Она нерешительно двинулась следом, до последнего надеясь, что он просто проводит ее до комнаты. Зайдя в лифт, он нажал кнопку предпоследнего, восьмого этажа, сразу под залом управления. Они дошли до комнаты с номером пятьдесят шесть, он открыл дверь, вошел внутрь, включил свет и бросил свою сумку на пол. Энжи неуверенно шагнула следом. Он взял из ее рук сумку и бросил рядом со своей, потом снял с ее плеча гитару и аккуратно положил на кровать. Затем пошел в сторону душевой. Девушка в полном смятении робко села на край кресла, стоящего у стола напротив входа, и уныло оглядела комнату. Комната ничем не отличалась от комнат в Учебном Центре. Она нисколько не удивилась.

Через минуту Литвинов появился из дверей душевой, обогнул кровать, которая была разложена и аккуратно застелена (кто-то очень постарался, занимаясь подготовкой станции), встал напротив Энжи и, потянувшись, вдруг мечтательно проговорил: «Как насчет того, чтобы помочь своему капитану немного расслабиться после полета? Я не против слегка передохнуть», – и уставился на нее, слегка наклонив голову на бок.

– Нет! Нет! Нет! – отчаянно заорала Энжи, вжавшись в спинку кресла. Сдерживаемые до этого момента невероятным усилием воли ужас и паника вырвались наружу и накрыли девушку с головы до ног.

– Ладно, ладно, не ори, – он поморщился, словно вокруг него кружила назойливая муха, – …боже… – он опять поморщился, – пойду пожрать принесу, – добавил как ни в чем не бывало и пошел к дверям.

Литвинов вышел из комнаты, тяжело вздохнул и зашагал по коридору в сторону лифтов, чтобы спуститься вниз. Кажется, со своим предложением он весьма погорячился. На что он, собственно говоря, рассчитывал, что она бросится в его объятия? Он совсем кретин или да? Через некоторое время он вернулся с двумя подносами, поставил их на стол и сел в кресло, стоящее в углу справа от стола. Взял в руки приборы и посмотрел на Энжи. Она лежала на кровати спиной к нему, подтянув колени к груди, и тихонько плакала. Худенькая, хрупкая фигурка, свернувшаяся маленьким беззащитным клубочком. Блять.

– Иди поешь, голодная ведь, – спокойно сказал Литвинов.

Девушка не отвечала. Он положил приборы, встал, обогнул кровать и лег напротив нее, согнув руку в локте и опираясь на нее головой.

– Энжи, – позвал он. Девушка лежала, прижав ладони к лицу, и тихо всхлипывала. – Ну что случилось? – она молчала. Он протянул было руку, чтобы погладить ее по голове, но потом передумал. – Чего ты хочешь? – его голос был на удивление мягким и сочувствующим.

Неожиданно для себя, услышав этот мягкий успокаивающий голос, повинуясь внезапному порыву, она еще громче заплакала и, давясь рыданиями, заговорила:

– Я… я не хочу тут быть… я хочу… домой, – и тут же подумала, насколько это глупо. У нее и дома-то не было.

Но Алексей не нашел в ее словах ничего смешного, а все тем же голосом ответил:

– Энжи, ты ведь взрослая девочка. Ты же понимаешь, что это невозможно. Сейчас не имеет смысла обсуждать причины, по которым ты тут оказалась. Ты вступила в программу, подписала контракт… я сделаю все, что от меня зависит, чтобы с тобой ничего не случилось. Перестань плакать, – спокойно и размеренно сказал он.

– Но почему я не могу жить в отдельной комнате как все, почему мне нужно быть тут? – она не успокаивалась.

Литвинов тяжело вздохнул.

– Энжи, – обращаясь словно к неразумному ребенку, устало начал он, – если ты будешь жить в отдельной комнате, есть вероятность, что все члены команды будут навещать тебя там по очереди, – потом более серьезно продолжил, – конечно, у меня ребята адекватные, но за каждого я поручиться не могу.

– Но ты сказал, чтобы я… чтобы мы с тобой… – никак не унималась Энжи. Он отметил, что она невольно обращается к нему на «ты» и мысленно улыбнулся.

– Я всего лишь предложил, Энжи. Это не преступление. Если ты не хочешь, я тебя не трону. Слышишь меня? Я ничего тебе не сделаю, – он помолчал и добавил, – иди поешь. Тощая как кошка бездомная. Если еще и есть не будешь, ботинок от пола оторвать не сможешь. Ну же, давай, – подбадривающе закончил Алексей, потом встал и пошел к столу.

Энжи медленно поднялась, вытерла слезы тыльной стороной ладони и нерешительно села за стол в кресло рядом с кроватью. Взяв вилку, она положила в рот кусок жесткого мяса и с неохотой принялась жевать, опустив голову. Литвинов ел с большим аппетитом. Однако не успел отправить в рот и пары кусков, как раздалась мелодичная трель, и над его браслетом вспыхнул яркий зеленый кружок. Он развернул экран, на нем появилось взволнованное лицо.

– Капитан, эээ… тут такое дело… не могли бы вы подойти ко второму складу, – затараторил голос мужчины, за его спиной слышались крики, шум и какая-то суматоха.

Алексей ткнул в браслет, встал, на ходу отпивая из кружки, и направился к дверям. Уже почти у самого выхода он обернулся.

– Чуть не забыл, – он что-то несколько раз нажал на экране, и над браслетом Энжи появился зеленый кружок, – у тебя полный доступ к управлению комнатой. Только в душ ко мне не врывайся, – и вышел.

Энжи с большой неохотой прожевала несколько кусков и осушила до дна кружку со сладким чаем. Подумала о том, как хорошо было бы принять душ, но пойти в душевую не решилась. Подтянула к себе ноги, сидя в кресле, и включила фильм. Всех кровожадных зомби успешно истребили доблестные военные. Литвинов вернулся, когда она уже досмотрела. Сел за стол, взял вилку.

– Внимание! Тревога! Капитану срочно пройти в зал управления! – словно со всех сторон раздался громкий механический голос. – Внимание! Тревога!

Литвинов потыкал в экран над браслетом, голос смолк. Потом поднялся и опять пошел к дверям.

Энжи расстелила кровать, приглушила свет, оставив крошечный огонек и, не раздеваясь, легла с краю кровати. Алексей вернулся поздней ночью. Энжи лежала, не шевелясь. Он осторожно взял подносы со стола, стараясь не шуметь, и перенес их на столешницу около раковины. Потом стянул бежевую футболку, бросил ее в кресло, взялся было за резинку спортивок, но потом передумал, обошел кровать и тихонько лег с другого края. Энжи закрыла глаза, притворяясь спящей, но уже через несколько минут, засыпая по-настоящему, она поймала себя на внезапной мысли, что если бы он не потратил столько времени, чтобы ее успокоить, то, наверняка, успел бы поесть.

Утром Энжи, с трудом разлепив глаза, обнаружила, что Литвинов, с виду бодрый и ничуть не уставший, сидит за столом в углу, орудуя ложкой и одновременно бросая взгляд на экран с каким-то текстом. На столе стояло два подноса с едой. Увидев, что она проснулась, он сказал: «Вставай, засоня, на собрание опоздаешь». Над ее браслетом горел яркий зеленый кружок.

– Можно мне в душ сходить? – не в силах больше сопротивляться желанию принять душ спросила Энжи.

– Иди, – равнодушно бросил он.

Энжи сползла с кровати и неуверенно огляделась.

– Твои вещи в шкафу, – не отрываясь от экрана, пояснил Литвинов.

Она прошла к шкафу и вытащила сменную одежду. Пока она спала, он разложил все вещи ровными стопками на полки: свои на одну, ее на другую. Взяв вещи, девушка пошла в сторону душевой. Там она быстро стащила с себя одежду, с опаской поглядывая на дверь, кое-как намылась, наспех вытерлась полотенцем и натянула чистую одежду.

– Потрясающая скорость. Ты хоть воду включить успела? – опять не отрываясь от экрана, сказал Литвинов, когда она вышла.

Она молча подошла к столу, села напротив него и принялась с неохотой ковырять в склизкой субстанции на тарелке. Алексей исподлобья наблюдал за ней поверх экрана. Посмотрев на подоконник, Энжи увидела там непонятно откуда взявшуюся большую коробку, доверху наполненную целой кучей самых разных конфет в разноцветных блестящих фантиках. Литвинов перехватил ее взгляд.

– Кашу съешь, – строго приказал он.

– Мне не пять лет! – грубо огрызнулась Энжи и испуганно примолкла.

– Ешь кашу, – с усмешкой повторил Литвинов. Он с удовлетворением подумал, что это был лишь вопрос времени, когда она проявит свой характер. У человека, который приходит в одиночестве по вечерам в тренировочный зал, его не может не быть.

– Собрание с капитаном через пятнадцать минут, – раздался механический голос из браслета на руке Энжи.

Она спешно доела, Алексей молча подвинул к ней коробку.

– Собрание с капитаном через пять минут, – опять произнес механический голос.

Литвинов поднялся, Энжи поднялась следом. У дверей он вытащил из шкафа две черных форменных куртки из грубой ткани со множеством карманов и одну из них протянул ей.

– Сегодня прохладно, – сухо обронил он.

Они спустились на несколько этажей ниже и вошли в рабочую переговорную комнату. Комната напоминала большой школьный класс: множество небольших металлических столов были привинчены к полу, за каждым стояло по одному такому же металлическому стулу с жестким сиденьем из все той же бледно-синей ткани. Команда в полном составе уже сидела за столами, когда дверь за вошедшими закрылась, в комнате воцарилась полная тишина. Энжи прошла к свободному столу у большого окна. Литвинов взял стул и сел лицом напротив собравшихся, вытянув ноги. Развернул огромный экран со схемой и жестом руки влепил его в стену позади себя.

– Напоминаю вам наши основные цели и задачи, господа… – резким жестким голосом начал он.

Уперевшись локтями в стол и подперев подбородок сжатыми кулаками, Энжи невидящим взглядом смотрела словно сквозь поверхность стола. Голос Алексея долетал до нее обрывками слов. Вчера вечером, лежа в кровати одна, она долго перечитывала историческую сводку этапов программы и теперь размышляла про себя, не в силах противостоять нахлынувшему потоку мыслей.

Давным-давно, десятки лет назад, человечество привело планету на грань гибели. Бурное развитие промышленности, погоня за техническим прогрессом вели к нещадному отравлению почвы и пресных водоемов, вредные выбросы уничтожали озоновый слой, леса бесконтрольно вырубались, энергетические ресурсы Земли были практически полностью истощены. Планету сотрясали многочисленные войны с применением химического и ядерного оружия. Все это привело к тому, что флора и, самое главное, фауна планеты стали с невероятной скоростью мутировать. Сильные уничтожали слабых, сильных уничтожали еще более сильные. Выживали сильнейшие. Пищи животным не хватало, они начали выходить в населенные пункты, участились случаи нападения на людей. Со временем мелкие населенные пункты пришлось начать эвакуировать в крупные города, города уплотнялись, небольшие поселения стали исчезать с лица Земли. Затем начались нападения на большие города, армия и военные были расставлены по периметру наиболее крупных из них, они несли огромные потери. Это происходило повсеместно практически во всех уголках планеты. Кровожадные твари с пугающей быстротой расширяли свой ареал обитания, все приспосабливаясь и приспосабливаясь к новым условиям жизни на планете, любезно предоставленным людьми всем остальным формам жизни. Перед лицом общей угрозы правительства большинства стран объединились. Людей стали эвакуировать из одной страны в другую, если перенаселение городов не позволяло им остаться на родине. Это привело к падению всех границ, в конечном итоге было назначено единое мировое правительство. Нападения учащались, о перенаселении городов уже можно было не беспокоиться, кому-то требовалось защищать границы, начали привлекать мирное население. Спешно стали искать пути решения. Повсеместно создали крупные научные центры, где трудились лучшие ученые некогда разных стран. Был разработан план, согласно которому ученые искали средства по очистке планеты от заражения. Однако энергетические ресурсы Земли теперь стали истощены настолько, что даже при создании таких средств распространение их по планете было бы попросту невозможно, производственная способность неуклонно катилась вниз. Остатки производств использовали для изготовления главных для человека жизнеобеспечивающих ресурсов. И вновь были созданы научные центры, занятые поиском альтернативных источников энергии. Но все попытки оказались безуспешны.