элита колонии сочла, что в ее интересах выстроить здесь такие институты, которые будут куда более инклюзивными, чем в Австро-Венгрии или России, Мексике или Перу. Единственной рабочей силой здесь были осужденные, а единственным способом сделать их труд продуктивным оказалось платить им за него деньги. Скоро каторжникам также разрешили открывать собственное дело и нанимать в работники своих товарищей по несчастью.
