Почему-то его фиолетовые глаза вдруг стали сиять потусторонним огнем. Лицо его пошло рябью и, кажется, начало меняться. Скулы увеличились, клыки медленно стали расти, а кожа начала покрываться чешуёй.

Что опять-то случилось?!

Настроение у него меняется, как у шизофреника, столь же быстро и непредсказуемо.

– Зовите магистра! – взвизгнул кто-то.

– Он её прибьёт!

– У Арена срыв!

– Титрион превращается!

– Пожалуй, мне её жаль, – выбивалась из общего панического настроя чья-то меланхоличная реплика.

О, а мне-то как себя жаль. Вот прям до дрожи поджилок.

Я бы, наверно, тут и умерла от рук Ариана, но, к счастью, в палатку влетел парень, спасший меня от верёвок магических, и закричал:

– Норки, стая норков прорвалась через щит!

И словно в подтверждении его словам раздался противный вопль. Он походил на визг и вой одновременно.

Из-за него захотелось зажать уши, лишь бы не слышать. Я бы так сделала, но в данный момент у меня было более приоритетное занятие.

Я старательно отползала подальше от Ариана, который отвлёкся от созерцания меня своим убийственным взглядом и даже остановил свою трансформацию.

Когда он снова обратил взгляд на драпающую меня, я замерла, а потом неожиданно даже для самой себя заблеяла:

– Я… Мне память отшибло. Ничего не помню. Вообще.

Парень прищурился, явно выказывая так своё недоверие. Ну он хотя бы не добил меня сразу. Поэтому затараторила:

– Я даже не знаю, что это такое – титрионы, не знаю, кто такие норки, а ещё не знаю, какой сейчас год, где я нахожусь, только имя и помню…

Слушать мою болтовню парень больше не стал, а поспешил за убежавшими совсем недавно одноклубниками. Явно собрался сражаться с этими нормами.

Как только он исчез из поля моего зрения, я облегчённо выдохнула и проворчала:

– Пронесло.

– Это ещё мягко сказано. Что ты сделала титриону? – заставил меня вздрогнуть парень, снова спасший меня.

– Кто такие эти титрионы? – ответила вопросом на вопрос.

И уж не знаю, что я такого удивительного спросила, но парень чуть челюсть свою не уронил.

– Ты что, не врала, что ли, когда сказала, что потеряла память?

– Нет, – максимально честно сказала я (насколько могла) и головой быстро-быстро затрясла из стороны в сторону.

Кажется, парень окончательно выпал в осадок.

– А, эм, так ты мне расскажешь, где я нахожусь? – я постаралась звучать максимально непринуждённо.

– В смысле? – опешил мой собеседник.

– Без смысла! Где я нахожусь, что это за место, что за чуваки меня окружают, какая, блин, хрень меня укусила накануне и что за псих меня чуть не придушил?! – заорала я, психанув.

Нервные клетки, которые, хоть и восстанавливаются, за последнее время претерпели слишком много потрясений. Вон даже глаз начал дёргаться.

– Эти вопросы ну уж очень меня интересуют, но они, к сожалению, лишь капля в океане, понимаешь? – О, а паренёк-то теперь смотрит на меня, как на сумасшедшую.

Прекрасно. Пусть смотрит. С ними ведь нужно аккуратно обходиться.

– Это лес Эдфинитум, – парень почесал голову. – Если более конкретно, то мы находимся на территории королевства ВиктаМорте.

Я продолжала смотреть на парня, и, видимо, что–то такое в моих глазах было, раз он совсем удивлённо выдохнул и сказал с отчаянными нотками в голосе:

– Мир Асмиарт.

Ну, хорошо. Зато теперь я с точностью могу сказать, что меня занесло, так занесло. Аж в другой мир.

– А если кратко, то что ты можешь сказать об этом мире? – уточнила я как бы между прочим. – Как обстоят дела в политике, войн нет? Королевство спокойное, экономически богатое? Рабства нет, какая иерархия? И, м-м-м, – я замялась, а потом сказала, прозвучав, как мне показалось, максимально глупо. – Магия правда существует? Она типа этим миром правит?

– Типа, – обалдевши выдохнул мой собеседник.

– И все ей обладают? – взволнованно спросила, забыв обо всех других вопросах.

Этот вопрос на данный момент был самый животрепещущий, ибо как-то не хотелось быть самой убогой в этом мире и самой слабой. А ещё, окажись я единственным немагическим существом, то тут уже никакая амнезия не проканает. Сразу поймут, что я не от мира сего.

– Не все, – заторможено покачал головой парень, а потом как выкрикнет. – Ну ничего себе!

– И зачем так орать, позволь спросить?

– Да ты же ничего не знаешь, прям как маленький ребёнок! – почему-то с восхищением сказал парень.

Я подозрительно покосилась на него и шажок назад сделала на всякий случай.

– Ну вообще я помню, что меня зовут Лиса, – похвасталась я неправдой, но прозвучало как-то убого. – И пожалуй, это всё, что я помню. Расскажи мне, пожалуйста…

Договорить я не успела, потому что палатка, в которой мы находились, неожиданно рухнула прямо на нас.

Я взвизгнула, собрат по несчастью, мне кажется, изящно заматерился на своём языке. Только он, скорее всего, из-за того, что я подлетела к нему и вцепилась, как в последнюю надежду утопающего.

– Да не кричи ты так! – ну, собственно, закричал он.

Парень, отцепив меня от себя, сделал какой-то пас рукой, и палатка, которая стремительно нас накрывала, обзавелась дыркой. В итоге она всё-таки упала, но мы оказались прямиком в дырке, окружённые тяжёлой брезентовой тканью.

– А давай обратно, а? – пропищала я, прижавшись к парню.

Открывшая мне картина ни разу не обрадовала. Вокруг словно кровавый ритуал произошёл, ну, или полномасштабное побоище. Я склонялась ко второму варианту, исходя из увиденного ранее.

На очень даже живописной поляне живого места не осталось. Все палатки были поломаны и, надо заметить, что нашей ещё даже повезло. По другим словно таран проехался вместе с асфальтоукладочной машиной. Но это было ещё ничего, разбросанные по всей поляне ошмётки мяса – вот что действительно вселяло ужас. Не добавляло красоты и разлитые то тут, то там кровавые лужи и поломанные деревья по периметру палатки. И среди всего этого великолепия стояли, я предполагаю, адепты, которых я так неудачно повстречала вчера.

Кстати, на улице уже стоял день. Видимо, пока я тусовалась в платке, грянул рассвет.

Благодаря свету я смогла детальнее рассмотреть людей, которые таковыми то и не являлись при ближайшем рассмотрении.

Парни, все высокие и хорошо сложенные, я бы даже сказала, отлично сложенные. Мускулистые, поджарые, ну просто мечта скульптора. Все до единого были обтянуты в чёрные кожаные костюмы, не сковывающие движение.

На этом нормальность заканчивалась и начинался бред. Мой бред.

Как-то я раньше не обратила внимание, что среди встреченных парней присутствуют обладатели зелёной, фиолетовой, голубой и далее по списку шевелюры. Их, конечно, было не так много, но всё равно в глаза они бросались. И я могла отдать руку Ариана на отсечения, что краской они не пользовались. Слишком брутальные они для косметических процедур.

Дальше хуже. Мой бред прогрессировал. Поэтому моему взору причудились вампиры. Нет, ну серьёзно. Бледнолицых худых таких парней, с клыками, явно выпирающих из-под губы, а ещё с крыльями, я бы ни с кем не перепутала.

– Это вампиры? – пискнула, неприлично так указав пальцем.

Трое парней тут же повернулись в нашу со спасителем сторону. Последний шикнул на меня и, схватив за руку, заставил её опустить.

– Ты бессмертная, что ли? Пальцем в них тыкать, ну вообще!

И пока мой невольный информатор возмущался, я высмотрела ещё кое-кого и зашептала:

– А это оборотни? Настоящие?

Один волк, большой такой, повернул на меня свою страшную морду и вперил тёмный взгляд, а его собрат, только-только закончивший трансформацию, уставился на меня жёлтыми глазами с вертикальными зрачками.

– Лиса, прекрати сейчас же! – шипел на меня парень, усиленно махавший оборотням типа «всё хорошо, ребят, она помешанная немного».

Ну вообще я шёпотом изъяснялась так-то.

Хотела замолчать и прекратить представление, но моему взору предстал ещё один интересный персонаж.

– Там хвост, у парня хвост торчит из зада! – на этот раз я прошептала так тихо, что даже мой спаситель не должен был меня услышать.

Но он услышал.

– Да успокоишься ты или нет? Хочешь умереть тут от рук василиска?! Если да, то продолжай говорить, он тебя мигом в камень превратит. – Заботливо поведал мне парень, а потом схватил меня за руку и потянул куда-то в сторону.

– О-о-о, василиск, – по-умному протянула я. Чуть-чуть я была знакома с мифологией. –Тогда понятно, зачем парню эти стрёмные очки.

Услышав последнюю фразу, у моего защитника тут же дёрнулся глаз.

Он упорно тащил меня куда-то в сторону, видимо, под дерево. В тенёк, скорее всего. Я покорно шла, не упуская возможности крутить головой из стороны в сторону, и, так уж вышло, что взгляд мой зацепился за одну очень интересную деталь.

Вообще, надо быть слепой, чтобы не заметить большого дракона, пикирующего на поляну прямиком рядом с нами.

– Что это за фигня?! – ультразвуком заорала я, шарахаясь за спину парня и прячась там.

Авось поможет.

– А это твой не состоявший убийца. Местный бог, Ариан, – с философским видом выдал парень.

– В смысле, местный бог?

– Без смысла, Лиса, – прозвучало так, словно он нечто матерное сказал. Ему явно надоело со мной нянчиться. – Ариан, которого ты так бодро настроила против себя, относится к расе Титрионов. Это самые сильные маги нашего мира, способные принимать любой облик.

– Не только псих, но и бог. Ужас! – подытожила я и успокоилась. Быстро и неожиданно. Нужно было брать себя в руки.

Теперь, когда прошёл шок, на меня напал отходняк. Равнодушным взглядом я рассматривала поляну с профессиональной точки зрения.

– Я правильно понимаю, что вы адепты? – по-деловому заметила я. –Что за заведение? И, кстати, почему вы в лесу шляетесь?

Расправив рыже-коричневые волосы, я вышла из тени и пошла к первому лежащему на земле неподвижному парню.

Мой информатор поплёлся следом.

Бегло осмотрев его, я, к сожалению, без подручных средств поставила диагноз и, порывшись в портфеле, достала оттуда зелёный маркер. Несколько телодвижений, и на лбу парня уже расцветает зелёный не очень ровный крест.

– Что ты делаешь? – послышалось за спиной.

– Ставлю индикаторы, – ответила и, встав с колен, пошла к другому пострадавшему.

С ним дела обстояли хуже. Открытая рана явно требовала хирургического вмешательства, но, увы, здесь я не могла начать зашивать её. Поэтому, тяжело вздохнув, я нарисовала красный крест.

– И почему красный? – не удержался от вопроса парень.

– Как тебя зовут? – последовал уже вопрос от меня.

–А я-то думал ты уже и не спросишь, – не удержался и заворчал парень. – Лиан я.

– Мило, – сказала я, вставая. – Значит так, Лиан. Я ничего не помню, но помнит моё тело. То, что ты сейчас наблюдаешь, это анализ больных. Метки на их лбу позволят мне распределить их по важности. Тем, у кого красный цвет, требуется срочное лечение, зелёным ничего не грозит… – пока я говорила, заметила ещё одного лежащего на земле.

Он завалился набок, а из его спины торчала немаленького такого размера ветка дерева.

Прервав тут же свой монолог, я рванула мимо разговорившихся между собой всевозможных представителей различных рас.

Рухнув на колени вновь, я быстро начала осматривать парня. Весьма простой на вид. Он лежал в отдалении – заметить его было тяжело. На самом деле это чудо, что я его обнаружила.

Внешний анализ пациента заставил сделать очень и очень неутешительные выводы. Впившись ногтями в ладонь, я не знала, что делать: достать из портфеля нужные мне приспособления и попытаться более детально проверит парня или дать ему умереть, продолжая определять диагноз на глаз.

– Ничего себе, – выдохнул позади Лиан, немного подотставший от меня из-за того, что сцепился с кем-то языком.

– А, ладно, – выдохнула я и полезла в портфель.

Жизнь человека сейчас гораздо важнее моей конспирации.

Однако, проверив его зрачки и послушав лёгкие, у меня буквально опустились руки.

Парень нежилец. Тут поможет либо чудо, либо срочное хирургическое вмешательство. И я сейчас не про простое зашивание раны говорю, а про сложную операцию со вскрытием грудной клетки.

Неожиданно на ум пришла одна идея.

– Лиан, ты можешь помочь ему магией?! – выкрикнула я, поворачиваясь к парню и впиваясь в него пылающим взглядом. В такие моменты, когда можно было спасти пациента, но у меня не было возможности по каким-то причинам, я всегда не могла удержать эмоции в узде.

Парень отрицательно покачал головой.

– Я артифактник, – голос его прозвучал так, словно он извинялся.

– А кто-то ещё на этой поляне? Неужели здесь нет врача?! Я же лежала в палатке с больными, кто-то же за ними должен был ухаживать? – Я всё ещё искала путь спасения для парня.

Ну не может же быть, что в мире, где есть магия, не было возможности спасти человека с повреждёнными внутренними органами.

– Нет, Лиса. Никто здесь не может ему помочь. Вообще-то это чудо, что здесь есть ты, потому что других медиков отправили порталом в первую очередь.

– Что здесь вообще происходит?! – вырвалось у меня отчаянно.

Да, я взяла себя в руки, как меня учили в мединституте. Включила то холоднокровие, которое было присуще мне на работе (в обычной повседневной жизни же я достаточно эмоциональный человек). Но это холоднокровие всегда меня покидало, когда человек умирал у меня на руках, а ведь мог выжить.

– Понимаешь, у нас в академии неожиданно открылся портал, который перенёс адептов из одной аудитории. Мы все присутствовали на лекции приглашённого преподавателя. Эта лекция была обязательной только для боевой группы старшекурсников и младших курсов целителей, остальные забрели туда из-за интересов.

– И что?! – выкрикнула я, потому что парень неожиданно замолчал.

– В аудитории были совсем ещё зелёные целители, они почти ничего не знали, и когда нас занесло в лес Забвения (это другое его название), было принято решение отправить их обратно первыми вместе с другими, неспособными за себя постоять. Ты, видимо, отбилась от…

– Хватит, ясно! – прервала я парня. К чему мне его предположения, которые непременно окажутся ложными. – Можно ли его и других пострадавших отправить, как тех медиков?

Парень снова покачал головой, при этом у него было такое выражение лица, словно он во всём виноват.

– Это лес Забвения. Из него невозможно выбраться с помощью портала, только благодаря артефактам, наполненным очень сильным зарядом магии. У нас такой был только один.

– И что теперь? Как вы собираетесь выбраться из этого проклятого леса? – теперь мне стало страшно не только за больных, но и за саму себя.

– Нас, слава богу, перенесло не в самый центр леса, а на его окраину. Тут безопаснее, и можно выйти за его пределы самостоятельно, не лишившись жизни.

Я слушала парня и понимала, в какой именно жопе оказалась. И как это вообще произошло, блин?

Взяв из портфеля другой маркер, я нарисовала на лбу парня очередной крест.

– Что значит чёрный? – спросил позади меня Лиан, внимательно следивший за моими манипуляциями.

– Смерть. Этот парень очень скоро умрёт, если ему срочно не оказать помощь, которую я, к сожалению, в этих условиях оказать не могу.

Вот так, оказалась, блин, в мире, где есть магия и должна наблюдать, как умирает парень. Ему даже хвалёная магия не может помочь.

Смотря на бедного парня, с которого постепенно исчезали краски, я всё больше погружалась в пучину отчаяния.

А вместе с этим в моей голове блуждало всё больше удручающих мыслей.

Я в непонятном лесу, в котором обитают страсть какие твари, желающие нас сожрать на завтрак, обед и ужин. Я, ко всему прочему, ещё и самая натуральная попаданка, попавшая вовсе не в сказку. У меня нет ни магии, ни долбанного спасителя, готового за меня убивать всех направо и налево. Зато есть кучка парней всех возможных рас, один из которых чуть меня не сжёг, а потом и вовсе чуть не задушил. Кто знает, что он сделает со мной дальше. Что произойдёт с беззащитной мной, если какой-нибудь вампир из группы студентов вдруг проголодается и захочет испить кровушки. Или оборотень возжелает мяска, например? Или, ещё хуже, шкаф этот местный вдруг вновь уверится, что я опасна, и захочет меня таки спалить.

– Что с ним? – напугал меня до чёртиков и заставил вздрогнуть голос того, чьи пугающие образы уже вовсю бродили в моей голове.

– Он умирает, – сказал Лиан печально. Не видь я его лица, подумала бы, что он слезу пустил.

– Да, и скоро мы все присоединимся к нему, – громко и уверенно добавила я.

Убийственный настрой во мне достиг апогея.