Глава 4

В конференц-зале офисного центра за большим овальным столом сидели несколько мужчин, уже второй час ведя оживленные переговоры. За спиной Майка, затянутого в строгий костюм мрачного здоровяка, сидящего во главе стола, горел диаграммами и схемами растянутый на стене интерактивный экран. Внезапно гул голосов стих, и сидящий по правую руку от него короткостриженый Леон со смаком втянул носом воздух:

– Демьян явился.

– Один, – добавил рядом с ним Соул, довольно оскалившись.

– Быстро, – заключил Майк, бросив взгляд на циферблат часов, серебристо поблескивающих на его левом запястье.

Воцарилась тишина, и через несколько долгих мгновений дверь тихо открылась. На пороге появился высокий мужчина в брюках и небрежно расстегнутой на верхние пуговицы белоснежной рубашке, тряхнул копной пепельно-русых волос, в беспорядке спадающих на лоб, и обвел присутствующих снисходительным взглядом малахитово-зеленых глаз под надменно изогнутыми выразительными черными бровями. На губах играла легкая непринужденная улыбка.

– Демьян. Демьян. Демьян, – Майк сделал широкий, будто приглашающий, жест руками, – не думал, что ты настолько идиот.

Демьян шагнул внутрь, остановился и, ничего не ответив, неторопливо расстегнул манжету на правом рукаве.

– Не слишком самонадеянно с твоей стороны заявляться сюда в одиночку? Кстати, как ты прошел мимо охраны?

Демьян, продолжая молчать, повертел в пальцах запонку, словно о чем-то размышляя, и сунул ее в карман брюк.

– На что ты рассчитываешь? – скептически хмыкнул Майк, – завалишь семерых в одиночку?

Демьян с той же улыбкой и снисходительно-надменным выражением лица неспешно подворачивал манжету.

– Вести тут с тобой переговоры никто не намерен.

Закончив, Демьян расстегнул запонку на второй манжете.

– Но исключительно из уважения и благодарности, что ты, пусть и не по своей воле, передал под наш контроль столь выгодный проект, я дам тебе возможность до сегодняшнего вечера собрать барахло и свалить подальше из этого города. Свою хилую стаю облезлых тупиц заберешь с собой. Я сегодня в хорошем настроении.

Демьян, изредка поглядывая на него исподлобья, неспешно подворачивал манжету на втором рукаве. Надменное выражение его лица сменялось все сильнее разгоравшимся весельем, которое скакало бесенятами в глубине выразительных ярко-зеленых, цвета малахита, глаз. После того как он закончил возиться со вторым рукавом, мужчина вдруг резко вскинул взгляд и теперь не мигая смотрел на Майка в упор.

– Я считал тебя умнее, – вздохнул Майк и перевел взгляд на сидящего рядом Леона: – Убить, – с еще одним наигранно-усталым вздохом отдал короткий приказ.

***

Остин, темноволосый молодой мужчина с кустистыми бровями и грубыми чертами лица, на несколько секунд замешкался и толкнул тяжелую дубовую дверь. Долбаные пробки. Парни еще за кофе поперлись. Бля… кровищей несет за пару километров. Можно было не торопиться походу.

Демьян сидел во главе большого овального стола из темного полированного дерева, вальяжно откинувшись на спинку черного кожаного кресла. По всему помещению конференц-зала валялись растерзанные тела с аккуратно вскрытыми глотками. Остин присвистнул и перевел взгляд на Демьяна. Лыбится сидит. Хренов психопат.

– В пробке мы застряли, – поспешил оправдаться.

Дверь за его спиной открылась, и внутрь вошла высокая стройная шатенка, держа в руках круглый поднос, на котором позвякивала стоящая на белом фарфоровом блюдечке такая же фарфоровая изящная чашечка с кофе. Приблизилась к Демьяну и трясущимися руками поставила перед ним поднос, частично расплескав содержимое чашки. Разогнуться не успела. Демьян обхватил девчонку за талию и одним движением усадил к себе на колени. Нежно погладил по голове, стараясь не задеть тонкую кожу острыми как бритвы когтищами.

– Трахаться хочешь?

– Нет, – выдавила девушка и тяжело сглотнула.

– Я чувствую, что не хочешь, – мягко проговорил Демьян, – а если сделаю так, что захочешь?

– Отпустите, пожалуйста, я никому не скажу, – почти шепотом ответила та, до побеления костяшек пальцев сжав ладони в кулаки.

– Не нравлюсь тебе? Я вроде не урод.

Девушка молчала. По щеке скатилась одинокая слезинка.

– А с этим, – Демьян кивнул в сторону лежащего в бордовой луже на полу Майка с неестественно вывернутыми руками и остекленевшим взглядом, – трахалась.

– Он меня принуждал, – тихо проговорила девушка.

– От тебя еще одним мужиком пахнет. Кто это?

– Это мой муж.

– Любишь его?

Девушка, на пару мгновений задумавшись, медленно кивнула.

– Здесь как оказалась? Ведьма?

– Я… я человек. Он встретил меня в кафе. Подсел ко мне за столик. Предложил астрономическую сумму за ночь. А дочке операция была нужна. Я… я согласилась. Нам с мужем за всю жизнь столько не заработать. А потом сказал, что ночи ему мало. Заставил уйти с работы и устроиться к нему секретарем, чтобы… чтобы поблизости всегда была. Шантажировал меня.

– Муж знает?

Девушка повернула голову, только сейчас решившись на него посмотреть, и отчаянно затрясла ей из стороны в сторону.

– Он ничего не знает. Клянусь.

Демьян вздохнул.

– Ты ведь понимаешь, что из нашего мира так просто не уходят?

– Чего вы хотите? Вы меня убьете?

– Продолжишь работать, – помолчав, принял решение Демьян.

– Я женат. Детишек трое, – радостно вставил Остин, позволив себе вмешаться, – так что мне только кофе и документы. – Демьян посмотрел на него исподлобья и усмехнулся. – Что? – поймал он его взгляд.

Тот ничего не ответил и опять перевел взгляд на девушку, сжавшуюся на его коленях.

– Ну давай. Аккуратно вставай. Резких движений не делай. Я еще не остыл, – тихо сказал ей Демьян и погладил по спине.

Та осторожно сползла с его коленей и спиной попятилась к двери. У самой двери резко повернулась, дернула за ручку и влетела во входящего в переговорный зал Франца, смачно залившего рубашку выплеснувшимся из стаканчика кофе. Девушка испуганно отпрянула. Оглянулась на Демьяна и снова перевела взгляд на вошедшую в дверь четверку.

– Все в порядке, – раздался за ее спиной голос Демьяна, – иди.

Четверо мужчин у входа посторонились.

– Наведете порядок, – сухо приказал Демьян, поднимаясь из-за стола после того, как хлопнула дверь, – с документами сам разберешься, – кивнул он Остину, – я до конца недели у себя. По всякой ерунде не дергать.

И направился к выходу.

– Демьян, там этот бал в субботу, – виновато и осторожно проговорил ему в спину Остин. Демьян, уже взявшийся за дверную ручку, обернулся, – там только небольшое вступительное слово сказать перед официальной программой, – пояснил опасливо и затараторил, – ну, репутация, налоговые скидки, все такое…

Демьян вышел за дверь, ничего не ответив.

Проходя в приемной мимо стола секретарши, которая подрагивающими пальцами пыталась натрясти себе в чашку какую-то травяную настойку, подмигнул.

Селеста, позабыв про пузырек в руках, завороженно смотрела в широкую спину удаляющегося мужчины. Тот двигался уверенно и неторопливо, при каждом движении под жесткой тканью белой рубашки отчетливо вырисовывались идеально вылепленные рельефные мышцы спины, рук, плеч… Удивительнее всего было то, что Демьян мог свернуть ей шею двумя пальцами, а учитывая, что про него рассказывали, этого и следовало от него ожидать, но при этом он ее… отпустил?

Демьян уже почти дошел до двери, когда вдруг резко затормозил, потянул носом воздух и улыбнулся. Развернулся на месте, подошел к столу секретарши и облокотился на него ладонями, нависнув над девушкой.

– Я так понимаю, ты уже передумала?

…

Спустившись на подземный паркинг офис-центра, Демьян сел в припаркованную машину. Пристегивая ремень, придирчиво осмотрел рубашку. Все-таки запачкал. На груди алой россыпью пестрели капли крови. Вздохнув, вылез из машины и прошел к багажнику. Переодевшись, снова сел за руль. Аппетит разыгрался не на шутку.

Любимая приват-комната любимого ресторана была свободна.

– Вам как обычно? – официантка вышколенно улыбалась, положив перед ним плотную папку, обтянутую синей кожей.

Демьян кивнул.

Девушка забрала папку и направилась к двери. Откинувшись на спинку мягкого дивана, обтянутого мрачно-синим шенилловым полотном, Демьян из-под полуопущенных ресниц обвел взглядом привычное помещение. Прямоугольный стол из орехового дерева, тяжелые шторы из серого, почти черного, плотного жаккарда, латунные бра на темных, обтянутых тканью стенах, вешалка у входа из того же орехового дерева, что и стол, и зеркало высотой в полный рост в широкой резной раме. Демьян с ленивым безразличием наблюдал за появляющейся на поверхности зеркала легкой рябью, такой, какая в безоблачный день покрыла бы поверхность безмятежной реки от неожиданного резкого дуновения ветра. Поверхность заволновалась сильнее, и из зеркала вышагнул в помещение приват-комнаты сухопарый седой мужчина в расцвете старческих лет, прихрамывая на одну ногу и опираясь на черную полированную трость с серебряным набалдашником в форме вороньего клюва правой рукой, на каждом пальце которой таинственный блеском мерцали массивные камни винтажных перстней.

– Что за бойню ты устроил? – без приветствия холодно поинтересовался, едва ступив на ковер с низким ворсом, устилавший пол под ногами.

Демьян, не меняя положения, смерил вошедшего мужчину пренебрежительным взглядом и, крутанув запястьем, посмотрел на часы. Как же жрать охота.

– В центре города, Демьян, – пояснил вошедший, точно разговаривал со слабоумным, – среди кучи народа.

– Опять не оправдал ожидания? – уголки губ Демьяна поехали вниз в кривой снисходительной усмешке.

Мужчина, сохраняя бесстрастное выражение лица, прошел к дивану, сел по левую руку от Демьяна, держа прямо ровную худую спину под плотным длинным пиджаком, застегнутым на три пуговицы такой же формы вороньего клюва, что и набалдашник его трости, на которую, вертикально держа ее перед собой, друг на друга сложил бледные сухие ладони.

Воцарилось долгое молчание.

– Ты ставишь под угрозу безопасность всей системы, Демьян. У людей давно есть кое-что посерьезней мушкетов и ружей, которые ты развешиваешь на стенах своей халупы. Ты ведь не можешь не понимать, Демьян, что Совет долго закрывать на это глаза не будет. И рано или поздно ему надоест терпеть твои выходки.

Демьян, ничего не ответив, снова бросил взгляд на часы.

– Ты выбрал сторону, Демьян. Я играю в Совете не последнюю роль, но даже мой голос не сможет убедить старейшин. Никому не интересно подчищать за тобой следы. И твои игры на грани тоже никому не интересны.

– Я заказал двойную порцию стейка низкой прожарки.

– Им ведь нужен только повод. Малейший намек…

– Но не думай, что я стану с тобой делиться. Я голоден. Зверски.

– Я понял, – хладнокровно и бесстрастно процедил мужчина, поднимаясь с дивана, и повернулся в сторону зеркала.

– Свою шпионку, кстати, можешь забрать, Марлон. Пользы от нее больше не будет.

Мужчина резко обернулся. Маска сдержанной холодности на его лице на долю секунды дала трещину.

– Что ты с ней сделал?

– Ничего такого, чего она сама бы не захотела, – усмехнулся Демьян.

– Ты ходишь по очень тонкому льду, Демьян, – Марлон вернул обратно холодно-безразличное выражение лица, – будет война. Один неверный шаг и Соглашению придет конец. Будет война.

– Разумеется. Когда ты и твой Совет дождетесь щелчка по своим любопытным носам.

Марлон развернулся и, припадая на одну ногу, вновь направился к зеркалу.

– Знаешь, на чем твои девки каждый раз сыплются, Марлон? – догнал его в спину голос Демьяна. Марлон притормозил и, не оборачиваясь, чуть повернул голову в сторону правого плеча, – они все поголовно безмозглые похотливые шлюхи.

Марлон скрипнул зубами и сделал еще шаг в сторону зеркала. Внезапно по его гладкой поверхности от центра к краям с тихим треском расползлась паутина мелких трещин, и в следующий миг водопад осколков сверкающим потоком схлынул на пол.

– Через двери, Марлон. Ты ставишь под угрозу безопасность системы.