Глава 8

Реализация моего плана была сложна, тут не срабатывал принцип: все гениальное – просто. Скорее наоборот. Ну или мой план на самом деле был тем ещё парадом идиотизма.

Во второе мне верится куда больше. В это же очень яростно верил Слей, я буквально чувствовала скепсис, исходящий от него. А ещё недовольство, и оно было весьма оправдано, ведь роль, что я ему отвела, была весьма специфична. Она явно задевала его чувство собственного достоинства, но что поделать. У ректора вон ещё хуже роль, но он-то молчит. Хотя это, наверно, из-за того, что ему не привыкать.

Все эти мысли посетили меня, пока я бежала по территории академии. Признаться, я уже как-то и отвыкла от этого места. Удивительно даже, как я к нему привязалась. И как, действительно, соскучилась. Вот уж воистину правильно говорят, что начинаешь ценить, когда теряешь.

Я вон даже споткнуться умудрилась, засмотревшись на дракона. Именно он встретил меня первый, когда я только оказалась на этих землях. Землях, которые, как оказалось, принадлежали моей семье.

Короче, я упала. Хотя лучше будем считать, что я так своеобразно просто поклонилась дракону. И похвалила весьма красноречиво, неважно, что цензура бы мой панегирик не пропустила.

"И незачем так шипеть, Заря. Мой план не безнадёжен, раз уж с ним согласился сам бог," – возмущалась я мысленно, пытаясь встать.

"Вынужден был согласиться!" – завопил гневно Заря, подозрительно порыкивая.

Тоже мне. Возомнил он себя драконам, что ли?

– И все равно согласился, – буркнула я вслух, прекращая свои попытки предпринять вертикальное положение.

Вместо этого я горестно уставилась на содранные ладошки. Просто прекрасно. Еще и колени разодрала до крови. А все дракон этот и Зарин вездесущий нудеж в голове, смахивающий уже на завывания.

Достал, ей-богу, достал.

– Милая девушка, вам помочь? – раздалось сверху.

Я тут же подняла голову и вытаращилась на новое действующее лицо. И лицо это было весьма недурно. А ещё очень любопытно.

Я приняла руку, которую мне протягивали, и наконец оказалась в вертикальном положении.

– Я могу помочь и с ранами. – Продолжал почему-то хитро улыбаться незнакомец.

Интересно, это его заставило заделаться добрым самаритянином мое перекошенное лицо? Или тут куда более сложные причины?

– Если безвозмездно, то ладно, помогайте, – ответила я, со скепсисов поглядывая на парня.

"Как думаешь, Заря, опасный хмырь или нет?" – мысленно задала я вопрос прозорливому подселенцу, который наконец перестал завывать как какая-то вдова, которая узнала, что наследство после скоропалительной смерти её муженька ей не достанется.

– А вы интересная, – заметил парень, беря в свои руки мои конечности и улыбаясь… даже нет… скалясь так, что тут само собой напрашивалось сравнение с очень голодной акулой и долгожданной добычей.

– Вы даже не представляете насколько, – буркнула я, разглядывая нагло парня. Он, кстати, тем временем вовсю магичил, правда его абракадабра никак не проявила себя в физической форме. Я лишь почувствовала, как места, где я повредила кожный покров, нагрелись чуть-чуть.

А парень-то был эльфом. Вон и ушки присутствуют заостренные, отличительная черта этого благородного народца. Волосы ещё эти длинные, заплетенные в такие косы, что даже страшно представить, сколько было потрачено на это времени.

– Почему же, очень даже хорошо представляю, – выдал парень, отпуская мои теперь абсолютно целые руки.

Я хмыкнула. Ну, конечно, не могла я просто повстречаться с мальчиком-филантропом, который так же просто решил по доброте душевной помочь деве в беде. Нет. В этом мире, как в одном не очень культурном сравнении, ко мне слетались мухи с весьма конкретной целью. Им всем всегда что-то нужно было от меня.

"Мухам?" – подслушал, но ничего не понял Заря.

"Если бы…" – мысленно горько изрекла я и снова вернулась в реальность.

Незнакомец, наворотив, смотрел на меня очень внимательно и словно ждал.

Ну ясно…

– Кто вы? – в лоб заявила я, складывая руки на груди.

Вообще я не могла позволить себе отвлекаться от, скажем так, подготовительного этапа, но что-то мне подсказывало, что вот от этого эльфа я так просто не отвяжусь. Явно ведь он претендует на роль банного листа.

"Банного листа?" – опять ничего не понял Штирлиц доморощенный.

Я опять тяжко вздохнула, а незнакомец, опять внимательно за мной наблюдающий, словно подслушал мои мысли, хмыкнул.

Наверно, будь дракон живой и имей возможность наблюдать за нашим диалогом, подумал бы, что мы с этим эльфом какие-то де… особенно одарённые.

"Ты явно себе льстишь," – хмыкнул Заря. Ну спасибо хоть вопросы не стал дотошные задавать.

– Мариз, – между тем выдал эльф, и, честно говоря, до меня не сразу дошло, что именно он имел ввиду.

– Лиса, – представилась я в ответ, а потом, подумав, добавила:

– Бэль.

– Не знай я вашего имени, подумал бы, что их у вас два и вы не можете определиться, какое лучше, – со смешинками в голосе заметил мой собеседник.

– А мне вот что-то подсказывает, что ваше имя не Мариз. – Я, в отличии от этого улыбчивого хмыря… я хотела сказать парня, не улыбалась и вообще была сама серьёзность. Еще чуть-чуть и у меня, возможно, начал бы дергаться глаз. Вроде ушла от ивритов, но вот они явно от меня не ушли. То есть, их вот эта манера говорить, словно они пытаются всеми силами составить конкуренцию сфинксу, меня явно преследует.

– А ведь сфинкс, кстати, был ивритом, – заметил Мариз этот.

У меня чуть челюсть не отвалилась.

Та-а-ак. Это что, он мои мысли подслушивает, что ли?

– Ага, – посмеиваясь, проговорил эльф этот кон… конкретный. – И не только твои, я ещё прекрасно слышу мысли твоего… – парень приложил указательный палец к виску и постучал им несколько раз. – …Друга. И я, к счастью, не эльф. Это всего лишь маска.

Да ладно, а то я не поняла.

– Вы титрион? – на всякий случай спросила я.

Ну а что, их ко мне тянет, как магнитом.

– Нет, увы, – развел руками парень. – Я умею менять свою внешность, но не так искусно. И, кстати, возвращаясь к твоему ранее сказанному замечанию, Мариз действительно мое имя. Одно из множества других.

Пф, все понятно. Он как дьявол. Одним именем не удовлетворился, наплодил себе ещё с десяток.

А вообще, у меня тут появилась догадка, КТО передо мной тут стоит, лыбится и глазки строит.

– Вы бог, что ли? – в лоб залепила я вопросом. Жаль, что нельзя словами причинить физический вред. Только эмоциональный. Но, думается мне, этого представителя рода мужского очень тяжело вообще как-либо задеть.

– А ты догадливая, – поощрил меня парень.

– Да вам только таблички не хватает. Надеюсь, вы с другими себя так не ведёте? Если да, то я не завидую вашей конспирации. Кстати, чего вы, собственно, забыли в обители знаний, решили погрызть гранит науки?

Мужчина чуть прищурил глаза и едва заметно покачал головой. Его губы скрыли белоснежные зубы, но уголки остались в приподнятом состоянии.

Сейчас этот бог напоминал мне кота, хитрого такого. Ему только осталось воспарить и подвиснуть в воздухе кверху ногами. А вот говорить сложными словесными конструкциями ему не нужно было, он и так это уже делал.

Кажется, у меня заканчивается терпение.

– Будем считать, что я лишь подтянулся вслед за другими. Это место нынче очень популярно.

Ну понятно, и он решил посетить местную тусовку.

Популярное, говорит, это место нынче. Среди кого, интересно? Уж не богов ли? А если это так, значит ли это, что тут ещё какие-то боги ошиваются? Ну, исключая бога Смерти?

– Ясно, понятно, – покивала я. – Ладно, хватит всех этих прелюдий. Что вы от меня хотите?

Парень… Хотя какой он парень. Мужик он, натуральный, возможно, даже старец уже, фиг их тут в мире этом поймёшь.

В общем, бог явно хотел похлопать в ладоши, но вовремя остановился.

– А от тебя ли? Тут слишком много переменных на самом-то деле.

Ну вот, теперь у меня точно глаз дернулся. Доконали, изверги.

– А если поконкретнее? – была вынуждена задать я вопрос, так как бог ивритов после того, как выдал своей гениальный перл, замолчал.

Вот уж правда, что бог создаёт свои творения по своему образу и подобию.

– Я просто покажу тебе, Бэль, а уж тебе решать, как ты поступишь с полученной информацией. Поверишь ли в неё…

Ну да, подсунут, чувствую, мне сейчас гадость, и расхлёбывать проблемы, последующие за ней, мне придётся самой.

Мужчина, явно подслушавший мои мысли, никак их не прокомментировал, а схватил меня за руку. Я почувствовала, как моя конечность нагрелась в местах, где кожа соприкасалась с кожей бога, и как это тепло начало распространяться по всему телу.

Ну ладно, в этот раз меня хоть в костёр не запихнули.

Мир мигнул, а потом смазался, насыщенные краски дня закрутились, превратились в какой-то калейдоскоп, а потом вновь начали принимать нормальные очертания.

Только очертания мне эти были не знакомы.

Видимо, столь характерным способом бог ивритов, Хрон, сменил локацию.

– Не локацию. Это фрагмент времени. То, что в скором времени должно случиться. Будущее, если говорить просто.

Я нахмурилась. Происходящее вокруг мне очень не нравилось. Меньше всего я хотела знать будущее, это знание меня очень сильно пугало. Пугало до дрожи. И ещё больше меня пугала мысль, что будущее никак не изменить.

– Ты не права, река времени не так проста. Она изменчива. В твоих силах её изменить, именно поэтому я и показываю тебе это.

Я быстро взглянула на Бога, потом отвела взгляд и постаралась повнимательнее рассмотреть место, в котором мы оказались.

Бог смерти продолжал меня держать за руку. Зариахт в голове подозрительно молчал.

– Ты можешь здесь находиться, только если я буду держать тебя за руку. Такова особенность моей силы. Она подвластна только мне. А твоему, как ты выразилась, другу здесь не место. Потом, если будет желание, посвятишь его во все. И ещё, кстати, можешь ему передать, что я поражён его живучестью.

– Сами потом передадите, – буркнула я, чувствуя, как намокает ладошка, в которую вцепился бог этот.

– Смотри внимательно, – наклонившись к моему уху, шепнул Мариз и тут же отстранился.

Я напряглась и ещё внимательнее всмотрелась в окружающее нас пространство.

Оно было, конечно, интересно…

Ладно, я ему польстила.

Если говорить честно, место, где мы оказались, было ну очень странным.

Как будто комната, только она вся утопала в белой хмари.

Белый туман был как будто живой. Он трепетала от малейшего дуновения ветерка и периодически собирался в странные фигуры.

Место, в котором мы оказались, было очень странным. Непонятным.

Только я хотела спросить, когда уже, собственно, начнётся представление, как в нашу "комнату" влетел мой брат.

Я аж обалдела. Глаза разве что из орбит не вывалились. Чего он тут забыл?

Грешным делом, я даже подумала, что он по мою душу, но потом здравый смысл взял верх.

– А… – открыла я рот, чтобы задать ну очень резонный вопрос.

– Смотри, – перебил меня Бог и разве что пальцем не ткнул в моего брата.

Мне пришлось смотреть и то, что я видела, ну вот вообще не радовало.

Братец мой влетел в наш закуток, подбежал к фигуре из белой хмари, которая за секунду до его появления, собралась в некое подобие человека, всмотрелся в неё внимательно, потом сморщился так, словно лимон кто ему в рот затолкал. К слову, лимоны он ненавидел, как, впрочем, и все кислое.

– Я не хочу и не буду выбирать, – прохрипел мой брат. Звучал он, буду четна, убого.

Я, уже всеми фибрами души чувствуя подставу, шагнула ближе к странному объекту и тоже попыталась повнимательнее рассмотреть его.

Увидела я нечто пугающее. Фигура была отражением моего брата, только нематериальной.

По губам каким-то чудом я умудрилась прочитать, как придурковатая версия моего брата сказала:

– Придётся.

Брат вздрогнул, а потом, размахнувшись, кулаком ударил в "белого призрака".

Рука прошла насквозь, никак не потревожив двойника.

Брат сморщился, в комнате, где мы находились, вдруг начал раздаваться смех. Он был не противным, нет, наоборот, очень даже приятным. Только вот ситуация явно не располагала к нему. Да и злорадные нотки, мягко говоря, бесили. И не меня одну. Вон даже бога перекосило.

Но резко, не успели мы толком привыкнуть к хохоту неведомого нам мужчины, его заменили крики.

А я аж чуть инфаркт не заработала, когда резко услышала оглушительный визг. И голос ещё, зараза, был такой знакомый.

Это я, ё-мае, кричала. Потом, правда, мой крик почему-то сменился другим, более, я бы сказала, мелодичным, что ли. Неведомая девушка не кричала, а будто бы арию какую-то завывала.

Мой брат же отвернулся от двойника, предварительно вытащив из него руку.

Он был настолько потерян и словно бы уже сломлен, что я ломанулась, забыв абсолютно и безвозвратно все обиды и то, что вокруг все нереально.

Бог ивритов мне помешал. Удержал за руку, но и я не лыком шита. Из нашей схватки, скорее всего, я бы вышла победительницей, но без руки. Видимо, такие же мысли в голове появились и у Мариза, раз он поменял тактику. Вместо перетягивания каната, почитай, моей руки, он другой рукой взял меня за шкирку и, как котёнка, вернул на место, да так и оставил, униженной и оскорбленной.

Пока я воевала с богом, брат мой совсем рухнул на землю и зажмурил глаза. Что-то еще такое он определённо видел в окружающей его белой хмари, потому что его взгляд, до того как он закрыл глаза, метался из стороны в сторону.

Опять наша музыкальная пластинка сменилась, и я услышала собственные завывания, которые подозрительно так стали походить на хрипы.

Кажется, я умирала. Ну, в смысле не я. Хотя, видя, как мучается мой брат, я и сама была близка к той безвозвратной грани. Отчаяние меня захлестнуло.

– Отпусти меня! – воскликнула я, видя, как мой брат зажимает свои уши.

– Это нереально, Лиса. Если ты отпустишь меня, все пропадет, – спокойно сказал бог. Каким-то неведомым образом его слова прорвались сквозь шум, который нас буквально окутывал.

– Тогда отпусти меня. Я не хочу это видеть! – выкрикнула я и бултыхнулась в воздухе – бог ивритов опять поднял меня за шиворот.

Нет, ну какие эти боги мерзкие существа. Хуже титрионов.

Пожалуй, стоит им устроить… Хождение по мукам. Когда разберусь со всеми своими проблемами.

– Просто смотри, – как-то проникновенно и холоднокровно сказал бог, и что-то такое было в его голосе, что я резко замолчала и замерла.

Такое ощущение, что кто-то заморозил меня, вколол ударную дозу парализующего вещества.

Деваться мне было некуда, пришлось смотреть, как мучается мой брат.

Хрип, который оглашал комнату, стих. Мой брат поднял взгляд и уставился на белесую фигуру, возвышавшуюся над ним. Лицо его застыло, словно маска смертника.

А потом он что-то прошептал так тихо, что я ничего не поняла и даже не смогла прочитать по губам.

Потом лицо моего брата вдруг начало меняться, черты лица стали утонченнее, глаза окрасились в зеленый, нереально яркий. Внутри них словно вспыхнула решимость.

Цвет волос стал ещё более рыжим, таким насыщенно-ржавым, прямые пряди стали волнистыми.

Тело тоже претерпело изменения, хоть брат и сидел, но я ясно увидела, как он стал выше на целых две головы, а ведь раньше он был не очень-то и высоким, метр семьдесят два, если я не ошибаюсь. Плечи тоже стали шире.

Все эти изменения не заняли и пары секунд, удивительно даже, как я смогла их так хорошо зафиксировать.

Однако, увлекшись разглядыванием лица, я упустила одну существенную деталь. На руке моего брата отрасли огромные когти. Ими-то он и совершил ужасное…

Он поднёс руку к горлу и выдрал собственный кадык. И все это быстро, решительно, холоднокровно. Ни секунды не сомневаясь. А я даже вскрикнуть не смогла… Вообще ничего не смогла…

Когда мой брат завалился на левый бок, вся картинка опять мигнула и начала смазываться, и мы с богом этим треклятым оказались опять около дракона.

В моей голове тут же закричал Зариахат, оглушая и дезориентируя. Однако даже сквозь его крик я услышала спокойный голос бога ивритов:

– Это будущее, Лиса. В твоих силах его поменять.