Цитаты из книг автора «Дарон Аджемоглу»

Когда в 1960 году Бельгийское Конго обрело независимость, привычная система экономических институтов и стимулов снова воспроизвела себя и привела к тем же плачевным результатам. И вновь суперэкстрактивные экономические институты поддерживались суперэкстрактивными политическими институтами.

Они делают «все неправильно» не по ошибке, а абсолютно намеренно.

Рыночная экономика» в данном контексте – это идеальная ситуация, когда люди и компании могут свободно производить, покупать и продавать товары и услуги. В тех случаях, когда что-то идет не так, мы говорим о «несостоятельности рынка» или «сбое рыночного механизма» (market failure). Такие сбои представляют собой еще одно объяснение для мирового неравенства, потому что чем больше таких сбоев остается без последствий (то есть не делается попыток устранить их причины) в той или иной стране, тем беднее живут такие страны.

Этот технологический разрыв сохраняется и, более того, воспроизводит себя во все большем масштабе, особенно в условиях, когда новые технологии, в частности информационные, выступают двигателями экономического роста во многих развитых и быстро развивающихся странах

Особенно важно то, что в местах, где оседлое земледелие распространялось более широко, гораздо быстрее происходили технологические инновации.

что людьми, не склонными к усердному труду, чаще всего правят деспоты, то есть он предполагал, что географическое положение может объяснить и некоторые политические феномены, тесно связанные с экономическими неурядицами, в частности диктатуру.

Кульминацией его усилий стала книга «Кратчайшее сообщение о разрушении Индий» (1542) – уничтожающая критика варварского испанского владычества.

Впервые доведенная до совершенства Кортесом в Мексике, эта стратегия исходила из наблюдения, что лучший способ подавить сопротивление местных жителей – это взять в плен их вождя. Эта стратегия позволяла захватить уже собранные богатства вождя и заставить его подданных обеспечивать захватчиков едой и платить дань. Следующим шагом было утверждение себя в качестве новой элиты и установление контроля над уже существующими методами сбора налогов и дани и, что особенно важно, принуждения к труду.

картах три раза в день, чтобы удостоверить, что они вовремя пришли на работу, оставались там в течение рабочего дня и вовремя ушли с работы. Если бы эта схема сработала и количество и качество предоставляемой медицинской помощи увеличилось бы, это стало бы прекрасным доводом в пользу того, что существуют простые решения для ключевых проблем развития. На деле же данная мера имела совсем иные последствия. Сразу после запуска программы был отмечен резкий рост посещаемости медперсонала. Однако это продолжалось недолго. Через год с небольшим медицинские работники справились с Seva Mandir. Прогулы вернулись к прежнему уровню, кроме того, был отмечен рост числа отгулов – то есть дней, когда сотрудник не был на работе, однако это отсутствие было санкционировано администрацией. Отмечен был и рост «технических проблем» – иными словами, поломок регистраторов. Однако заменить сломанные счетчики Seva Mandir не могла, поскольку руководство поликлиник отказывалось с ней сотрудничать.

Китайский опыт поднимает несколько интересных вопросов о том, насколько устойчивым может оказаться экономический рост в условиях авторитаризма. Реальность подобного роста стала популярным аргументом у оппонентов «вашингтонского консенсуса»[53] – то есть представления, согласно которому для запуска экономического роста во многих слаборазвитых регионах мира необходимы либерализация рынков и торговли и определенные институциональные реформы. Наибольшая привлекательность этого аргумента – особенно в глазах правителей стран с экстрактивными институтами – состоит в том, что он позволяет им и дальше сохранять (и даже усиливать) собственную авторитарную власть и придает легитимность их грабительской экономической политике. Как показывает наша теория, такой тип экономического роста возможен в особенности в тех странах, которые до этого испытали упадок государственной власти, и, возможно, подобный рост даже оказывается наиболее подходящим сценарием для многих стран – от Камбоджи и Вьетнама до Бурунди, Эфиопии и Руанды. Но из нашей теории также следует, что ни один тип экономического роста в условиях экстрактивных политических институтов не будет устойчивым.