Девочки смотрели на ситуацию с задором, потому что им очевидно: мужчин не хотят пропускать из-за спортивной одежды. Они же были одеты в вечерние платья – не слишком вызывающие, но бросающиеся в глаза противоположному полу. Олесе пришло в голову, чтобы, когда они входили, она выкрикнула охранникам, будто те пропустили бомбу в заведение, ссылаясь на сногсшибательных подруг, но Ника пресекла подругу, потому что хотела провести время в клубе, а не в отделении полиции.

– Тогда бы и развеялись в новом месте, м? – Анита наигранно стервозно ткнула Олесю в её желание прийти в новое заведение.

– А что спорить сейчас, подруга?

– Ладно, успокойтесь.

Расталкивая в стороны подруг, чтобы они не вцепились друг другу в головы, Ника заметила в подъезжающем такси Ренату.

– Смотрите, приехала не опоздав! Снег пойдёт, кажется.

Рената захлопнула дверь автомобиля, который сразу же сорвался с места к новому заказу, покрасовалась перед девушками, отмечая по её меркам ранний приезд, и, как это было принято, расцеловала воздух возле щёк подруг.

– Как ты светишься, я не могу, – Анита прокрутила Ренату, оценивая новое платье со стразами.

– Это красное платье тебе так идёт. Не то, что другие красные платья, которых у тебя вагон.

Олеся подправила волосы Ренаты после того, как она покружилась вокруг своей оси.

– Любительница приукрашать Олеся, посмотрите на неё, – измывалась Рената в шутку над ней, подправляя той помаду, облизнув до этого палец, – у самой будто нет бзика на персиковый.

– Чтобы подчеркнуть свой персик, мне нужен его цвет.

Анита заохала, смеясь над такой формулировкой, и отошла подальше. Рената перекинула на всех взгляд, не понимая, почему они до сих пор не зашли внутрь и не выпили по коктейлю, захватила, кого могла, под локти и потянула к заведению, возле которого стояли те мужчины и названивали кому-то «важному».

– Сегодня угощаю я, – обрадовала Рената подруг, – чтобы ни одна ни к одному тюфяку не ушла, всем понятно?

Молча согласившись с планом «сегодня только девочки», они без лишних остановок у фейс-контроля прошли в тёмное помещение, где им в кожу впились басящие ударные, на их кистях оказались неоновые браслеты, а лицо меняло цвет, смешиваясь между собой от обилия из каждого угла светящихся ламп и светомузыки.

Дышать было практически невозможно: помимо обилия народа, энергично прыгающего, что каждым движением мог вывихнуть сустав, а то и вырвать руку при неаккуратном рывке, что своим жаром стесняли кислород, добавлялись дым-машины, вулканом извергая в потолок белую субстанцию.

Поэтому многие кабинки туалета были заняты, чтобы, мягко говоря, отдышаться у унитаза. Атмосфера была выходного дня: разгоняющие кровь напитки добавляли газа для «мачо», которые строили глазки, подправляя девушкам лапшу на ушах и вывешивая новую; множество студентов, что тратили стипендию до копейки на конский ценник напитков, и «папики», которые сидели в окружении статных дам, воюющие за внимание влиятельного мужчины между собой.

Вне всего происходящего сегодня были только четыре подруги, что не хотели влезать ни в одну компанию, а собрались именно ради узкого круга на танцполе, особо не завлекая никого, хотя Олеся предупредила, что «там как пойдёт». Усевшись подальше от колонок, чтобы не драть глотку в крике, чтобы собеседник правильно услышал твои слова, они начали листать меню, а в особенности барное.

– Можете выбрать что угодно! – счастливым тоном сообщила Рената.

– Что за повод? – уточнила у неё Анита, параллельно листая бар.

– Отец открывает новую точку. Подруги переглянулись, а после радостно завизжали, поздравив Ренату с таким событием.

– Не сомневалась в дяде Вите. – без доли сомнений проговорила Ника.

– Да, мужчинка он ничего.

Олеся добавила это достаточно игриво, за что закономерно получила шлепок по тыльной стороне кисти и угрозу кулаком от Ренаты.

Вот-вот, и рядом с ними уже стоял официант, принимая у каждой заказ в перерыве между их спорами и понимая, что смена у него будет сложная, но явно заработает хорошие чаевые, удалился, предупредив, что напитки будут на их столике через пять минут. И напитки действительно уже были там, не успели девочки утонуть в своих обсуждениях, будто не виделись вчера и им есть ещё кому перемыть косточки.

Вздымая бокалы, поздравляя и желая ещё больших успехов для семьи Ренаты, напитки были выпиты, а, следовательно, чтобы не терять ни секунды в бесконечной ночи, все вышли в отдельную от общей комнатку с меньшим залом и пространством для танцев, но более приятной музыкой, где чувствуешь себя в кругу близких друзей, где знаешь каждое лицо, присутствующее здесь.

Отчасти такое суждение было правдой: каким бы город ни был большим, когда варишься в одном чане с определённой тусовкой, которая хоть мало-мальски схожа с тобой по вкусам, создаётся впечатление большой деревни. Большая деревня ощущалась и в другом, более прямолинейном смысле: как злобно отзывались девочки о приезжих – «доярки с амбициями» путались у них под ногами, пытаясь добиться чего-то.

Но это складывалось из их статуса обеспеченных семей или же семей выше среднего класса – в них не было того же огонька, что у тех же «доярок», где нужно быть в бесконечном движении под прессом, в них была заколочена та коптильня с табличкой, что гласит: «Стремлений – ноль, лень – выше ста».

И они не видели в этом проблем, что складывалось в ещё одно различие с Ренатой, которая всегда старалась делать всё сама. Осуждалось ли это? Вряд ли. Играло роль «не понимаю, но принимаю», и они никогда не закусывались на эту тему.

Музыка лилась нескончаемым потоком через перебивки, и это быстро выбило Ренату из сил, с учётом, что она не отдыхала пару дней, поэтому, быстро сдувшись, она села обратно за столик. Облокачиваясь об мягкую спину, что отдачей била ей по спине из-за гуляющих стен, Рената сонливо водила по потолку, проводя взглядом от начала до конца торчащих труб вытяжки.

«Всё же плохая идея была выходить сегодня в люди», – говорила про себя Рената, сдавливая зевок.

Но чтобы добить свой организм и продержаться хотя бы пару часов, она делала неторопливые глотки «Пина колады» и заглядывалась на посетителей, что неоновой подсветкой двигали телами в ритме, даже если просто шли в туалет или на перекур. Тут подоспел официант, расставляя блюда по тем местам, откуда они были заказаны.

– Спасибо, – выкрикнула Рената с милой улыбкой.

Это удивило официанта – видно было по его лицу, что благодарностей по манере общения девушек ему сегодня не услышать, но тоже мило улыбнулся Ренате, скрываясь к другим столикам.

Пробуя мясную закуску, которая брала всегда, если была в других ресторанах, чтобы сравнить с аналогичной у отца, она в очередной раз убедилась: лучше, чем в их ресторане, она никогда не пробовала. Но голод брал своё, поэтому выбирать не приходилось.

Утолив голод и набравшись сил, немного посидев, чтобы во время танца её не вырвало на бедолаг поблизости, она вернулась к подругам, которые будто и не заметили отсутствия Ренаты – настолько были погружены в танцы, чем и соблазнили пару ребят, которые ворвались в их общий круг.

Рената подумала о том, что был уговор про вечера девочек, но не стала ничего высказывать, но и старалась не обращать внимания на парней. Встав между Никой и Анитой, она нащупывала стилистику музыки и тоже задвигалась.

На Ренату обратил внимание один из новых знакомых из девчачьей группы: кучерявый шатен с небесного цвета глазами, что явно скрывал под бирюзовой футболкой пресс; он будто вырвался из бульварных романов, привлекая внимание одиноких домохозяек и оставаясь в их влажных мечтах.

Шатен танцевал хиленько, стесняясь, не так, как его друзья, а больше времени нагло глазел на Ренату, что старательно отводила взгляд, лишь бы не влипнуть в историю с плохим концом.

Двигаясь не завлекающе, как делали её подруги, у Ренаты с нарастающей неловкостью в очередной раз проскользнула мысль вернуться домой к отцу и посмотреть фильм, но музыку перебил диджей, поэтому в перерыве девочки предложили парням присоединиться к их столику.

Парни, естественно, были не против. Поэтому, вставляя два стола в один, они разбились по парам, кто кому был более приятен в компании, и голубоглазый шатен уселся рядом с Ренатой.

Он не налегал на неё, не старался пододвинуться к ней ближе, ведь быть рядом для него казалось маленькой победой. Размешивая в бокале лёд трубочкой, Рената слушала кокетливый смех девчонок от самых отвратительных шуток парней, которые щёлкали проходящему мимо официанту.

– Привет, – вдруг сказал шатен.

– Привет, – с безразличием ответила Рената.

– Олежа, что ты будешь, говори быстрее, – позвал его один из его друзей.

– Да, мне два негроти, будьте добры, – отозвался шатен, сразу же продолжая диалог с Ренатой. – Собственно, я уже представился. Как зовут тебя?

– Рената, – безучастно ответила девушка, хоть её и порадовала вежливость Олега, который протянул руку в честь знакомства.

– Что ж, тогда приятно познакомиться, Рената.

Еле натягивая улыбку, Рената пожала крупную руку и продолжила потягивать свой коктейль.

– Мне нравятся твои волосы.

– Интересно, – фальшиво усмехнулась Рената, всё же повернувшись к Олегу лицом, – что тебе в них нравится?

– У нас они практически похожи.

– Ты хочешь сказать, тебе нравятся твои волосы?

– Не без этого.

Олег пытался отшутиться, но сам понял всю комичность и глупость своего положения, даже покраснев от этого. Наверно, это и подкупило Ренату, заметив, как он краснеет, словно её отец, поэтому снизошла к Олегу и стала говорить менее колюче.

– Я отошла всего на пару минут, а вы уже успели охмурить моих подруг?

– Хорошая рифма, кстати говоря, – снова неловко отшутился Олег, продолжая концерт неловкости, – но это не было моей идеей. В целом, мы праздновали день рождения Серёжи.

Олег кратко указал на парня, который отдёрнул его от диалога с Ренатой, когда нужно было заказать напитков.

– И я думал, что мы посидим здесь и вернёмся домой, но, как ты могла заметить, всё пошло не по плану.

– Знакомая ситуация, если честно.

Поэтому мне самому некомфортно, и я думал вернуться домой и дождаться, когда все вернутся, но встретил тебя.

Олег кинул многозначительный взгляд на Ренату, чем смутил уже её.

– Извини.

– Один-один, – посмеялась Рената тому, что оба сидят красные, словно раки. – Ничего. Довольно лестно. Продолжай в том же духе.

– Считаешь, что я справляюсь?

– Потренироваться и найдёшь себе девушку.

– Благодарю, буду стараться изо всех сил.

Официант принёс новым друзьям девушек их напитки, все они собрались в поднятом состоянии в центре стола, звеня друг об друга. Садясь, Олег поднёс стакан Ренате, и они чокнулись только между собой.

– За приятное знакомство, – подмигнул Олег.

– Взаимно, – кивнула ему в ответ Рената.

Олег сделал пару глотков и отставил стакан, уделяя всё внимание Ренате, чуть нагибаясь к ней корпусом.

– Чем ты занимаешься?

– Хочешь превратить весёлую посиделку в свидание?

– Интересуюсь, – на долю секунды смутился Олег. – Интересно, чем занимается такая эффектная девушка. Наверняка чем-то творческим?

– Любая профессия может быть творческой, – заиграла глазками Рената.

– Да брось! Тут ты преувеличиваешь. Офисный планктон разве как-то изрисовывает квартальные отчёты?

– В твоём понимании творчество – только каракули на листе? Очень скудное восприятие, Олег.

– Скудное понимание – это называть живопись каракулями.

– Не всё творчество – живопись и искусство.

– Значит, ты завидуешь успеху других? – Олег провоцировал Ренату на эмоции, но она никак не поддавалась.

– Было бы чему.

– Значит точно завидуешь.

Они посмеялись друг другу, даже не думая обижаться.

– Пошли, Олежа, – потянул парня его друг, – успеешь ещё пообщаться.

Их вечеринка продолжалась, они вернулись в маленький зал. Утопали в танце, распределившись по группам. Если остальных довольно раскрепостило количество выпитого, то Олег с Ренатой оставался джентльменом, держа между их телами дистанцию, но проявлял очевидную симпатию к девушке, чему та не противилась, но и не подавала каких-либо обнадёживающих знаков.

Вдруг послышался крик из большого зала, лязг и разбитые стаканы. Диджей приглушил музыку, и тогда стало слышно какую-то заварушку: бранные слова, произнесённые басистым голосом, визг девушек и разборки с кулаками.

Все засуетились, как и компания Ренаты, взглянула на происходящее, и стало понятно: обиженные мужчины, которых не пустили в клуб, взяли с собой подкрепление и устраивали свои порядки в заведении.

Многие побежали к выходу, как и Олег, который подхватил за руку Ренату. Девушка обернулась, чтобы убедиться, что с подругами всё в порядке, но не успела ничего разглядеть, как по стенам ударился оглушающий выстрел, после чего паника поднялась ещё больше.

Олег тянул за собой Ренату к выходу, и они благополучно выбрались на свежий воздух в утонувший в ночи город, отходя подальше от здания ради безопасности. Сердце колотилось с бешеной скоростью, Рената старалась отдышаться и не заплакать, когда осознавала всю ситуацию, и вдруг она вспомнила:

– Чёрт, где мои подруги?

Дрожащими руками она вытащила телефон из сумочки и набирала каждой. Так же сделал и Олег, звоня своим друзьям, ведь, скорее всего, их группы вместе.

– Олеся! Олеся, вы где?

Бубнёж телефона утихомирил волнения Ренаты, и она спокойно выдохнула, идя в направлении, которое ей обозначила Олеся, за ней пошёл и Олег, что получил ту же ориентировку от своего друга. В итоге вся группа собралась вместе: один из парней пытался успокоить Аниту, Ника подбадривала поникшую Олесю, а Рената пыталась осознать произошедшее.

– Все целы? – уточнил Олег.

– Не, ты прав был, – вдруг начал говорить Сергей, – надо было дома остаться. Поедем домой, а? Все вместе.

Девушки согласились, ведь заканчивать вечер на такой ноте никому не хотелось. Олег повернулся к Ренате, дотрагиваясь до её ледяного плеча.

– Ты как?

Рената ощупала своё тело, чтобы точно знать, что в неё не рикошетило пулю.

– В полном порядке.

– Я имею ввиду…

Он уточнил взглядом, хочет ли она поехать к ним домой или же ей заказать такси. Рената поводила взглядом, выбирая нужный ответ.

– Кто-то же должен следить за этими, – указала она сумочкой на своих подруг.

Олег был рад, что Рената согласилась, подавляя в себе бурлящие эмоции, чтобы они не вскружили ему голову. Так они заказали два такси, отойдя от эпицентра разборок, и уехали от клуба, решив, что точно больше не вернутся туда.

***

Шло время. Прошло три или четыре года, может, и больше – Рената сбилась со счёта, ей было явно не до этого. За окном кружили спадающие парики деревьев, а тёплые лучи прикрылись шторкой облаков с мерзопакостным дождём и шквалистым ветром.

В это время комната Ренаты гасла порядком больше – казалось, что сейчас не вторая половина дня, а будто солнце уже прячется за горизонт. В полумраке по углам виднелись крупные картонные коробки, запечатанные скотчем, а все полки и шкаф были опустошены. Опустошён ровно также был и взгляд Ренаты.

За короткий, казалось бы, срок она постарела раза в два: морщины углубились, яркие и бойкие глаза спрятались внутри, густые некогда волосы упали тряпками, а чёлка скрылась за остальными прядями волос.

Кожа была побледневшей, нездоровой, а руки напоминали скелет. Если незнающему человеку показать её фотки с того временного периода и сегодняшнего, то он посчитает, будто это два разных человека. Рената сидела, пытаясь вырвать заусенец, смотря в одну точку, не отзываясь отцу, поэтому ему пришлось зайти в её комнату.

– Рената?

Только тогда она вырвала взгляд, отводя его к отцу, после чего мило улыбнулась, но не так ярко, как это было всегда.

– Да, пап.

– Ты не опоздаешь?

– Что? Ах, да. Да, сейчас выйдем.

– Тогда я жду тебя на улице.

Виктору было больно смотреть на дочь, которую считал всегда опорой, если надумает сдаться, но не знал, как помочь ей. Искренне не знал, что ему нужно сказать, чтобы его родная душа не потухла, иначе потухнуть придётся и ему.

Поэтому, надумывая наставления, надумывая о том, что поедет за ней, он вышел завести автомобиль на улицу. Рената встала с места, расправила след на диване за собой, захватила с собой рюкзак с самым необходимым – всё остальное отец обещал отправить в течение недели, – и пошла к выходу, но обернулась.

Обернулась в последний раз, чтобы насладиться видом музея своей молодости, почувствовать его сладковатый запах. Рената точно не знала, чего теперь хочет, но знала, что не может оставаться в этом городе, даже если изолируется в своей комнате. Помахав мишкам и плакатам, она закрыла за собой дверь.