Подглава 5: «Миха»

После возвращения домой и просмотра новостей Степан чувствовал себя раздавленным. “Вареник”, этот скользкий наркобарон, на которого они с Анатолием потратили столько сил, ушёл. Ушёл безнаказанным и теперь, судя по репортажам, уже покинул страну. Степан чувствовал себя выжатым лимоном. Весь остаток дня он провалялся в апатии, словно морально парализованный.

На следующий день раздался стук в дверь. Степан уже не чувствовал страха. Или, может быть, он просто оцепенел. Эта последняя неделя выжала из него столько стресса, страха и паники, что хватило бы на год вперёд. Открыв дверь, он увидел Михаила. Михаила, о котором он почти забыл в этой безумной гонке.

Разговор начался с упрёков. Михаил был зол. «Куда ты пропал?! Где ты был, когда я нуждался в тебе?!» – выкрикивал он.

«Я звонил! Я приходил! – продолжал он, – Почему ты не открывал?»

Степан молча, с пустым, остекленевшим взглядом, пропустил Михаила в квартиру и опустился на продавленный диван. Степан сидел, уставившись в одну точку, словно из него высосали душу. Михаил расхаживал по комнате, как разъярённый зверь в клетке, его слова резали слух, но Степан почти их не слышал. Он был пуст, опустошён поражением и осознанием бессилия. Вареник ушёл, ушёл безнаказанным, и все их усилия оказались напрасными.

«Ты вообще меня слышишь?! Где ты был, Степан? Почему ты пропал?» – голос Михаила эхом отдавался в голове Степана.

Он поднял на него пустой взгляд. «Я был занят», – его голос звучал хрипло и отстраненно.

Михаил замер, словно его ударили. «Занят? Чем занят? Похоронами моей девушки, Степан? Потому что я, видимо, был занят этим, пока ты…» Он запнулся, не в силах подобрать слова.

Степан вздохнул. «Я не мог, Михаил. Я не мог там быть».

«Почему?! Почему ты не мог быть там?!» – Михаил сорвался на крик. «Ты всегда был рядом, Степан! Всегда! А тут ты просто исчез. Я звонил тебе, приходил… Никого!»

Он замолчал, переводя дыхание. Постепенно гнев в его глазах сменился растерянностью. Он присел на край дивана напротив Степана.

«Что с тобой, Степан? Что случилось?»

Степан снова вздохнул. «Дмитрий Смирнов. “Вареник”. Мы с Анатолием копали под него».

Михаил нахмурился. «”Вареник”? Наркобарон? Ты… вы этим занимались?»

Степан кивнул. «То, что произошло в последние дни… во многом это наша заслуга».

Михаил отшатнулся, словно его ударили. «Что? Ты с ума сошел? Почему ты ничего не сказал? Почему… Почему, Степан?»

Он снова начал закипать, но на этот раз в его голосе звучала искренняя боль, а не только гнев.

«Я мог бы помочь! Ты же знаешь, я бы сделал всё для тебя! Я мог бы пригодиться в расследовании… или просто быть рядом, поддержать!»

Степан поднял на него усталый взгляд. «Я думал, тебе нужно… успокоиться. Тишина. Быть одному. Разбираться со всем этим». Он кивнул на невидимую могилу девушки Михаила. «Быть замешанным в раскрытии дела главного наркобарона страны – не самый лучший способ отвлечься от кошмара».

Михаил уставился на него, словно пытаясь прочитать его мысли. «Но… Степан, ты… ты мог погибнуть! Ты хоть понимаешь, на что ты подписался?»

Степан пожал плечами, его взгляд оставался пустым. Он не испытывал ни благодарности, ни облегчения, ни даже страха. Только всепоглощающую усталость.

«Важно ли это сейчас? “Вареник” ушёл».

Михаил замолчал, разглядывая друга. Он видел в его глазах не просто усталость, а какую-то запредельную сломленность. Он понял, что Степан не просто пропал, он был на войне. И эта война опустошила его, сделала безразличным ко всему, даже к собственной безопасности.

Михаил понимал, что ему нужно сдержать свой гнев и свою боль. Сейчас Степану нужна была не его ярость, а его помощь. Ему предстояло вытащить друга из этой бездны, прежде чем она поглотит его окончательно.

«Хорошо», – тихо сказал Михаил.

«Хорошо. Расскажи мне все. С самого начала. Все, что произошло».

Михаил ждал, пока Степан заговорит. Он видел, как трудно даются ему эти слова, как глубоко засела эта история внутри, словно осколок стекла.

Степан начал рассказывать. О их первой встрече, о долгих ночах слежки, о рискованных операциях. О том, как они с Анатолием копали под “Вареника”, как пытались собрать достаточно доказательств, чтобы передать их журналисту. Он рассказал об угрозах, о стычке с громилами, о бессонных ночах, о страхе за свою жизнь и жизнь Анатолия. Он поведал о том, как они вышли на след транспортировки крупной партии наркотиков, как подкупали его людей и как “Вареник” почувствовал, что его раскрыли. Он говорил медленно, сбивчиво, словно заново переживая всё это.