях экстрактивных институтов. Причина долговечности этих экстрактивных институтов всегда заключена в механизме порочного круга, а результат их действия всегда один – процесс обнищания народа идет во всех этих странах, хотя его интенсивность может быть различной.

Страны терпят экономическую катастрофу в результате действия экстрактивных институтов. Эти институты оставляют бедные страны в бедности и не дают им встать на путь экономического роста

экономические институты сделались более экстрактивными, и это отражало процесс перераспределения политической власти в стране. «Арабская весна» была в определенном смысле реакцией на этот процесс. И это верно не только для Египта, но и для Туниса. Три десятилетия экономического роста в Тунисе при экстрактивных политических институтах обернулись противоположностью, когда президент Бен Али и его семья стали все больше обогащаться за счет экономики страны.

в экономических институтах, казалось, можно было проследить некоторые черты инклюзивности: государство сделало более доступной систему образования и предоставило людям некоторые возможности, которых не было при предшествующем режиме короля Фарука. Но это был всего лишь очередной пример неустойчивости, возникающей при соединении экстрактивных политических институтов с определенной инклюзивностью экономических.

Эти экстрактивные экономические институты и в этом случае опирались на поддержку институтов политических

Египет сегодня – бедная страна. Не столь бедная, как большинство стран к югу от него, в Черной Африке, но все же около 40 % египтян очень бедны и живут меньше чем на два доллара в день. Есть большая ирония в том, что, как мы видели ранее (стр. 61–62), в XIX веке именно в Египте была предпринята поначалу успешная попытка институциональных изменений и экономической модернизации: это было в правление Мухаммеда Али, который запустил процесс экстрактивного экономического роста, продолжавшегося вплоть до аннексии Египта Британской империей. За время британского правления зародился комплекс экстрактивных институтов, которые продолжали действовать и тогда, когда власть в 1954 году перешла к египетским военным. Наблюдался некоторый экономический рост, делались инвестиции в образование, но большинство населения практически не имело экономических возможностей, в то время как новая бизнес-элита получала прибыль благодаря связям с властью.

в Египте. Бизнесмены, связанные с режимом, имели возможность оказывать значительное влияние на приватизационную программу, и в результате эта программа принесла выгоду только богатой бизнес-элите – «китам», как их называли в Египте. Ко времени начала приватизации экономика находилась под контролем тридцати двух таких «китов