2

Офис, в котором работал человек, располагался прямо в центре города. После 50 минут стояния в пробках и 20 минут поиска парковочного места он наконец вышел из машины, и ему осталось лишь добраться пешком до офисного здания. Он снова закурил. На улице шел снег. Может быть, в скором времени потеплеет, подумал человек, надеясь не столько на прояснение погоды, сколько на хоть какой-то просвет в бытии.

На входе в здание офиса его встретил охранник, который вот уже третий год стоит на одном и том же месте и говорит одно и то же приветствие:

– Доброе утро! Как настрой на день? Боевой?

Он улыбается и слегка салютует, а его губы складываются в легкую, но уверенную улыбку. Не всех он так приветствует. Человек однажды помог охраннику перенести какие-то коробки, и тот решил, что они теперь друзья. Но это решение охранника – хочет ли человек заводить новых друзей – ему было не интересно.

– Доброе утро, – прохрипел человек.

Он не понимал, как утро рабочего дня, когда ты не выспался, плохо позавтракал и отстоял почти час в пробках, может быть добрым. Этот охранник всегда улыбался при виде людей. Иногда казалось, что за улыбкой скрывается что-то вроде: Сейчас вы все сядете за свои компьютеры и будете заниматься нелюбимой работой, а я буду пить кофе делать спокойно обходы здания и получать удовольствие, еще и за зарплату. Вряд ли в голове у охранника были именно такие мысли, но это единственное чем человек мог объяснить такое поведение.

Карточка пропуска пикнула, и турникет прокрутился, проглотив человека, чтобы вечером изрыгнуть его уставшее тело обратно.

По дороге до кабинета утро человека омрачилось еще одним неприятным фактом – лифт сломался. Его кабинет, а если быть точнее, «open space», в котором он работал с остальными такими же, как он, страдальцами, находился на третьем этаже. Это невысоко, но вполне достаточно, чтобы появилась легкая одышка и желание послать все к чертям и уехать домой. В коридоре, на лестнице, ему навстречу попадались люди, которые тянули ему руки для рукопожатия или словами приветствовали его. Половину из этих людей он даже не знал. Но его учили быть вежливым, поэтому все были поприветствованы в ответ. Вполне возможно, что все эти встреченные им люди также его не знали и приветствовали его из вежливости.

Человек дотащил свое тело до рабочего места из последних сил. Он плюхнулся в кресло и включил компьютер. Он работал вот уже три года в небольшой конторке бухгалтером. Постоянно что-то считал, делал отчеты, но часто сам не понимал, что делает и зачем. Просто выполнял работу, которая от него требовалась, и не задавал лишних вопросов. Учитывая специфику менталитета людей, с которыми он работал, нельзя было исключать, что рано или поздно в их офис придут люди в погонах и запакуют все руководство и всю бухгалтерию за какие-нибудь мутные схемы по отмыванию денег, которых человек никогда даже и не видел.

– Эй!

За спиной человека послышался до омерзения довольный и знакомый голос. Он повернул голову и увидел, что над его столом, высокой и тонкой фигурой стоит местный «весельчак» Андрей, которого ненавидит почти весь офис. Андрея бы давно линчевали всем дружным коллективом, если бы он не был так близок к начальству, которое поддерживало его «замечательные» идеи праздников и мероприятий по укреплению коллектива и рабочего духа. Многие осуждали подлизывание к начальству, но человеку, в сущности, было всё равно. Каждый может заниматься, чем он хочет, главное – не мешать другим. Но Андрей часто всё-таки мешал другим людям своими разговорами и расспросами. Человек помнил Андрея ещё в начале его пути: когда тот только пришёл в офис, он был таким же обычным парнем, как и все. Он был живым, со своими мыслями и делами, но чем больше проходило времени, тем сильнее он менялся. Несмотря на то что он тяготел к начальству, его карьерный рост не был стремительным. Ему выделили какую-то должность с приставкой «старший», и на этом его взлёт закончился не подобием посадки, но ударением о взлетную полосу реальности.

– На «Эй» зовут лошадей. Чего тебе?

– Опять ты какой-то невеселый.

– Ага.

Было видно, что Андрей хочет поговорить, но он как будто не знал о чём, словно ничего, кроме стукачества, ему в жизни и не довелось освоить. Человек не знал, есть ли у Андрея друзья. Он никогда не видел, чтобы Андрей общался с кем-то мило по душам. А при мысли о том, что у Андрея могут быть друзья, ему прояснялась картинка веселой компании таких «Андреев» и его сердце охватывал ужас. Каждый раз, когда Андрей подходил к человеку и заводил разговор, его глазки бегали. Будь это простой коллега, человек бы решил, что он волнуется, но в случае с Андреем сразу возникали ассоциативные связи с небольшой крысой. Может он волновался, может хотел что-то спросить, его никак не решался. Но человеку было плевать. Единственное для чего он приходил в офис – это заработать денег. Каких-то друзей он никогда не искал, пусть и был близок с некоторыми коллегами.

– Ну так как утро? Что нового?

– Утро дерьмо, как обычно, потому что я снова на работе.

– Тебе не нравится твоя работа?

Андрей изобразил наигранное удивление, стараясь показать, что понимает недовольство человека. Он как бы зазывал: «Ну давай поговорим, расскажи мне что-нибудь!»

– Слушай, я не настроен на разговор сейчас.

– Ой да ладно тебе. Думаешь, тебе одному неохота тащиться в такую рань на работу?

Человек промолчал, не желая продолжать диалог. Но Андрей не оставлял попыток побеседовать еще хотя бы пять минут, задавая идиотские неуместные вопросы и отпуская шуточки про начальство, ожидая реакции, будто никто и не знал, что он стучит начальству.

– Ладно, редиска, сиди тут дальше, а я пошел.

– Отлизывать директору?

– Что ты сказал?

– Ничего.

Андрей ушел. Человек остался сидеть за своим рабочим столом. Сегодня дольше обычного – подумал он про себя. Чтобы Андрей сильно не присасывался с самого утра, достаточно не отвечать ему на вопросы больше чем одним предложением. Тогда ему не хватает пищи для создания нового вопроса или идиотской шутки. Однако сегодня, судя по всему, Андрей был в особом расположении духа, раз так долго штурмовал неприступные ворота ненависти человека.

Щелкнула кнопка включения компьютера. Из системного блока начали доноситься жужжащие звуки работы – осталось продержаться 8 часов. Человек не был из тех, кто задерживается на работе. Дополнительная плата за переработки не полагалась, как и отгулы. А значит, нет смысла засиживаться в этом душном скотомогильнике.

Человек начал стучать по клавишам клавиатуры, периодически сверяясь с какими-то записями в ежедневнике, таблицами и калькулятором. Каждые полчаса он прерывался на импровизированный отдых, открывая телефон. Он не сильно заботился о сроках выполнения работы. Человек давно понял: если действительно работать хотя бы пять часов в день, неважно, чем ты занимаешься в оставшееся время, но обычные задачи ты с легкостью выполнишь. У руководства офиса не было к нему вопросов. Вполне вероятно, что не весь головной офис был в курсе о его существовании в целом. Он старался не участвовать в праздниках, спортивных мероприятиях – ему было плевать на коллектив. Человек четко отделял работу от личной жизни. Пусть он и был добр и близок с некоторыми коллегами, но вне стен офиса он не мог назвать их друзьями и тем более проводить с ними время – ему было вполне достаточно этих лиц 8 часов в день.