Непонятные, необоснованные… Наверно, потом, сядь я где-то в сторонке и попытайся их разобрать, поняла бы всё ту гамму чувств. Поняла бы, что среди них преобладает больше всего боль и отчаяние.

Но сейчас, в этом чёртовом лесу, я лишь ощутила лавину эмоций, которая налетела на меня так внезапно, что весь воздух из грудной клетки исчез в мгновение.

Я остановилась как вкопанная, невольно тормозя и процессию.

По нашему мини-шествию тут же прокатился ропот, а потом громкий звучный голос впереди воскликнул:

– Что случилось?! – Это был магистр, без сомнения.

Я даже не посмотрела в его сторону, сейчас во мне проснулось непонятное доселе чувство, которое кричало, орало, что что-то не так. А ещё неведомая нить, которую я не видела, но чувствовала, заставила меня вдруг озираться по сторонам, крутить глупо головой в поисках сама не знаю чего.

– Лиса, что с тобой? – спросил тихо Лиан.

Я затрясла головой, словно это могло мне помочь.

Парень всё это видел, видел мою быстро нарастающую панику, поэтому встал резко передо мной и взял моё лицо в свои руки.

Карие глаза смотрели в мои такие же карие. Секунда. Зрительный контакт, и я вырываюсь прочь, ведо́мая всё тем же странным чувством.

Делая пару шагов на автомате, я оказываюсь около парня, лежащего на импровизированной лежанке.

Бледный, темноволосый, тот самый, с веткой в груди. Мёртвый.

Последняя мысль появилась внезапно, но я не хотела в неё верить. Мне пообещали, что он сможет дойти до Академии благодаря стазису, который на него наложил преподаватель.

Протянув руку к шее, я быстро прощупала пульс и убедилась – он мёртв.

– Лиса… – послышался позади полный печали голос Лиана.

Он положил руку мне на плечо в явной попытке выказать поддержку.

– Он мёртв, – спокойно сказала я.

Серьёзно, я бы не смогла почти закончить медуниверситет, если бы не умела спокойно переживать смерти людей. Наше обучение закаляет. Мы медики, те, кто имеет непосредственное отношение к смерти и жизни пациента, наверно, самый равнодушный и безэмоциональный народ.

По крайней мере, в работе. Если каждый раз принимать смерть пациента близко к сердцу, будь готов, что это сердце откажет. И в этом случае никакого поздно нет. Совсем.

– Всё в порядке? – задал, по-моему, очень глупый вопрос Лиан.

За это я наградила его скептическим взглядом, приподняв брови, и уточнила саркастически:

– Ну если смерть человека для тебя – это норма, то да.

Вот теперь Лиан обалдел. Он явно не ожил от меня такого, думал, наверно, что я тут растекусь лужицей, начну рыдать, как кисейная барышня. Ага, аж пять раз.

– Что тут происходит?! – наконец подошёл к нам магистр.

Я тут же поморщилась, ибо он снова орал. Наверно, у него это получалось машинально, отпечаток профессии.

Лиан всё ещё был в шоке, парни вокруг почему-то молчали, поэтому, пожав плечами, слово взяла я.

– Парень умер. Я говорила, он не проживёт долго. Чудо, что он сразу не умер. Он просто истёк кровью, – поведала я спокойным голосом.

Кто-то позади меня из парней присвистнул. Не иначе впечатлился моей выдержкой.

– Просто истёк кровью… – повторил мои слова преподаватель, осматривая труп молодого парня. После он вперил свой тяжёлый взгляд в меня. – С какого ты курса?

О, какой интересный вопрос. Как хорошо, что нас, врачей, врать тоже учат. Профессия обязывает.

– Не знаю, – пожала я плечами.

– То есть? – не понял мужчина. Слава богу, сейчас он говорил спокойно и не орал в своей излюбленной манере.

– То и есть, – спокойно ответила я.

– Она потеряла память, – влез очухавшийся Лиан. – Как – не знает.

Преподаватель ещё немного потаращился на меня, после чего резко отвернулся от меня, сказав короткое: "Ясно". Уверенными шагами он подошёл к мёртвому парню-первокурснику, одним взглядом, не иначе, приказал близстоящих парней отойти.

– Ita et Akrist (Да примет тебя Акрист), – проговорил мужчина неожиданно и, возложив на голову парня руку, добавил, – Memento mori.

Последние слова эхом повторили все остальные присутствующие на нами же протоптанной тропе. Даже Лиан пробормотал это, стоя позади меня.

Округлившимися глазами я смотрела, как вспыхивает тело парня в тот момент, когда магистр убрал руку от его лба.

Секунда, другая, красное пламя окрашивается в чёрный и резко затухает. От парня и от носилок ничего не осталось.

Магистр, закончив со своим делом, быстрым чеканным шагом вернулся в начало нашего шествия, процессия возобновила свой шаг. Я вынуждена была сделать то же самое, поскольку меня, схватив за руку, потащил вперёд Лиан.

Ну и что это было? Похороны такие? Если так, то я в шоке. Гуманно они тут обходятся с покойниками, ничего не скажешь. Даже спрашивать у Лиана не хочу что-то.

– Кто такой Акрист? – спросила я тихо спустя большой промежуток времени.

Нет, ну идти в этой гробовой тишине невыносимо. Ещё этот естественный звук леса пугал и угнетал. Так, когда все молчали, я острее чувствовала, что мы здесь не одни. Ощущала чьи-то крики, писки, хрипы, рыки и ещё много чего.

А ещё на меня то и дело накатывали едва ощутимые волны, наподобие тех, что я почувствовала, когда умер парень (а я ведь даже имени его не знаю). Когда мы с Лианом разговаривали, я этого не замечала, но сейчас вот прислушалась к себе и заметила.

Что это вообще такое? На меня так повлиял этот магический мир?

– Бог Смерти, – сказал, как выплюнул, Лиан.

Дальше разговор вообще не клеился. Нет, я, конечно, пыталась, но не получалось, вот совсем.

Поэтому я окончательно замолчала и покорно продолжила идти за впереди идущими парнями.

А потом вновь на меня накатила волна. Всё вновь повторилось. Словно наша история пошла на ещё один зеркальный виток. Только на этот раз парень был другим. У него был сломан череп, и он тоже умер. Его смерть снова обнаружила я.

И теперь я с точностью могла сказать, что тот шквал эмоций, который я испытывала, был вызван именно преддверием очередной смерти.

Не знаю уж с какого перепугу, но я чувствовала её, слышала, если можно так сказать.

Надо полагать, что те едва различимые вспышки, преследовавшие меня всю дорогу, это тоже смерти, только живности, обитающей где-то в лесу.

Всё лучше и лучше. Мало мне нового мира, так ещё и, кажется, я обзавелась какой-то способностью, сильно похожую на симптоматику шизофрении. Ужас!

Не знаю, сколько мы шли. Спросить я не рискнула, на всех напала хандра, обоснованная, надо сказать.

По крайней мере, на небе ещё светило солнце, хотя его лучи еле-еле пробивались сквозь ветки причудливых деревьев.

Спустя энное количество времени мы наконец остановились. Я к тому моменту проклинала всё и вся. Ноги мои, бедные ножки, гудели и требовали, нет, молили об отдыхе.

Вообще, я на самом деле не заметила, когда мы остановились, проворонила момент, пялясь себе под ноги (пыталась не угадить в очередную лужу грязи), и вписалась в крепкую спину впередиидущего парня.

– Ой, извини, – пискнула, отскакивая назад.

– Ничего, – повернувшись, бросил парень и быстро отвернулся.

Какой угрюмый.

Когда я только подумала о том, что хорошо бы выяснить, собственно, что опять за затор-то, магистр уже заорал не иначе как на весь лес:

– Сейчас все по одному проходим через барьер, без разговоров, спокойно. Вы знаете, ваши помыслы должны быть чисты. Не сто́ит пытаться обмануть ивритов, они существа высшего порядка, ваш разум для них как открытая книга.

Что? Не поняла.

Пока я глупо хлопала глазами, быстро вспоминая об этих существах всё, что сказал сегодня про них Лиан, наша процессия двинулась вновь с места.

Мы к чему-то приближались, из-за спин впередистоящих я рассмотреть ничего не могла, как не пыталась. Хотела обойти высоких парней, но со всех сторон нас огораживал лес, смыкаясь в кольцо. Место, где мы стояли сейчас, очень сильно напоминало своеобразный арочный проход, созданный самой природой.

– Лиан? – пискнула я.

Инстинктивно я прижалась к парню, вцепилась в него руками, могла бы, ещё и ногу закинула бы.

– Лиан! Что происходит?! – кажется, я начала немного истерить.

Самую малость!

Да, вот такая я в повседневной жизни. Слегка нервная, эмоциональная и непредсказуемая, и на то есть свои причины.

Мой мир поделён на медицину и всё, что происходит без неё.

– Лиса, успокойся, – шикнул на меня парень, незаметненько так протаскивая меня вперёд. – Это всего лишь барьер, огораживающий лес Забвения, тебе нужно будет просто пройти через него.

– Просто пройти? – повторила я напряжённо. –Никакого подвоха?

Да кого он обманывает? Я тут на голову отшибленная, неужели он не понял?

– Говори, Лиан! – Воскликнула, дёргая парня за рукав рубашки.

Отцепив меня, парень попытался сграбастать меня, но я увернулась, тогда он просто сжал до боли мою запястье.

– В этот лес стараются не соваться из-за монстров, да, но также и из-за ивритов. Это существа, которые обитают в этом лесу, они здесь главные, я тебе сегодня о них уже говорил. Барьер установили они, и только они же решают, кто выйдет из леса. Этот проход один из немногих, созданных ими. Выходящему нужно пройти через него и всё. Если твои помыслы будут чисты, тогда они тебя выпустят…

– Подожди, а как они определяют эту чистоту, и что происходит с теми, кто не чист?

Лиан поморщился, но всё же дал ответ.

– Они становятся Блуждающими. Теряются на гранях барьера.

– Так, я туда не пойду, – решительно заявила я.

Нет, не то чтобы мои помыслы были не чисты, я вообще-то честный и даже прямолинейный человек. Но я ведь не из этого мира? Вдруг именно из-за этого меня забракуют, и я стану этой Блуждающей. Одно название чего стоит.

– Пойдёшь, Лиса, – наперекор мне заявил уверенно Лиан.

Я возмущённо открыла рот, но также возмущённо его и закрыла, потому что парень перед нами шагнул в пучину белого тумана, появившегося перед нами так неожиданно.

Как-то я за разговорами пропустила этот момент.

Белое нечто… Теперь ничто не скрывало его от меня, и я смогла хорошо рассмотреть арку, сплетённую из веток деревьев. Внутри клубился туман.

– Это барьер? – почему-то шёпотом спросила я. – На туман похоже…

– Твоя очередь, – сказала магистр, стоящий в данный момент рядом с аркой.

– Моя? – глупо и удивлённо переспросила я, ещё и пальцем в себя ткнула.

Мужчина кивнул.

– Не, не, не моя, – затрясла я головой и руками.

– Иди, – вдруг раздался позади голос не очень-то и похожей на Лиана, после чего кто-то весьма нетерпеливый и наглый втолкнул меня в этот самый туман, который тут же и поглотил меня.