Люди не просто так скрываются за фальшивыми ими же и созданными образами, иногда и личностями. На все есть своя причина. И на самом деле непонятно, что страшнее, узнать, что за маской друга скрывается монстр или изуродованный жизнью несчастный.

– Тебе пора, Лиса, – за секунду меняя и атмосферу, и выражение лица, и эмоции, выдал ректор, подавая мне руку.

Я приняла помощь и встала.

– Я жду тебя завтра.

Я кивнула, краем глаза видя, как на меня несётся знакомая зелёная лепёшка.

– Мне нужна будет ваша помощь! – успела выкрикнуть я, перед тем как меня снесла эта зелёная магическая фигня.

Я решила довериться, скоропалительно. Да. Но больше пока мне не у кого искать помощи.

Последнее, что я успела увидеть, это удивленное лицо мужчины.

Яркая зелёная вспышка заставила закрыть глаза. Когда же та перестала пытаться выжечь мне глаза, я рискнула открыть их. И расстроенно выдохнула.

Нет, я подозревала, куда меня приведет портал, но вновь оказаться в лесу ивритов, да еще прямиком перед тем розововолосым, то еще удовольствие.

– Здрасте, – выдохнула я и сдула с лица волосы, которые растрепались в процессе моей тренировки и переноса.

– Здравствуй, Лисабэль, – сказал мужчина так, словно одолжение сделал, и милостиво кивнул.

Иврит был настолько спокоен, как будто наглотался ударной дозы успокоительного, а на лице его, как будто приклеенная, застыла снисходительная улыбка.

Дзен он, что ли, познал?

– Как прошла твоя встреча с архом? – как бы между делом спросил розововолосый.

Однако, какой же трендовый у него цвет.

– Еще бы знать, кто это такой… – проворчала, кутаясь в мантию ректора, которую я умыкнула в самый последний момент.

– Знать? – повторил розововолосый удивлённо, а потом, словно о чем-то догадавшись, еще более снисходительно улыбнулся. И это с учётом того, что улыбка в принципе не исчезала с его лица.

Или, может быть, он укуренный? Кто их знает этих ивритов, может, они тут познают смысл бытия через различные благовония, имеющие специфические последствия.

– В знаниях сила и в них же наша погибель.

Я-я-ясно. Кому-то приспичило пофилософствовать. И заодно задурить мне голову.

"Кто такой арх?" – воспользовалась я возможностью.

Заря сначала некоторое время молчал, думал, наверно, а потом все же ответил:

"Не знаю…» – обладатель голоса, кем бы он не являлся, был, казалось, расстроен. – «Это что-то известное только ивритам. Их название или же понятие."

Я расстроено выдохнула и вынырнула из своих размышлений и вслушалась в монолог, который толкал розововолосый.

– …стремимся. Но зачем? Без них же намного легче живётся. Впрочем, тебе, Лисабэль, они нужны как никогда. Только вот удовлетворят ли они твое любопытство? И те ли это знания?

Боже, да как же ты достал! Сил моих больше нет ломать голову над этими сложными словесными конструкциями в поисках смысла сказанного. Хотя ладно, тут и моя вина, надо было слушать этого философа лесного.

– Вы говорили что-то о празднике? – сменила я тему для разговора.

– Ты права. И нетерпелива. Но это хорошо. В твоём случае. – Иврит очень вовремя развернулся ко мне спиной, потому что у меня из ушей разве что пар чуть не повалил и глаз натуральным образом дернулся.

Это у меня, с устойчивой вообще-то психикой, которая чего только не навидалась за последнее время.

– Идем же. – Мужчина побрел в только ему ведомое направление. Я же поспешила за ним следом.

Остаться одна в лесу, в лесу ИВРИТОВ, когда тут вовсю начинала властвовать ночь, не хотелось. Была бы моя воля, я бы вообще больше никогда не посещала леса. Любые. Слишком уж плохие воспоминания у меня с ними связаны. Но, увы, судьба упорно заставляла меня шляться по ним.

– Пока мы идем, я тебе кое-что расскажу, – неожиданно зазвучавший голос мужчина заставил меня вздрогнуть.

Я, занятая разглядыванием земли под ногами, подняла глаза и уставилась на спину идущего (точнее будет сказать, порхающего – так, блин, спокойно он шёл по этому непроходимому лесу) впереди мужчины. Зря я это сделала, тут же споткнулась и полетела вперед, поддав вскорости и ивриту, не ожидавшему, что на него со спины нападут.

Впрочем, и он, и я умело сделали вид, что все в порядке. Подумаешь, ускоряющего пинка получил, с кем не бывает?

– Мир, в котором мы раньше жили, был прекрасен. Думаю, он и сейчас таковым остался. Жаль, что больше нам с нашим богом там не было места. Хрон, так называли мы нашего бога, перенес нас сюда и отгородил от окружающего мира и мир от нас. Слишком мы разные. По сей день мы живём здесь, в мире Асмиарт.

– А первосоздатели? Как они восприняли приход нового бога с его созданиями? – Ну не могла я не задавать вопросы.

– Лояльно, – как-то расплывчато ответил на мой вопрос иврит и махнул рукой. – Первосоздатели этого мира были знакомы с нашим богом. И вошли в наше положение.

Я бы больше поверила, что первосоздателям этим деваться просто некуда было.

Интересно, кто сильнее, бог Жизни, бог Смерти или бог Времени?

Сложный вопрос…

– Нам было проще, чем тебе. Да, нас тоже вырвали из родного мира, но нас было много и с нами был наш лес. И знания. Знания предков.

Впереди, среди деревьев, замаячили огни. Я пока не могла рассмотреть, что именно они из себя представляли, но зато теперь знала, куда именно мы шли.

– Шесть ночей подряд мы имеем возможность разговаривать с нашими предками, потом, скажем так, у нас перерыв, а потом снова продолжаем наш диалог с предками…

Услышав сказанное мужчиной, я не смогла стерпеть и брякнула, перебивая иврита:

– Подождите, а спите-то вы когда?..

Кое-как я заставила себя заткнуться. И вовремя, потому что с языка так и рвались слова: фотосинтез вам тут, что ли, сон заменяет.

Впрочем, если бы я таки выдала то, о чем подумала, и иврит бы со своей улыбочкой, приклеенной к лицу, мне все же ответил, да еще и положительно, то я бы не удивилась. Вот вообще. Уж розововолосый со своим непробиваемым спокойствием и снисхождения во взгляде точно тот еще фрукт.

И словно доказывая мои слова, иврит еще более снисходительно улыбнулся, в его глазах я прямо-таки прочитала: глупость не порок, не всем же умным, как я, рождаться.

Я закатила глаза, а мужчина отвернулся и продолжил говорить, как ни в чем не бывало.

– …существами, которые находятся вне времени и пространства. Они знают очень и очень многое. И охотно отвечают на вопросы.

Крутая способность. Хотела бы я поговорить с этими предками, ибо вопросов у меня было огромное множество.

– И сегодня у тебя будет такая возможность, – сказал иврит и заставил меня вздрогнуть.

Я же молчала сейчас. Точно. Вслух не рассуждала. Так как?…

– Только вот тебе придется дать им кое-что взамен.

Ну класс. С этого и нужно было начинать.

– Что именно? – напряженно спросила.

Розововолосый остановился и подал мне руку, таким образом предлагая помощь. Все дело было в том, что нам нужно было пройтись по воде. В смысле по небольшому, но быстрому ручью.

На другой его стороне уже вовсю веселились ивриты.

Горело множество костров, вокруг которых водили хороводы местные обитатели леса.

Что примечательно, костры горели сами по себе, без дров. Языки пламени тянулись от земли и тоже словно плясали.

Костры располагались по кругу на небольшом расстоянии от огромного дерева, около которого мы оказались в самый первый раз.

– Память, – подождав, пока я насмотрюсь на творящуюся вакханалию, сказал иврит.

Мы перешли речку вполне благополучно, вода была поразительно тёплой, а стоило нам в нее ступить, как та еще и засветилась. От меня влево распространялся золотой свет, он вместе с водой стремился вперед, и я смогла увидеть, что речка по примеру костров окружает дерево. Под ивритом также вода окрасилась, но в зеленый, и продолжила менять цвет, только в прямо противоположную сторону от меня. Стоило же нам выйти из воды, свет погас, розововолосый погладил мою кисть большим пальцем, вызвав табун мурашек и возмущение, и отпустил.

И пока я оглушённая ощущениями, резким шумом, который не было слышно, пока мы находились по ту сторону реки, приходила в себя, розововолосый вновь куда-то пошел.

Я поспешила за ним следом, боясь остаться одна среди творящегося вокруг хаоса.

А происходящее действительно его напоминало.

Ивриты, все такие же разноцветные, плясали вокруг костров, пели веселые песни.

То тут, то там я видела, как некоторые сливаются в жарких поцелуях. А кто-то, возможно, делали кое-что и похуже. Хотя, может, мне и показалось. Я, знаете ли, не приглядывалась.

Розововолосый умело маневрировал среди танцующих, я тащилась за ним, шарахаясь от ивритов, как от чумных.

В какой-то момент мне всучили стакан из странного материала, напоминающего очень плотный лист, скрученный в трубочку.

Внутри и вовсе плескались еще более странная жидкость, которая пахла невыносимо сладко. Я даже на расстоянии чувствовала этот запах.

Розововолоска, до этого вышагивающий как король среди подданных, словно третий глаз обрёл на пятой точке, потому что тут же обернулся ко мне, когда я уже почти успешно пролила "случайно" жидкость из стакана на землю.

– Тебе нужно выпить это, а не вылить. – Мужчина прищурился, языки пламени, отплясывающие неподалёку, отражались в его глазах.

– Очень нужно? – жалобно спросила, подозрительно вглядываясь в содержимое стакана.

– Если хочешь поговорить с предками, – кивнул розововолосый.

Я вздохнула и поднесла к губам стакан с жидкостью.

В нос сразу проник сладкий запах. Голова закружилась, и я уже чуть по-настоящему не уронила стакан с жидкостью.

Розововолосый немыслимым образом оказался рядом. Я видела его сквозь пелену, а спустя пару секунд он вообще заимел еще двоих близнецов по бокам.

Как будто мне его одного мало было…

Мысли мои путались жутко. И это я только вдохнула аромат жидкости, что будет со мной, если я ее выпью?

Пока я напрягала извилины, которые, впрочем, уже безнадёжно запутались. Розововолосый взял у меня из рук стакан.

– Я помогу, – сказал он.

Я лишь хлопнула глазами на такое его предложение. И делала я это настолько долго, что пропустила момент, как мужчина приложил стакан к губам, потом отбросил его в сторону и уже приложился к моим губам.

Я протестующе замычала, впрочем, делала я это очень вяленько.

Губы под напором разомкнулись, и по горлу побежала сладкая вязкая жидкость. Сладкая до невозможности, хуже потоки, она потекла не только по горлу, но и по подбородку.

В груди кольнуло. Словно в сердце впилась острая иголка. Но ощущение это было сиюминутное. Я быстро про него забыла.

Иврит же, удостоверившись, что я наглоталась этой гадости, оторвался от меня и облизнул свои губы, как какой-то вампир.

Если до этого-то я уже была слегка неадекватна, то теперь и вовсе поплыла. И мир поплыл вместе со мной.

Розововолоска взял меня за руку, я почему-то засмеялась.

Теперь и я плясала.

Вот так, в процессе неудержимых танцев, я оказалась рядом с костром.

Каким-то неведомым образом я умудрилась краем глаза увидеть бога Смерти.

Он среди всего этого буйства жизни выглядел ну очень эпично.

Ему бы еще косу…

Наглядеться на этого буку я не смогла. Меня дотащили до костра, центрального вроде…

И пустилась я в пляс уже около него. Впрочем, наплясаться вдоволь не дали.

– Ночь близится к своему завершению, – задумчиво выдал розововолосый, смотря в костёр, после чего повернулся ко мне и сказал:

– Пора.

Смысл слов до меня так и не дошёл, но это мне не помешало кивнуть.

Зря я это сделала.

Зря я вообще вернулась в этот долбанный лес!

Смогла бы избежать ужасного…

Иврит, воспользовавшись моим неадекватным состоянием, подошёл поближе, приобнял, заставляя остановиться мое извивающее тело и, улыбнувшись так искренне и мило, затолкнул в костёр.