Глава 2

Физическая боль – это ужасно… Хотя и ей не сравниться с душевной болью. От предательства… От потери. Или же всего вкупе.

Я страдала всю ночь, ровно до момента, как из-за горизонта показались первые лучи солнца. Их я встретила на полу в луже крови. Одежда, разодранная, валялась рядом.

Боюсь даже представить, что подумает тот, кто узрит такое количество крови, появившейся неведомым образом на полу.

Раньше, уже в другой жизни, я бы подумала примерно так: какое расточительство, а ведь эта кровь могла пойти на пользу.

Сейчас мне было на все плевать.

Этот мир упорно пытался заставить меня забыть о том, что вдалбливали в меня в университете сердобольными преподавателями.

Помогай людям, несмотря ни на что.

Мир Асмиарт же диктовал другие правила. Здесь нужно было заботиться в первую очередь о себе.

Потому что абсолютно не знаешь, что произойдёт с тобой завтра.

Я думала, что мои проблемы ограничиваются чертовой книгой, которая досталась мне по наследству.

Я ошиблась. Колоссально.

Вся проблема была в принципе в моем существовании. В том, кем я являлась.

И вот как при таких упаднических мыслях не задуматься о лёгком решении?

А вот никак.

Однако я бы не была собой, если бы закончила все так. Мы не ищем лёгких путей. А судьба просто обожает наблюдать за мучениями людей, которые пытаются выбраться из сложившейся ситуации. И так просто она никого не отпускает.

К счастью, я всегда была очень упорной. Хитрой и упорной.

Родители угадали, когда давали мне такое имя. Дважды.

И тем не менее, всего моего запала хватило, чтобы доползти до кровати. И все.

Там я и пролежала несколько часов, путешествуя где-то на грани реальности и дремы.

Как бы ни пыталась, провалиться окончательно в сон не получалось. Но хотя бы и мысли меня не терзали изнутри на пару с Зариахатом.

Тот, впрочем, наверно, тоже отходил от случившегося, потому что все то время, что я мучилась, он поддерживал меня, поддерживал как мог.

Неуклюже, где-то грубо, но хотя бы он не отвернулся от меня в такой ситуации.

Родной вот человек отвернулся, отправил меня на смерть (впрочем, я с этим еще разберусь. Негоже судить обо всем преждевременно, не попытавшись хотя бы поговорить).

Эта ночь стала для меня переломной. С такой мыслью я окончательно пробудилась от своей полудремы.

Я титрион. Мое тело, как объяснил Заря, теперь очень активно меняется. Пробуждается от долгой спячки моя истинная суть, принося с собой огромную боль.

Что-то вроде вот такого извращенного наказания.

По прибытии в другой мир мои родители озаботились тем, чтобы ввести мою истинную суть в спячку и сделать меня максимально похожей на окружающих людей.

И я их понимаю. Потому что тех, кто не похож на стандарт, мир отвергает. А я и вовсе была опасна.

Однако мои родители уже мертвы, а я осталась одна с вот такой глобальной проблемой.

И еще с книгой этой треклятой, чтоб ее.

Взгляд скользнул по небольшой комнате и остановился на сиротливо валяющеюся в углу книгу.

И что, мне ее с собой теперь везде таскать?

Она хоть и лёгкая, но все же выглядеть будет среди этого буйства природы и местных неандертальцев разноцветноволосых как нечто инородное.

Ей-богу, ни к селу ни к городу она будет в моих руках.

Впрочем, и бросить ее я вот так не могу.

Решено, всучу ее богу Смерти. Пусть сам с ней развлекается и решает, что делать.

А у меня на повестке дня нечто более важное и глобальное. А потом и еще кое-что.

Потому что душа душой, психика психикой, но я не знаю, сколько еще выдержу вот таких ночных рандеву.

Пусть я хоть сто раз титрион. Боль я испытывала этой ночью вполне себе реальную.

Кстати, что это ко мне на огонек не зашел Слейн? Хоть бы проверил, заглянул бы по примеру одного популярного литературного героя в замочную скважину. Может, я тут уже того… Богу душу отдала… Хотя моя душа в принципе к нему бы и отлетела. Я же теперь его жрица. Кстати, об этом:

"Заря, дорогой, ты меня заставил стать жрицей, теперь, будь любезен рассказать, в какую такую муть я впряглась?"

Послышалось ворчание как будто сонное, а потом я таки смогла разобрать, что там бурчит мой главный страдалец:

"Никого я не заставлял."

Ага, я сама с радостью в ряды сатанистов записалась. К самому богу Смерти. Да я бы лучше стала балериной погорелого театра!

"А по существу?"

"Там много нюансов, Лиса. Но если кратко, то ты теперь в его полном распоряжении, в обмен же он будет защищать тебя."

Хорош защитник! Даже не озаботился узнать, а чего, собственно, из соседней комнаты девушка стонет так активно.

Или он садист? Хотя я бы больше поверила, что его круг интересов диаметрально противоположный. Судя по тому, кто другая его жрица.

Тяжко вздохнув, я скатилась с кровати. Ожидала очередной порции боли, но, к счастью, ее не последовало.

Все вообще было окей. Омолодившейся даже какой-то я себя чувствовала.

Но недолго я радовалась.

Заря, обломщик фигов (вот кто действительно садист!), не преминул напомнить, что в скором времени мне вновь придется пережить мучения.

Пока кто-то не научит меня справляться со своей силой. Не научит контролировать спонтанные превращения.

Расчесав волосы пятерней и в буквальном смысле запутавшись в простыню, прихватила с собой книжку и вывалилась из спальни.

Только вот искомое мной не было обнаружено ни в другой комнате, ни на улице, ни даже в туалете, сиротливо притулившемся за выделенным нам домике.

В итоге я со своей ношей наперевес (хотя бы для обороны книжка сгодится!) пошла по лесу.

Удивительно, но до этого враждебный лес, в котором я побывала вот совсем недавно, был значительнее милосерднее.

Голые ноги лишь немного испачкались, но никаких порезов и ран не появилось.

Простынь, из которой я соорудила подобие платья (нечто похожее натягивали на себя боги античности), тоже оставалось поразительно белым.

Кстати, после ночного купания в собственной луже крови, стоило мне из нее выползти, как та свернулась и испарилась. Буквально.

Но я уже не удивилась. И не такое видели.

Тело же после ночного "развлечения" сейчас было чистейшим, хотя поначалу и было все в крови. Тут сработала та же схема. Кровь на мне просто испарилась, словно ее и не была.

Однако несмотря на лояльное ко мне отношение местной флоры, лес я все равно не возлюбила от слова совсем.

Тем более этот.

Странный он какой-то. Живой как будто. Хотя, возможно, так и есть.

Еще меня преследовали странные ощущения в этом лесу, как будто что-то тянуло меня к какому-то месту.

И что странно, тропа к месту та самая, по которой мы пришли к выделенному нам с Слейном на ночь дому.

По итогу получалось, что я сейчас буквально шла на зов и одновременно искала ту розововолосую каланчу, которая обязана дать мне ответы.

И книгу эту треклятую помочь спрятать.

"Заря, ты уверен, что им можно доверить этот деб… до невозможности важный талмуд?"

"Это ивриты, Лиса. Они буквально отреклись от окружающего мира. Им даже боги этого мира не указ. Даже первосоздатели. Никто не шагнет на территорию их леса без их на то разрешения. И они, кстати, живут вечность."

– Чего? – вырвалось из меня удивленное, пока я чапала по лесу.

"О, пресвятое вечное пламя, дай мне силы,» – послышался полный печали и усталости вопль Зари. Я же, однако, не прониклась к нему не каплей сострадания. Привыкнуть уже бы мог к моей абсолютной безграмотности в плане этого мира. – «Ивриты – одни из немногих существ этого мира, время над которыми не властно. Точнее, они нашли с ним компромисс. И, чтобы у тебя не осталось вопросов, они, Лиса, как гласят легенды, пришли из мира, где богом являлся сам всемогущий Хрон, потому-то боги этого мира так лояльны к ним. И именно поэтому нам нужна их помощь. Они знают очень и очень многое, но, к сожалению, они специфичные…» – Заря призадумался и добавил: – «В общении.»

– Да с прибабахам они, Заря. Не стесняйся, называй вещи своими именами, – Мне нужно было вот это бахвальство, чтобы банально отвлечься.

Наполнить лес шумом, который производят люди. Ведь, по факту, в лесу я сейчас одна. Заря у меня в голове, неведомые ивриты и вовсе непонятно где шляются (никого они так и не прислали). Как, впрочем, и я.

"Ну хорошо, допустим, с книгой мы разобрались. Они сами ждали меня с ней, значит, возможно, и помогут. Но дальше-то что? Я не готова вновь пережить еще одну такую ночь, а ведь она повторится. Ты отмалчиваешься, но твое молчание говорит само за себя."

По телу пробежала волна мурашек, вызванная яркими воспоминаниями, которые были как никогда свежи. И грозили повториться.

"Я пока не знаю, Лиса…" – слова Зари обрушились на меня камнепадом.

Могущественное существо не знало! Оно, блин, до этого момента знавшее очень и очень многое, вдруг и не знало.

– Ты мне врёшь! – выкрикнула я, сжав руки в кулаки и на секунду остановившись.

"Это не так. Я бы больше всего на свете хотел облегчить твои страдания, но не знаю как. Увы. Единственное, что я мог, это не дать тебе узнать, что ты титрион и, таким образом, предотвратить непоправимое, но у меня не получилось."

Зариахат не обвинял, не пытался отговориться. Он осознавал свою вину, которой, впрочем, и не было. Во всем виновато мое любопытство и случай. Все это слилось воедино и произошло, что произошло.

И если уж обдумывать все случившееся, то больше всех пострадала маленькая ни в чем неповинная девочка.

Стоило мне вспомнить малышку, на поиски которой я вывалилась из дома в столь убитом состоянии психологическом, как тропка, по которой я петляла, вывела меня к необычному сооружению.

Два дерева склонялись к другу, кроны переплетались между собой и образовывали навес.

Под ним же парила недалеко от земли Дэрия. А под ней переливалась разноцветными линиями земля, растущая на ней трава и почему-то знакомые мне растения.

Выглядело это все завораживающее, словно по земле текли разноцветные ручейки. Как будто вены…

Впрочем, все это лишь на пару секунд завладело моим вниманием. Когда я наконец сфокусировала взгляд на Дэрии, то только силой воли заставила себя стоять на месте и не бежать к ней сломя голову.

А то странное ощущение, кстати, которое тянуло меня в неведомое место, оказалось, вело меня к Дэрии.

Возможно это и вовсе была моя сила.

– Так и есть, Лиса, – прозвучал за спиной знакомый голос.

Я тут же повернулась и встретилась глазами с розововолосым.

– Здравствуйте, – поприветствовала я мужчину и с какого-то перепугу чуть наклонилась.

Ну здрасте приехали.

– Как интересно, – вымолвил задумчиво мужчина, что-то там у себя в голове обмозговывая, при этом смотря на меня. – Ни ты, ни я никогда не болели. Но оба мы душевно страдаем.

"Э,"– вот и все. Только на это хватило моих умственных способностей в данный момент. Ладно хоть не вслух это вымолвила.

– И что же вас мучает? – не смогла сдержать я любопытства.

– Кое-что абсолютно противоположное твоим душевным болям, хотя, впрочем, в скором времени и ты почувствуешь нечто похожее.

Окей. Этот розововолосый, с каждым новым сказанным предложением загоняет меня во все больший ступор.

Я словно в шарады какие-то тут играю.

– Вы сейчас о моем будущем говорите? Вы можете его видеть?

Мужчина, чуть улыбнувшись, медленно покачал головой.

– Не видеть, слышать.

Хорошо. Хоть что-то конкретное. Можно радоваться…

– И что меня ожидает? – на самом деле я не хотела знать ответ на этот вопрос.

Я всегда была приверженцем мнения, что будущее должно быть неизвестно до момента, пока оно не станет настоящим.

Но в данный момент слишком многое мне угрожало и не только мне.

Мужчина сделала вид, что призадумался, а потом, ярко улыбнувшись, начал перечислять, при этом шагая в сторону парящей над землёй Дэрией.

– Потеря, осознание, принятие, прощение, любовь, жертва и боль, обретение, прощание, крах…

Мужчина остановился, когда подошёл к Дэрии. И надо сказать, что слово, на котором он закончил, мне ну очень не понравилось. Мне в принципе не понравилось все им сказанное, но конец в особенности.

– Конкретики я же от вас не добьюсь? – на всякий случай уточнила я.

– А она тебе нужна? – на секунду взглянул на меня мужчина и повернулся вновь к Дэрии.

Мужчина поднял над ней руку и словно бы к чему-то прислушался.

Я терпеливо ждала, когда он опустит руку, после чего выдала еще один вопрос:

– Вы же знали, что я приду с этой треклятой книгой с самого начала? Я слышала вас еще тогда…

Воспоминания, как я проходила через тот портал, а точнее, пролетела, были очень свежи.

– Знали, конечно. И мы дождались. И тебя, и книгу. Но скоро вам вновь придется нас покинуть, к сожалению.

Вот сейчас этот диалог начал меня подбешивать. Как вообще говорить с существом, которое уже все знает, но изъясняется при этом какими-то шифрами.

"Я тоже его не понимаю," – поделился со мной Заря, видимо, пытаясь таким образом меня поддержать.

– И когда? – конкретно спросила я. Дай бог, чтобы мне дали столь же конкретный ответ.

– Когда получишь нужное количество знаний по целительству.

Отпад.

– А Дэрия, как же она? Вылечите ее, – я подумала и добавила. – Пожалуйста.

Мужчина ещё раз провёл рукой над девочкой. После чего вдруг подул ветер и на моих глазах буквально приласкал девочку.

– Мы вместе с тобой сделаем все, что сможем. Но все это припарки для смертельно больного, ей поможет только жертва.

У меня чуть брови в путешествие не отправились. Кругосветное.

– Какая жертва?! – кричать некультурно и все такое, но не в данный момент.

Мне бы сейчас корвалолчика…

– Тот, кто должен ее принести, знает…

А, можно еще и кеторольчика в принципе.

Или сразу общий наркоз. Чтобы уснуть и проснуться уже когда все это кончится.

– Ну хоть книжку вы эту заберите, а… – я протянула розововолосому мужчине талмуд.

Мужчина озадаченно посмотрел на книгу, я же воспользовалась возможностью и всучила ему корень всех бед.

Тот на автомате взял его. Посмотрел на него и вздохнул.

И этот полный усталости вздох я поняла, как никто другой.

И в этот момент у меня зародилась одна идея…

– Может быть, вы поможете мне решить одну проблему… – завела я разговор о насущном.

На время я была спокойна за Дэрию. Мужчине удалось меня успокоить. Да и я чувствовала при помощи своего дара каким-то неведомым образом, что девочка сейчас словно спит. Но сон ее непростой. Сама она из него не выберется.

Я бы назвала ее состояние комой, но, увы, вряд ли все было так просто.

Магия заставила ее находиться вот в таком состоянии, ей не мог помочь даже бог, а я не смогу и подавно.

Но я помогу! Ивриты же мне в этом не помощники.

Но я уже знаю, у кого попросить помощи.

Пусть это и опасно. Но я виновата, и я должна сделать все, что в моих силах, или же понести наказание.

– В этом я тебе не помощник. Но кое-кто другой поможет тебе. Он не может тебе не помочь, Лисабэль. Уж сейчас точно. Однако прошу тебя, девочка, будь осторожна. За пределами леса очень много опасностей поджидает тебя от тех, от кого ты и не ожидаешь. Хотя зерно сомнения в тебе уже посеяно. Взрасти его. И примени с пользой.

Слова мужчины резанули по больному, и я сжала зубы.

– И не опоздай на торжество. Сладкое всегда приятнее вкушать по чуть-чуть. Так интереснее.

Пока я стояла и применяла все ресурсы мозга, чтобы понять сказанное (даже Заря пинок получил), иврит махнул рукой, и перед нами образовался в воздухе проход, светящийся зелёным.

И он мне отдалённо напомнил тот самый портал, через который я прошла, чтобы выйти из леса ивритов.

Я сглотнула.

– Иди же, Лисабэль. Успокой арха.

Я бы и упокоила с удовольствием, если бы умела. Вас. И если бы понимала, что вообще происходит.

Но конечно же, никто ничего мне не собирался разжевывать. Даже Зариахат помалкивал, показывая, что и сам не догоняет, что происходит.

А делать было нечего, потому что зелёная арка вдруг поперла на меня, как на амбразуру.

Я шагнула назад, но все было бесполезно.

Зелёное окно, к сожалению, не в Европу, уже почти подлетел ко мне.

Все, что я успела сделать, это выкрикнуть:

– Умоляю, позаботьтесь о Дэрии.

И услышать от иврита:

– Я присмотрю и за девочкой, и за книжкой, не волнуйся.

И все, наконец портал сожрал меня.

На полянке остался мужчина, прижимающий к себе книгу и девочка, летающая над землёй.

– Тебе не кажется, что прятаться ото всех стало у тебя уже дурной привычкой? – сказал вдруг иврит, после чего присел и положил на землю книгу.

Ту тут же поглотила трава. Так она и исчезла.

– Так спокойнее, – прозвучал ответ. Через секунду на полянке материализовался третий присутствующий, что до этого предпочитал оставаться невидимым.

– Конечно же, как я мог забыть. Ты, в отличие от своих брата с сестрой, не любишь внимание, – покивал розововолосый мужчина и убрал упавшую на глаза прядь. – Но ты ведь знаешь, что его тебе не избежать?

Бог Смерти, быстро взглянув на Дэрию, едва различимо кивнул.

Розововолосый, заметивший быстрый взгляд бога и распознавший эмоции, что плескались и кипели в глазах Слейна, на секунду прикрыл глаза.

– Как она?

Бог Смерти, также хорошо читавший иврита, на этот раз сподобился ответить.

– В поисках спасения она решила пойти по стопам матери.

Иврит спросил:

– Она все еще надеется?

Бог смерти кивнул и, сам от себя не ожидая, сказал:

– Но, возможно, в этот раз она найдёт свое спасение благодаря одному человеку.

И увидев, как вспыхнул белым огнём второй зрачок, тут же пожалел о сказанном.

Именно поэтому он предпочитает отмалчиваться.

– Надеюсь, у нее получится, – несмотря на внезапную эмоциональную вспышку, иврит искренне сказал эти слова и даже тускло улыбнулся, после чего предпочёл сменить тему беседы.

– Ты ведь слышал о жертве. Предки сегодня ночью поведали мне об этом. Что будешь делать?

Слейн слегка прищурился.

– Что ты скажешь.

Розововолосый, еще минуту назад утопающей в своей печали, торжествующе улыбнулся. Он любил, когда сильные мира сего обращались к нему за помощью. Любил знать их судьбы и одновременно видеть, как те знают, что есть в этом мире тот, кто ведает о них самое сокровенное, что сами они не знают.

– Иди за лисичкой, бог.